сорванный цветок падает в небо, в бесконечности мгновения полет прекрасен
* * *
Фосфориируй не фосфорицируй
Те, кто не может увидеть, не видят
Громкого смысла за легким туманом
Мозгу понятных обыденных слов.
Образы ткут глубину и пространство,
Смыслы порой слой меняют за слоем,
Кто пожелает, тот будет знать больше.
Нужно болеть этой странной игрой.
* * *
Сталь отражает в кромке небосвод.
Беспечный танец облаков и солнца.
Раскрыл все створки для его лучей,
И столько света пьет сейчас окно,
Что кажется, вся комната вокруг,
Дыханием пылающим взорвется.
Единым комом рвущемся назад,
Туда, где будет счастливо оно.
А я держу над блюдцем молока
Свой тонкий, верный, близорукий скальпель.
Рисую линий призрачную вязь,
Чуть погружая в кожу острее.
И алой крови капли ткут узор
В жемчужный омут падая, щемящей
Наполнив музыкой заснеженную гладь,
Звучащей кровью, звуковой волной.
* * *
Линии траекторий, белых, как хлопья снега,
Тонких, как скальпель боли, что окружили вдруг.
Мы наблюдали близко, что бы внутри заполнить
Полости ощущений, что бы замкнулся круг.
Я надорвал полоску - веточку
в белом цвете,
И подарил как символ самых волшебных слов.
Нужно запомнить запах, нужно запомнить эти
Губы, что слишком близко, что целовать готов…
Ветер вокруг нас кружит облачный ком цветами,
В этой волшебной дымке двое, лишь я и ты,
Крепко обняв друг друга переплелись телами.
Словно черемух снежных хрупкие лепестки.
* * *
Шорох мансард дарит ропот теней.
Я полусонный сижу, и не вижу,
Как потихоньку, из тонких щелей
Дрема ко мне протекает сквозь крышу.
Кожистый пепел касается щек.
Сон, словно холод, внутри оседает.
Лунной поземкой седых лепестков
Он своим пленом меня обвивает.
Долго сижу, позабыв обо всем.
Думаю, комкая формы и строчки.
Шорох мансард станет гранью моей,
Разум собрав в одной маленькой точке.
* * *
Горсть твоих слез, пропахших апельсином,
Я пью, давно забыв, что ты ушла.
А в зеркалах, оплавленной картиной,
Душа все так же требует тепла.
Ночь полый брод, где шагом час размечен.
Река секунд качает по волнам.
Все заживает, даже страх не вечен,
Страх боли, что преследует по снам.
Картонный вымпел вновь сожжен до пепла,
И ветер разметал его следы.
Печально помнить, что причиной ветра
Была когда-то в этом мире ты.
* * *
Вены города солнцем полные
Выжигают туннели в разуме.
Я иду, и глазами полыми
Ощущаю мир полуфразами.
Незаконченность повторения.
Полутени на лицах с дырами.
Это, словно души стремление
К протыканию мяса вилами.
Истлеваю шагами долгими.
Цели выбраны, обозначены.
Вены города солнцем полные
Мукой жара до крыш прокачаны.
* * *
Помнишь, как небо падало в разум,
Если смотреть, и лежать неподвижно.
Это, наверное, было так странно,
Небо и разум в одной голове.
Ты мне шептала, что нужно проснуться.
Я отвечал тебе, что так нелепо
И так чудесно держать небо в мыслях,
И понимать что все это в тебе.
* * *
Одеяло дна ночью не поднять.
Этот сумрак сна, вылепленный в муке,
Отражение дня, где устав летать
Всполохи теней падают к нам в руки.
Сонный, долгий мир сквозь окна вуаль
Проникает в дом, капает на плечи.
Потому что был, потом что стал,
Потому что дождь грустью искалечил.
Ты досмотришь сон полный не меня,
Где простых вещей значимые формы.
И в твоей постели одеяло дна
Укрывает фальшь новых смыслов: «кто мы».
* * *
Подчеркнут свет,
Размечен шаг,
Отстав от мира догоняю.
Зачем спешить,
В тени проспав,
В себе усталость растворяю.
Слова не те,
И не про то,
Убив последнюю надежду.
Смотрю на вечер,
Сквозь стекло,
А за стеклом опять как прежде
Чернеет даль,
Свет отступил,
Оставив за собой чернь неба.
Я как и он,
За все простил,
Всех тех, кто в горе со мной не был.
Он как и я,
Закрыл глаза,
И растворил в своей печали.
Тоску небес,
Тоску тепла,
В которой капли зазвучали.
* * *
Я бы не отставал,
Я бы не извинялся,
Я бы просто упал,
И не поднимался.
И не нужно пророчить
Шагов через точки,
Где сиреневым цветом
Трава и цветочки.
Все как тон, все на выдох,
Напрасно и странно,
Не зажить пустоте
В окровавленной ране.
Не ожить отрубая
Себя лоскутами.
Снами полными смысла,
Смысла полного снами.
Только где-то внутри
прорастает сомненье.
Разлиновано стелет
И ждет продолжения.
Не пускаю,
Замкнулся,
Лежу и не вижу,
Не дышу что б не чувствовать как ненавижу.
* * *
Тонешь в стоне, тон как ветер
Треплет волос, мажет щеки.
У него на этом свете
Столько тех, кто одиноки.
Столько тех, кто стал ненужным,
Заплутав в своих причинах,
Словно маленькие мушки
Что завязли в паутине.
Словно шепот заусенцев,
Болью шторивших сознание.
Я такой же как другие,
Тухну мушкой ожидания.
* * *
Оголенными пальцами слышу
Как рождаются мысли о боли.
Этот тон стал слишком привычный,
Его ноты до дрожи знакомы.
Я пою их глядя в окошко
На метание тел и мыслей,
И луна, одинокая кошка,
В мутном небе безмолвная виснет.
Дым от света не толще нити,
Уползает в мое сознание.
Я стою у дверей открытых
И захлебываюсь ожиданием.
* * *
Протяну к тебе руки
И коснусь твоей кожи.
Ты как пламень небесный,
Вы с солнцем похожи.
Растопи мою душу
Льдом ее заковало
И весеннего света
Для души слишком мало.
Наших губ прикасание -
Танец музыки мысли.
В этом танце как птицы
Над миром повисли
Заплетая друг в друга
Тела исступленно.
Я хочу быть на муки
Любви обреченным.
* * *
От тебя до меня пол дыхания.
Я томлюсь, ожидая, ответишь ли.
Это мнимое расстояние
Меня медленно сводит с ума.
Ты молчишь, и волны отчаяния
Мою душу болтают, как лодочку,
И я в ней себя чувствую крохотным,
Упустившим крупицы тепла.
Отстраненные ходят прохожие.
Словно тоже себя потерявшие.
Я не вижу, все мысли в дыхании,
Жду, когда ты напишешь ответ.
В телефонном моем расстоянии
Столько разных контактов не нужных мне.
ЭСэМэСок различных не нужных мне.
А тобою написанной нет.
* * *
В полумраке не видно теней.
Все они бледномертвого цвета.
Все они еле живы, ждут свет,
Чтоб воскреснуть, хотя бы на миг.
Осознать, где есть мир, а где тень.
Осознать, захлебнувшись ответом
Снова стать в полутьме полусном,
О вершине, которой достиг.
* * *
Кто не постиг - не осознал.
Не понял то, чего не понял.
Простое правило себя
Не знаешь что не осознал.
* * *
Надломи мои вены, они стали хрустальны
В миг, когда твои пальцы коснулись меня.
Мы с тобой постигали различные тайны
Отдавая друг другу куски хрусталя.
Грани резали пальцы, и капали слезы,
И заря проступала в каждой слезе…
Солнце долго смотрело и умилялось
А потом отвернулось к новой игре.
* * *
Мы жжем свечи для себя.
Воск стекает вниз слезами.
Только холодно внутри
Лед, и снежная пурга.
Этой зимней темноты
Столько много ныне с нами,
Что единственной свечи
Слишком мало для тепла.
Долго ходим в темноте
По периметру квартиры.
Одиночество висит
В каждой трещине в стене.
Бесполезно говорить,
Этим стенам слов не нужно,
Все слова звучат внутри
В безответной тишине.
* * *
Я запутался сам в себе,
Словно длинные тонкие нити
Затянулись на рваных руках,
Надрезая поверхности в кровь.
Мир - густой ком потресканых стен.
Время - их неусыпный хранитель.
Между стен я вишу замерев,
Собирая по строчкам любовь.
Нити тянут, и со стороны
Виден этот причудливый танец.
И мотает из полымя в ад,
Разбросав тело аж на версты.
Я хотел успокоиться сном,
Только сон, эта та же обитель
Мира, где я теряю себя.
Мира, где умирают мечты.