день обмороженный кусок кифира,
в нем столько холода и кажеться земля
в его дыхиньи про меня забыла,
как про кусок замерзший хрусталя.
коснусь стекла рукой, уколы в пальцах,
застыли, неотнять их быстрый ток,
с их хладностью как можно расставаться?,
когда это внутри давно живет.
нет чувств, под взглядом белых капель вывих,
покрылось коркой плазменного льда
мои глаза... в них навсегда застыли
чьей-то души душевные слова.

LI 5.8.22

ты тратишь себя на то, что бы просто мечтать,
зачем этот мир, если он живет твоим светом,
не летом.. а вымыслом в легкий саван одетый
он помнит, как ты ему предлагала летать.
и даже в падении некая тайная связь,
в нем словно в силке потихоньку истлели все смыслы,
и чьи-то теперь, они грузом тяжелым повисли,
сплетая собой нитией боли чудную вязь.
как знать кто есть кто, если в мире почти не живешь,
как знать где начало, когда время стынет по телу,
и даже душа этой ночью почти улетела
уставшая видеть блуждания нервную дрож.
очнуться во тьме и долго не верить в себя,
и долго на слух обшаривать все что скрывает
тьмы занавес, уж он то наверное знает,
как в лунной тени одинокая стонет душа.

LI 5.8.22

я сглотну комок. снова ночью шла кровь носом.
с этим неразгаданным вопросом...
по жизни..
зачем??

LI 5.8.22

ладонью вверх,
раслабь пальцы...
в другой руке зажав авторучку,
отводишь назад,
до хруста в суставах..
удар...
истерика нервов.
..пройдет,
не тебе быть первым,
не тебе....
проверка сознанья,.. не сплю... значит не сплю.

LI 5.8.22

дрожжу в пустоту,..
полыми губами целую стены,.
ненужно никого..
и сам я ненужен.
запераюсь в комнате c окнами в деревья..
сижу и не верю в реальность мира.
эхо...
сам я эхо его и не более того, но...
отчего отражается он болью во мне.
отчего нет красок все наизнанку...
как негатив...

открой глаза.. открой,
что бы не увидеть..,
но поверить.

мира нет.
все это обман.
как надоело оживлять себя.
В колонках играет: King Crimson - Frame By Frame

LI 5.8.22

всех с наступающим новым годом.
пусть в наступающем году исполнятся все мечты.
почаще улыбайтесь.)

LI 5.8.22

пустота звенит бокалами,
где вы люди?
одни застолия,
поднимание на понимание,
и глотание ,
в полноволие.
расшибить с размаха о край стола,
стопку полную пакаяния,
и ладонью накрыть то что высекла,
надавить как давят признание...
все равно что боль,
все равно что кровь,
все едино, все просто как в истинном,
за губами течет от прикУсов соль,
в душном внутреннем крике искреннем..
разорвать бы все, распахнуть окно,
наглотаться свободы по полному...
но нет сил оторваться от взгляда стен,
и кидает то в лед, а то в полымя.
так и вертиться все, словно с ниточкой
веретенце, прядет для пророчества...
пустота звенит...
все ушли давно,..
только горько мне,
в одиночестве.

LI 5.8.22

мне не видно,
может быть шторы... открою,
мир погряз в себе, весь белый
мелом
осыпан как мечтой.. я не стобой и так одиноко.
сидя у окон трогаю лучиком света стены
в которые не отпустить себя.
вены..
глупо...
но я не с тобой, и долбится тупо
в виски одинокая боль.
одинокая боль отрешенья...
да.. я отраженье, созданное тобой,
и когда мы врось,
мне кажеться что меня нет... но есть ты,
смотришь из пустоты
.. и.. немного легче,
колечет сознанье того, что...
я не с тобой.
вдох мой тебя пробуждает и знаю,
что скоро рассвет нового трения тел о дела, но...
пока я свободен я волен думать и слышать,
что где-то там, по облакам льются песни,..
ты их ненавидишь...
которыми я живу..
...
ты убьешь меня чтоб не слышать звуков,
не бойся,..
все что угодно твоими руками...
..твоими руками.

LI 5.8.22

ты близка, но не дотянуться,
руки связаны, нити тонкие,
вгрызлись в кожу как обстоятельсва,..
на ветру звенят, струны звонкие.
треплют нервы, я весь как в агнице,
не горю, глаза слезами плавятся,
щеки.. больно, танцуя с ангелами,
ты приходишь с телом справиться.
все так просто что даже незачем,
ты не видишь.. устала, знаю я,
быть со мной, терпеть терзания,
бесконечные растования.
весь из смыслов, тяжко внутри,
а тебе видать, тяжелей вдвойне,
просыпаясь чувствовать светом утренним,
что сегодня души вчера в войне.
на сегодня плен, я отдам себя,
что бы видеть радость в твоих глазах,
не желаю горя тебе, беды,
ты единственная, родимая.

LI 5.8.22

последние капли по стеклам бокала,
стекают уставшие от движенья,
влаги так много, что для продолженья,
следует сделать глоток....
сквозь выреза плоского внутрь проникает,
свет ока небесного, тления свыше,
снежинок искристых потоки блуждают,
и движуться на восток...
под музыку шелеста по глади поля,
срываемого отголоском безмолвья,
все меро вращаеться и утопает
как в танце во влаге времен...
и даже взгляд вверх уже не помогает,
он отрываеться как от ладони,
запутавшись в вихре безумного снега
теряет предлоги имен...

LI 5.8.22

последние капли по стеклам бокала,
стекают уставшие от движенья,
влаги так много, что для продолженья,
следует сделать глоток....
сквозь выреза плоского внутрь проникает,
свет ока небесного, тления свыше,
снежинок искристых потоки блуждают,
и движуться на восток...
под музыку шелеста по глади поля,
срываемого отголоском безмолвья,
все меро вращаеться и утопает
как в танце во влаге времен...
и даже взгляд вверх уже не помогает,
он отрываеться как от ладони,
запутавшись в вихре безумного снега
теряет предлоги имен...

LI 5.8.22

я бы выпил их лица если б мне дали губы,
если б мне дали руки, я б раскрыл им веки,
поделил это белое на плаете, и такое горячее
моё солнце..
если б мне дали руки.
может это иллюзия расстояний,
обязала жить словно в кокон вшитых,
позабытых мыслей.. глаз закрытых,
только отблеск слез от расставаний...
...только отблеск слез, не познавших пламя.
придераясь к мысли сам на мысль похожий,
безтелесный призрак на стене из тени,
пена света воздуха в лунном откровеньи,
и не боле..
только ток воспоминаний...
и не боле...
память черная дыра... загляни туда чтоб отпрянуть ослепшим.

LI 5.8.22

отдавая себя отдавай на всегда...
время ломает тело о свои грани
и странное верить в него как в вечное,
его уже нет.. ...почти нет,
только свет летящий в нем к нам
похож на птиц,
подвластен словам его опясавшим,
в рифмы связавшим,
и отпустившим на слух...
как ограненный камень
обрамленный в паутину оправы,
так прияен его касания шопот...
сходя с ума от этого не скрыться...
закрой ресницы... и сойди с ума.

LI 5.8.22

цветок подарок боли,
смотреть и видеть в его теле увядание,
как небосвод просвеченный на доли,..
раньше...
теперь только холод,
и даже цветы похожи на снег,
снег подкрашеный мечтами...
как хочеться видеть душой.

LI 5.8.22

чтобы обьять необьятное,
нужно как минимум руки иметь...
взгляда так мало...

LI 5.8.22

знание - ложь,
только незнание мира лишенное
может перечить со смыслом.

LI 5.8.22

лист упавший озерную гладь,
растревожил безмолвный покой,
ах зачем этот листопад
разлучил нас родная с тобой.
ах зачем этот цвет янторя,
взял с собой прелесть ранних утех,
твой безоблачно девственый взгляд,
твой безвесный и искренний смех.
разлучил, разлучил, словно знал,
что не будет единой судьбы.
будто знал, что есть мир где есть я,
будто знал, что есть мир где есть ты.
закружил, в ворох злато собрал,
заметая все наши следы.
лист упавший озерную гладь.
только чистого света круги.

LI 5.8.22

я бы выдохнул твое имя,
даже когда умирая
небыло б неба во мне,
только кровавая пена
бежала неведомо куда и зачем...
..я бы выдохнул твое имя,
в последнем усилии зная,
что ты всегда возле меня,
всегда остаешься моей.
твои ладони как воздух,
в котором могу быть свободным,
в котором как чуткая птица
пою тебе песни о вечном,
и даже теряя в полете
силы и ветра стремленье,
я буду шептеть твое имя
в любви, как мир бесконечной.

LI 5.8.22

легче устать от себя чем от мира цветов,
чем от ветра дыхания. снежного, блого марева,
чем от этого зарева, что зажигает поверх
города пылкий закат,
завтрашний день...
сто имен, и сто дел...
..легче устать от себя.

LI 5.8.22

пьедестал отражения пуст,
его занял вчерашний игрок,
и сегодня неслышно имен,
только запах ушедших побед.
одиночества слышится хруст,
как от корочки тонкого льда,
это бродит вокруг человек,
самый близкий душе человек.
почему же его не впустить?
почем же вскрыть эту дверь?
сто засовов единой струной,
разорвать, через плоть пропустив,
все так просто, что даже вздохнув,
умираешь вечерней порой,
только этого не понять,
и себя за все не простить.
пьедестал отражения нем,
на истерики и на вражду,
он ответит седой пустотой,
белизной и морозом полей,
столько снега в любимых глазах,
что иной раз мерзнешь в тепле,
и от холода кутаешь в плед,
то, что было любовью твоей.
и от холода льется в закат,
подхватив тонкий цвет у небес,
разбирая по пикселям боль,
разрывая себя изнутри,
все кричишь и кричишь через ночь,
все зовешь и зовешь через ночь,
только это уже просто сон,
все что было, уже позади.
пьедестал отражения мертв,
и остыло последним теплом
стоком траурного луча,
закатившее солнце глаза.
шагом меряешь каменный гроб,
от стены в половину себя,
до стены в половину того
что еще где-то в сердце живет,
разбегаясь от кромки имен,
руки выпустив в ширину,
ты с размаха бросаешь себя
о белесый камень стены.
только это уже не со мной,
я забил себя в свой парапет,
растекалсь по твердому в кровь,
отправляя себя в глубину...

LI 5.8.22