Обледенела вишня звоном падким
До приближений тенью восхищенным,
Растила тело в звонком звуке сладком,
Жила в дурмане сна завороженном.
И в час, когда пришли метели, вьюги,
Ветвями робко трогала их пряди,
И гладила, шептала: Не забуду!
И в благодарность они были рядом.
Прошла зима, сменилась на капели,
И солнечного света стало больше,
Но вишня, смотрит в мир оледенело,
И мертвый взгляд природа не тревожит.

Ты, такая… как летнее и бесконечное небо,
В коем солнце сияет, на сотни лучей разрываясь,
Облака белым пухом сплетенные в снежные стаи
В даль спешат, с миром каменным взглядом прощаясь.

Вкус твоих губ, прозрачный и нежный внутри,
В солнечном свете бриллиантами преломленный,
Светиться, как поцелуй, что запачкан в крови,
Алой, в закат незабвенно навеки влюбленной.
Пью, что бы пить, но не выпить его никогда,
Что б насладиться мгновением, и умирая,
Помнить вкус твоих губ, и большие глаза,
В коих я запечатлен, живу, не угасая.

Ты одна,
Я стою на пороге открытого дома,
Ты одна,
За стеклом в полотне тишины, темноты,
Ты одна…
И не сделать мне шаг, заключенный в изломы
Ты одна,
Скован цепью, с печатями верной любви.
Ты одна,
Я тянусь к тебе взглядом, руками, душою,
Ты одна,
Снова чувствую, как напряглась моя нить,
Ты одна,
Нить что режет, но я так хочу быть с тобою,
Ты одна,
Моей боли не утолить…

Долгое эхо долгих падений,
Всплеск что бы выразить краски свободы,
Марево мелкого жгучего снега,
И непонятного буйства природы.
Ты возле смысла моей скучной жизни,
Рядом, так близко, что не насмотреться,
В ритме душевнозажатого сердца
Танец танцуешь пламени мысли.
Кончатся стрелки, круг станет потоньше,
Он упадет словно крест на граните,
Нас станет меньше, и может быть дольше
Будет дыхание на режущем всхлипе..
Больно внутри неистовой болью,
И не могу я понять, в чем причина,
Может, устал быть навинченной ролью,
В сжатом как смерть состоянии пружины.

Наткни на булавку меня, словно бусину врат,
Я камень хранящий, преступник скользнувший во тьму,
Убей меня милая, я буду этому рад,
Давно духом мертв, давай же я снова умру.
Не нужно прощаний, прошений, все это как зло
А нам на двоих выпадает быть чистой водой
Но цвет мой не белый, а мутный пропах глубиной
А твой цвет прозрачный и нежный бездонноживой.
Я буду болтаться без ног, пусть играют ветра,
Звеня хрусталем, что ты мне нашиваешь на грудь,
Что б слышали все о том, как ты, любишь меня,
Что б знали, что времени нет, и в нем не уснуть.
Я вижу, как ты проживаешь в пустынной дали,
Разлуку неся на своих нежнохрупких плечах,
Любимая, мир где я жив, это тот, где есть ты,
А все остальное, как ночь, в мрачнодушных тонах.

не хватает тебя

От чего дальше рук ничего ни живет,
Отчего тьмой покрыта ночная прохлада,
Я смотрю, но под взглядом движения ждет
Только ночь, словно ком, словно знает как надо…
Полоснуть по придирчивым стенам рукой,
Обшелушить запекшуюся штукатурку,
Слушать шелест падения, как дикий вой,
В тишине, в темноте, в прорези переулка.
И тону в этом зыбком удушливом сне,
Где же есть та, что вытащит из мира мрака..
Да, любимая, да, это ты, но я здесь,
И плутаю по темени в поисках знака.
Он блеснет черной краской на потолке
Только глаз не поднять давит сверху кольчуга…
Отчего дальше рук ничего не живет?
Только я, только ты, только мы друг для друга.

Что ты делаешь когда, ночь глотает облака,
И на небе нет ни звезд, ни росы, ни млечных кос?
Что ты делаешь когда, я свои закрыл глаза
И смотрю картинки снов без сознания и слов?
Я не верю в дальний свет, он есть там, где тебя нет,
Он как призрак от колес, что сорвался и понес,
Но я верю что рука, тянется из далека,
Хочет дрожь мою унять, и за плечи приобнять…
А потом немой вопрос испариться каплей рос
Что ты делаешь когда, я с тобой и ты моя.

Где-то ты белой птицей
Ночь полощешь в прохладной,
Отражающей лунное зарево влаге,
Слезднопризрачной дымкой
Ожерельем витает,
Моя тень бестелесная,
Близко так, рядом.
Не дотронуться, просто
Нет сил закрепиться.
От твоих теплых рук
Ветер прочь отгоняет,
Моя милая, легкая,
Белая птица,
Ты сидишь у воды,
А я рядом витаю.

Мне не нужно так много,
Мне не нужно жить прошлым,
Я, проснувшись однажды,
Вдруг понял что выжил.
Что по венам бежит
Не прозрачная жижа,
Что способен любить,
Верить грезить и помнить.
Новый мир в новом времени
И… в каждом взгляде,
В том, котором всю жизнь
Как весна наполняет.
Ты со мной, я с тобой,
И от этого знаю
Что любовь как судьба…
Никогда не растает.

Все это траур по истерзанным мечтам,
Все это не допетое, не сказанное слово,
И даже боли нет, прозрачное по вдоль,
Не может быть причиной моей боли.
Все это траур, по истерзанным мечтам.

А льдистый запах крошек на губах,
Въедаясь в глубь, рвет мир у основанья,
Я чувствую падение во тьму,
Безвольное падение во тьму,
Обиду, страх и разочарованье,
Я чувствую падение во тьму.

Но ты придешь, и снова оживу,
Я снова буду верить, жить, смеяться,
И даже солнцу в небо улыбаться,
Когда придешь,
Я снова оживу.

Ты видишь, как завтра уже наступает в окно,
Как бледное тело его перевернуто, стонет,
Оно словно в темени мрака безвольное тонет,
На бурное псевдорождение обречено.
Что ждет его в жизни твоей, ответ - это ты,
Ответ - это капельки смога, что стекла лобзают,
Они, бестелесным дымком, в никуда уплывают,
Оставив горошины боли разлуки внутри.
Молчишь, ты молчишь, но я чувствую как по рукам,
Волнами холодного воздуха плавно текут твои думы,
Ты видишь, как завтра большими шагами под лунным
Спокойствием движется, давит, стекая к ногам.

О, пернатая стая, собой захватившая небо,
Ты неси мою душу безвесную
Туда, где сегодня она,
Я хочу хоть видением слиться с ней,
Ласково, нежно,
Хоть клубочком дыхания,
Легкого летнего сна.
Пропусти до проталины стен,
Ее плен одичалый,
Так скупиться на взгляды,
И мне его не понять,
Ведь в тебе каждой птахой
Латающей, трепетной, малой
Я хочу к ней лететь,
К ней стремиться, бежать и бежать.

Не добыть наших тел прорастающих смыслом друг в друга,
Ни расплавленным воском, текущим улыбкой в губах,
Ни крошащимся камнем, все это безлико, и просто,
Это словно вне знания, вечность, погрязшая в снах.
Мы комкали бумажное и нам подвластное время,
Знали истину смысла, любили, дышали мечтой,
И за каждым движением шлейфом беззвучно и смело,
Расстилалась любовь, словно море с его глубиной.

Утро пенилось звуками волн
В нашей теплой двухместной постели,
И шептало на тысячи слов
Односложное тихое да,
Я лежал, в полусне, замерев,
И я чувствовал, как ты смотрела,
На меня взглядом полным любви
Обозначившим время для нас.
Ветер плавно кружил карусель
Из забавно примятых песчинок,
Беззаботное, долгое в них
Припадало как пена к губам.
Утро пенилось звуками волн,
Мы с тобой в это утро сумели,
Разорвать мир причудливых форм
Поцелуями напополам.

Ты мне долго смотрела в глаза,
Опуская волшебные руки,
Я не чувствовал мира вокруг,
Кроме этих безоблачных глаз.
Словно в сердце вонзилась струна,
И застыла на тлеющем звуке,
Расстилая у ног горизонт,
Для тебя для меня и для нас.
Как же мог я не видеть в тебе,
Этой богом навеянной муки,
Бесконечной, словно тоска,
По хрустальному своду любви.
Ты коснулась ладони моей,
Я возьму твою легкую руку,
Не пугайся, теперь только твой,
Буду рядом по миру идти.

Парцельные миры мы с тобой рисуем ночью,
Ты зовешь меня во тьме, в дымке одиноких звезд,
Через время протяни руки, если вдруг захочешь,
Чувствовать меня как мир, светлой нежности внутри.
Всплеск, граничащий с мольбой, мне приснился, сном увенчан,
Я бежал через поля, где трава была в огне,
Только, милая, не плачь, все пройдет и будет легче,
Я приду к тебе сквозь сон и душой прижму к себе.
Нашепчу нелепых фраз, про травинки, про дыханье,
Как роса сбегала вниз по поверхности листа,
Как летал, когда ждала, как я ждал, когда летала,
И прото, что не забыть мне твоих прекрасных глаз.

Она придет, когда придет рассвет,
Когда откроется граница неземного.
И день, шагнув во тьму, обронит «нет»,
На камни одинокого, чужого.
А дальше хлынет радостный поток,
И в мир, и в душу, и в гробницу слова,
Она придет, когда настанет свет,
И мне не нужно ничего другого.

Темнота как повод видеть свет,
И о нем скучать, с тоскою обрученный
Утекает каплями в рассвет,
Взгляда луч во тьме завороженный.
И молчит,
Он думает что я
Не пойму, о чем его кручина,
Прятать мысли сложно от себя,
И не понимать тоски причину.
Небо коркой света надломив
В мир вступает солнечное утро
Зерна красных капель обронив
В черное, ночное, море мутно
Принимает каждый этот шаг,
Сбрасывая с плеч нагих плен шали.
Я у стекол стыну как у врат,
Окруженный мрачными тенями.