*  *  *

В отголосок окна солнце смотрит устало, отравлено.
И не ясно, то день, или новая белая ночь,
Только мчат облака беспокойно, бездумно, затравлено,
Из моих долгих взглядов на улицу серую прочь.
Исковерканы блики, припали к стене как растения.
Растеклись в пустотелом безмерном, потухшем шатре.
Среди стен, отбеливших сознание в иссинябелое,
Ни понятное что-то, что гулом повисло в нигде.
Я ладонями взмах растираю, хватаю и пробую,
Не постичь глубины, но понять стало слишком легко.
В закопченные стекла весеннего стылого полымя
Я смотрю, замерзаю, но сердцу внутри горячо.

*  *  *

Ты здесь.
Я чувствую, как ты проходишь мимо.
Стоишь и слушаешь, и смотришься во тьму.
Ты здесь.
Я на руке ножом твое рисую имя,
Ты здесь…
И я живу, живу, живу…
Ты здесь.
И большего не нужно мне от света,
И даже ночь,
Она пропитана тобой.
Ты здесь.
Среди зимы, среди весны и лета,
И осени..
И я, живой, живой, живой…

*  *  *

Я умру, ты умрешь,
Будет чище в этом мире,
От покрытых пылью душ
Слишком душно и темно.
Я уйду, ты уйдешь,
В черной с проседью квартире
Поселился жуткий страх,
Что смотрел в твое окно.

Он давно в голове,
Давит обручем на веки,
Я молчу, ты молчишь
Только мысли среди нор.
Скоро станет светлей
Страх растопит свои сети
На ковре расцветет
Красный, спекшийся узор.

... вспомнилось..

Норы роют в мыслях стоны.
Ветер воет в них полночи.
Я смотрю на небосклоне
Месяц в тучах серп свой точит.
Он готовит его к тайне.
Он приложит его к венам.
Потекут струей хрустальной
В поднебесье перемены.
Будет день длиною в вечность.
Будет солнце в вечном утре.
Он устал быть просто звоном
В это жутком перламутре.
Он сиял там одиноко,
Глядя взглядом полным злобы,
Как рождаются и гибнут
Люди в земляной утробе.

*  *  *

Мир там, где ты, где я там мира нет.
Пустынных всполохов бездумное начало,
Во мне вчера ночная мгла кричала
Не слыша стона моего в ответ.
Мир там, где ты, где я там серый дым,
Пустым безличьем смазанные лица,
Мы с тобой в душу раненные птицы
Летим, и тяжелее крыльев нет.
Мир там, где ты, где я тоски вуаль,
Переплетает руки своим стягом,
Ты просишь истины, молчу в ответ,
не надо...
мир убивать…
мир мой..
Мир там, где ты.

* * *

Теплое счастье теплого дня.
Нежно звучит для тебя, для меня.
Голос души, наш с тобой хоровод,
В музыке плавной тихонько поет.
Время застыло как сказочный сон.
Мир, где всем сердцем любим и влюблен.
Мир, где сбываются наши мечты.
Мир где, я знаю, есть рядышком ты.

*  *  *

Это мертвая жизнь. Я давно так не жил.
Окунаясь в поток тяжело оставаться
Не запятнанным сажей от вырванных жил
Что нервозом по телу спешит разрастаться.
Вижу те же восходы, где солнце летит
Отражаясь в росинках, в травинках на поле,
Но внутри ком усталости как паразит
Наполняет дурманом, лишающим воли.
Я смогу оторваться от этой земли.
Развернуть ком души, чтобы не надышаться…
Но где взять столько силы что б нервы смогли
Пережить бурю чувства и не разорваться.

*  *  *

Ты кого-то опять полюбишь,
Но поземка живет внутри.
Раствориться в любви не сможешь
Точно зная, что впереди.
Нежный иней в твоих ресницах
Застилает зеркальный лед.
Трепет сердца в груди как птицы
Ощущающей свой полет.
Окунаясь в морозный холод,
Ты притушишь слепящий свет.
Прижимаясь к тому, кто дорог,
И кого в мире ближе нет.
И касаясь горячей кожи
Ощущаешь огня вуаль.
Ты полюбишь, но не оттаешь,
Заморожено сердце, а жаль…

*  *  *

Дыханье в полой темноте
Глотает тоном себя.
Это как бьющиеся в стекла
жизни
Капли дождя.
От них ни холодно, ни жарко,
Просто грустно на душе,
И я давно живу-тону
В этом неслышимом дожде.
И даже если голос снова
Разорвет тишину
Слова как камни утопая
Стянут разум ко дну.
Никто не тронет мои руки,
Не посмотрит в глаза,
В пустынной комнате разлуки
Липнет к стенам тишина.

*  *  *

Я убью тебя ночью, в твоей мягкой постели,
Что бы ангелы снов свои песни допели.
Что бы утро кричало, увидев в кровати
Твой изрезанный труп, в окровавленном платье.
Я свяжу тебе руки и ноги раскину,
А потом поверну твое тело на спину,
Буду долго водить по твоей нежной коже
Острым-острым ножом, вы с ним так похожи.
Ты вскрывала в душе моей вену за веной.
Я себя разбивал о бетонные стены,
А ты молча за этим всем наблюдала.
Ты меня не любила. Ты меня истязала.
Я убью тебя ночью, в твоей мягкой постели,
Что бы ангелы снов свои песни допели.
Что бы утро кричало, увидев в кровати
Твой изрезанный труп, в окровавленном платье.

*  *  *

Ты причина моих желаний.
Ты огонь в моем пламенном горне.
Ты душа моего страданья,
От касаний твоих мне больно.
Я живу и расходую силы
Что бы видеть тебя подольше.
Это мука невыносима,
Красной ртутью меня полощет.
Догорай во мне долгим взглядом.
Догорай и уйди, как решила.
Станет домом моим и садом
Грань оградки, да холм могилы.
Прорастут наверх мои руки,
Превратятся в зеленые травы.
И быть может, придешь однажды.
Прикоснуться они, будут рады.

*  *  *

Пастельный мир переплетенья красок.
Мир шелеста травинок на ветру.
И ты бежишь навстречу в свете солнца.
И я навстречу радостно бегу.
Сомкнуть на тонкой талии ладони.
Поднять до неба в солнечных лучах.
Смотреть в глаза наполненные счастьем
И небом в нежных белых облаках.

*  *  *

Болеет мир в моем окне.
В нем столько влаги,
Сколько тени.
Я одинокого окна
Не смытый ветром силуэт.
Взгляд из разбитых звуком век,
Из не расправленной постели,
Живущий где-то далеко
От этой жизни человек.
Простого дня не узнаю
Закутав руки в свои мысли.
Ответа нет.
И мира нет.
Стекло окна и все что в нем.
Течет, и пениться во мне,
И я как капелька повисну
На одиноком лоскутке,
Встречая мертвенный рассвет.

*  *  *

Я отцветаю пламенем небес.
Ранимым звуком чистого начала
В котором, в унисон душа звучала
И в этом чувстве я почти исчез.
И нет меня, есть только этот звук,
Он, возникая плачет в долгим стоне,
Прозрачном но глубоким, унисоне
Который возникает в каждом вдруг.
И не возможно жить, или уснуть.
Есть выбор рвать или пронзить кроваво,
Что бы летали брызгами вокруг
Душевных мук разрозненные жвала.
И окунаясь в приступы души
Взрываюсь в крике, оглушая стены
Ищу себя, кромсая тонким вены,
И отзываюсь звуком тишины.

*  *  *

Мы висим в невесомости, руки ветви раскинули.
И секунды как в плесени в токе времени выгнули.
Отголоски сомнения, отголоски желания,
В этом мире из тления вечный звук угасания.
Взглядом мутным от жжения, тяжесть мыслей метания,
Смотрим в окна движения без мечты, без дыхания.
А за стеклами светлое, бесконечно беспечное,
И рвануться что б выстрелить сквозь стекло в это вечное
Нет ни сил,
ни желания.
Только боль от от увечья…
Только тлен угасания...

*  *  *

Наш пыльный шелк уже затертый в тлен
Я вновь найду, стирая отчужденьем.
За блажью мыслей смыслом перемен
Истаял самый поздний уголек.
И жажды трепетного тления души
Стекает равнодушие по пальцам.
Я так хотел гореть в твоей груди,
Но истончился времени поток.
Ты отвернулась, значит суждено,
И значит ты не мыслемое чудо.
А я ищу опять, у кромки грез
Пытаюсь, отыскать ее следы.
И главное не рваться в попыхах.
Или спугнешь и вновь мечты не будет.
А только пыль от рваных облаков
Застывшая как пепел на губах

*  *  *

Ты рождение робкого утра,
Заплетала в лучи свои кудри,
И в полете безоблачным светом
Небо плавила тоном лазури.
Пронеслась над поверхностью близко,
Отразилась улыбкой в прекрасном,
И растаяла бледным закатом
Рассыпаясь в пыльце ярких звезд.

*  *  *

Стоит ли жить, если веры в грядущее нет?
Если вокруг только серое, мутное время.
Темень ночную не вскроет лучами рассвет.
Мрачностью душит сознание стылая темень.

Стоит ли верить, когда все подвластно словам?
Ждать, понимать - это сбудется, только не с нами.
Давишься холодом, липнущим к мерзлым губам.
Этими, кем-то навитыми, мертвыми снами.

Стоит ли ждать, если цокот секунд, бой часов
Бьет гулким грохотом, кости как ветки ломая?
Даже не знаю, за чем и за что это все.
Стоит ли жить, каждый день ни за что умирая?

1.
Я отпускаю звук летящий в вышину
Он облачную даль пронзает как струна
Так много-много нас дразнящих тишину
С глазами ярких звезд, и чистых как слеза

Пр.
И поднимая взгляд, мы ищем небеса
И крики светлых птиц зовут лететь лететь
Мы забываем жить, но верим в чудеса
И продолжаем ждать и продолжаем петь

2.
Распахнуты глаза в которых солнца взвесь
Так хочется прорвать плотину из вещей
Которых нет в душе, но слишком ценят здесь
В калейдоскопе дел, в цикличном ритме дней

Em/G/D/Hm//