*  *  *

Ты спишь.
Утро входит в спальню
Роняя сквозь шторы свет.
И мир тишиной хрустальной
Как в сон в этот час одет.
Смотрю на твои ресницы
Их трепет пленит меня,
Как будто тревожит ветер,
Ласкает их гранью сна.
Коснусь нежных губ легонько,
Чуть-чуть, чтоб не разбудить
Тебя - моего котенка,
Кого так люблю любить.

*  *  *

За окнами лето.
За окнами зной.
И чувствую небо
Во тьме над собой.
И чувствую стаи
Невидимых птах,
Что мыслями стынут
На мокрых руках.
Ты рядом, ты близко
Спокойствие сна.
Единая мыслью,
Одна для меня.
Лежишь и не знаешь
Про лето, про зной,
Про птах и про небо
Во тьме надомной.

*  *  *

Мой нежный ангел в пламени цветов
Свой обронивший еле слышный шепот.
Ко мне ты прилетаешь среди снов,
В груди рождая дикой страсти ропот.
В порхании меж красных хризантем
Твоей красы небесное начало,
Позволь наполнить твой пустой бокал
Своим теплом, что б ночь вокруг стонала.
Я обниму тебя, прижав груди,
И поцелую губы нежно-нежно
Останься в моем замке в знак любви
Она как океан внутри безбрежный.
И мне не укротить безумство вод
Лишь в твоих дланях волны затихают
Они послушны ласке твоих рук,
От прикасаний этих они тают.
Мой нежный ангел, ласковый как мед,
Позволь тобой мне вдоволь надышаться.
Не исчезай, как только сон пройдет,
Мне нестерпимо больно расставаться.

*  *  *

Я бы тронул бога за плечи,
И спросил его тихо-тихо:
- Отчего мир безчеловечен?
- Отчего в нем так много лиха?
- Почем за простым порядком
Скрыто столько безумной злобы?
- Почему, что бы было гладко,
Нужно вырвать жизнь из утробы?
Я бы тронул его за плечи,
И спросил, кем же мир покинут?
Только нет у него ответа,
По щекам его слезы стынут.

*  *  *

Помнишь, как небо падало в разум,

Если смотреть, и лежать неподвижно.

Это, наверное, было так странно,

Небо и разум в одной голове.

Ты мне шептала, что нужно проснуться.

Я отвечал тебе, что так нелепо,

И так чудесно держать небо в мыслях,

И понимать что все это в тебе.

*  *  *

Мы жжем свечи для себя.
Воск стекает вниз слезами.
Только холодно внутри
Лед, и снежная пурга.
Этой зимней темноты
Столько много нынче с нами,
Что единственной свечи
Слишком мало для тепла.
Долго ходим в темноте
По периметру квартиры.
Одиночество висит
В каждой трещине в стене.
Бесполезно говорить,
Этим стенам слов не надо,
Все слова звучат внутри
В безответной тишине.

*  *  *

Я запутался сам в себе,
Словно длинные тонкие нити
Затянулись на рваных руках,
Надрезая поверхности в кровь.
Мир - густой ком потресканых стен.
Время - их неусыпный хранитель.
Между стен я вишу замерев,
Собирая по строчкам любовь.
Нити тянут, и со стороны
Виден этот причудливый танец.
И мотает из полымя в ад,
Разбросав тело аж на версты.
Я хотел успокоиться сном,
Только сон, эта та же обитель
Мира, где я теряю себя.
Мира, где умирают мечты.

*  *  *

Виртуальная жизнь.
После взлета есть спад.
Пол пути позади
Остальное назад.
Ты хранишь свою верность
Кому-то еще.
Там где гладь интернета
Плещет в лицо.
Остуди свои веки в соленой воде.
Я стою пред тобой,
Ты опять из "ни где"
Поднимаешь глаза,
И глядишь на меня
Ты уже не со мной.
Ты уже не моя.

*  *  *

Зачарованный сном я стою на причале,
В гладь небесную мчаться мои корабли,
Пеной волн прикасается море к их стали,
Плоскобоким бортам не познавшим земли.

Растолкав облака, надрывают гладь линий,
В вечном взмахе полета, безмерной красой.
Кораблей в отражении неба летящих,
Что неистово снова зовут за собой.

Шаг шагну, что бы мир опрокинуть за спину,
И почувствовать холод объятия волн.
Будет вечный покой в перламутре и синем
Цвете неба, в которое я погружен.

*  *  *

Ты стоишь на краю волн забвения,

Из под ног щебень в воду валится.

Отражениями утонувшими

Чьи-то лица наружу скалятся.

Ты на них не смотреть стараешься

Очень много в них безобразного

В этих черных глазах на выкате

Слишком много для мыслей опасного.

Что же ты не шагнешь в безумное,

Этих взглядов, переплетение?

Ты боишься быть частью вечного?

Или что унесет течением?

Ты стоишь на краю волн забвения,

Из-под ног щебень в воду валится.

Отражениями утонувшими

Чьи-то лица наружу скалятся.

*  *  *

Новый взмах, новый штрих, новый крик.
И в руке твоей острый нож.
Он почти, что живой родник,
Он кричит, и плачет полож.
Но ты снова в замахе вниз
Отпускаешь его на себя
И по коже еще один штрих
Острой болью наполнит тебя.
Ты устанешь, ляжешь, уснешь.
И польются из вен твои сны.
Они выпустят с кровью все то
Что так долго скрывали они.

*  *  *

Я рисую ручкой странные картины.

Кто-то верхом уходит, кто -то низом.

В этом пьяном омуте качает сильно,

И так опасно бродить по карнизам.

Но в глазах слишком много свободы,

Заковали в сталь ,цепь надели.

И трепещется в груди сердцем птица

В клетке ребер уже еле-еле.

*  *  *

Качая образ милый на руках,
Едва запеленав его в ладонях.
Смотрю душой, и чувствую тепло,
И тает острый лед в груди моей.
Я знаю в мире нет тебя родней.
Нет ласковей, душевней, и спокойней.
И потому спокоен буду я,
Влюбляться и любить еще сильней.

*  *  *

Мы пропахли с тобой одиночеством.
Словно пылью задумчивой комнаты,
Где все окна газетой заклеены.
Где дверей никогда не открыть.
И шаги наши гулом безумия
Отражаются, в небо уносятся,
Разбиваясь о мутную лампочку.
В ее свете так хочется выть.
Что-то мы потеряли, растратили.
Что-то было цветное и сильное,
Но ветра перемен все повымели,
Словно сор из дырявой избы.
И осталась лишь пыльная комната,
С потолком, в серый траур побеленным.
С паутиной из мыслей и воздуха.
С ощущением бывшей весны

*  *  *

Старые письма на рваной бумаге
Крыльями белыми в ночь улетают,
А на дорожке проселочной пьяный
Работник почтамта бутыль допивает.
Снова зарплата и вновь недоплата.
С горя вина взял, поплелся сквозь поле.
Слезы настигли, сидит на обочине
Всеми обиженный, всем недовольный.
Завтра уволится он к той-то матери.
Дома давно заявленье написано.
Завтра он всем им покажет как надо,
Ну, а сегодня дождь льется на лысину.
Старые письма комками ненужными
Дождь прибивает в грязь горя небесного.
Работник почтамта боль запивая
Воет сквозь ветер унылую песню.
Завтра проспится, придет как положено.
Чуть пожурят, что с душком да на службу.
Так же возьмет он газеты и письма,
И на прощанье пожмет руку дружбы.
Мир кувыркается в темени космоса,
Все изменяется в этом движении,
Но раз от раза унылая песня
Тянется в поле в порыве душевном.

*  *  *

Я ем твою кожу.
Она растянулась
На пальцах
Как нежный,
И бархатный слой.
Мне очень приятно
Быть кем-то кто нужен
Тебе не для дел,
А за то, что я твой.
И ты где-то рядом
Лежишь и не дышишь.
В глазах твоих мертвых
Кусочки зеркал.
Я ем твою кожу,
И мне так приятно
Что в мире огромном
Тебя отыскал.

хуже насморка только смерть от насморка.

*  *  *

В серой дымке небес ацетоновый смог.
Кислота оседает белесой росой.
Это боли небесной тугой кровоток
Разъедая ткань кожи активной средой
Вытекает в кровавые пузыри
Через поры наружу, в цементную пыль.
Нарушая биение сердца земли,
Превращая цветение в протухшую гниль.
В черном скользком мазуте трупики рыб
По волнам расстилают смердящий ковер.
Правом силы и денег решая кто прав
Человек всем выносит один приговор.
Вы смотрели в глаза, где от боли нет век?
Где обида бессильной обвита тоской.
Где вопрос: "Почему ты делаешь так,
Пожиратель природы,
Человек?"

*  *  *

*  *  *