Нет злых людей,но есть недоверие каторое уродует нашу душу...

Желания отлечатся от других тоже мода,толька первоначальная.
Так как мода,это великий диктатор в миру,каторый миняет свои вкусы как пирчатки.

Человек создан для страданий,но это не значить нужно убивать свою душу и навсегда укрытся под холодный панцырь,скробь окружающия нас,захватывает большую часть нашей жизни,но она ни стоит нашей трусости и того чтоб мы навсегда гасили свой свет,даный нам от бога...иби если все начнут гасить свои светильники,то кто принесёт этот огонь и кому он будет нужен если всё равно сердцах людей будет задувать холодная сырость?

Убийца своей души добро пожаловать!
Смело зажигай на первом и кричи ВПИРЁД)))

Игумен Иларион (Алфеев) Из книги «ВЫ - СВЕТ МИРА»

Текст

 

 

 

Почему-то многие люди, которые писали о старчестве до революции или пишут о нем сейчас, упускают, как мне кажется, две очень существенные вещи. Во-первых, говоря о старчестве, почему-то ничего не говорят об умном делании. Одно с другим не связывают. Может быть, в уме человека, который рассуждает на эту тему, само собой разумеется: старчество и умное делание - две неразрывно связанные вещи. Но из текста трудно это понять. Создается такое впечатление, что возможно какое-то руководство, откровение помыслов, послушание без занятия умным деланием. По моему мнению, если не будет умного делания, если не будет занятия Иисусовой молитвой, то тогда, собственно, и руководить некем и не для чего: и вопросов никаких не будет, и проблем не будет, и отпадет нужда в таком внимательном руководстве. Потому что старчество, старческое руководство необходимо при постоянно изменяющейся, сложной, многообразной внутренней жизни. А таковой либо нет, когда человек не занимается Иисусовой молитвой, либо она есть, но не в смысле борьбы с собой и внутренней брани, а в смысле какого-то многообразия помыслов и страстей, которое есть у всех людей, но человек его не видит. И если бы какой-нибудь старец (предположим, такой бы нашелся) без помощи Иисусовой молитвы попытался человека исцелить от страстей, я думаю, это было бы практически невозможно. И потому старчество становится какой-то абстракцией. Все рассуждают о необходимости старчества: "Да, нужно старчество, потому что без него невозможно вести правильную духовную жизнь". Это все так, но какое старчество возможно без умного делания? Зачем оно тогда вообще нужно? Кем руководить и зачем? Просто объяснить человеку, что в нем действует тьма страстей? Я думаю, понять это можно и без руководства.

далее

[327x450]  

Слово  Феофана  Затворника

Подул  из  прошлого,

Лёгкий  ветерок,

Обял  приятно  щоки,

Пленил  существо  моё,

Как  сон  раслабил  очи,

Своими  чарами  в  конец,

Последние  ломая  силы,

Маня  за  собой,

Дурманя  обояния,

Благовониями  лжи,

Водит  в  коварные

Покои  настальгии,

Что   по   залу,

Словно древний,

Призрак  пляшит,

И уныло  стоня,

Перибирая палцами,

Клавиши  рояля,

Поёт о давних временах,

О  Тех  чей  мир  разрушен,

Всё изминилась,и  люди  тоже,

Кто  нас     когдато    окружал,

Смерится  с  этим  может,

Только  тот  кто,

Читать далее...

Мой вогон уходит вдаль.
Словно гроб на ладони смерти.
Живую душу словно мертвеца,
Опуская в колыбель забвения.
Скробным взглядом провожая.
Я смотрю колёсом в след.
Как на своё холодное тело.
На всегда прощаюсь с жизню.
К которой обратной дороги нет.

Величаем Тя,Пресвятая Дево, и чтим святых Твоих родителей, и всеславное славим рождество Твое.
С Празникои!
[357x450]

Вот  и  мой  днев...пожалуста  распологайся!

 "листает  дневник" видиш  тут  даже  картинки  есть...

[700x525]

Стихи не произвол,печатной машыны,
Стихи мы пишем сердцем, не рукой,
И их предумали не мы,
Не существует тут интеллегентных обычий.
И как в искусстве нет не какой породы лжы
Потому.вот в этих строчках,в них каждый нерв.
Детали чувств,сидит поук матая нити,
По ним течот зрачком невидимая кровь.
Мы все блезки,помошю этого чернила.
Свободно бумагу белою пачкаем пером.
Кисть макая в жилу мыслей.

Слышу нежный голос ночи,
Где же ты? Приди ко мне!
А я как девица под замком.
Вырываюсь из объятий сновидений.
Бегу к окну: где у порога ждёт
Возлюбленная стихия.
И Ветер конь постится на каменом лугу.

чаще думая мудро,мы поступаем глупо.

"танцует" ЗИЛИНА А ЗИЛИНА!!! ЗИЛИНА А ЗИЛИНА!!! ОП ЗИЛИНА...
... у нас большой плоский экран...

ЗИЛИНА А ЗИЛИНА!!!

Истина созерцается но неописывается.

* * *

Лстец холоден как искуственый свет.
А искренее сердце жарко как солнце.

И всё же какой облом...

Одни называют грех ошибкой, другие - незнанием и неведением, третьи - оскудением добра, четвертые - болезнью души. Может быть, каждое из этих определений несет в себе долю истины, но все они недостаточны, поверхностны и бледны.
Грех – это больше, чем ошибка и уклонение от духовного пути. Грех – тайна беззакония, глубокая как бездна. Грех это сокровенная любовь души к демону – своему насильнику и врагу. Если любовь к Богу становится основой богообщения и богоуподобления, то есть вечной жизнью души, то грех это включение человека в черное поле демонических энергий; это уподобление души сатане, то есть метафизическая основа вечной смерти, падение в бездну, которое имитирует собой полет к небесам. Начало греха – темное влечение к наслаждениям, но это только верхний слой греха, под ним открывается ад человеческого сердца.
Грех уходит корнями своими во мрак древнего богоборчества; это участие в падении первоангела; грех – внутреннее богоотречение. Место Бога в душе человека занимают два идола: он сам и демон. Под всяким грехом лежит скрытый протест: «Почему я не Бог, почему кто-то другой должен управлять мной; мне не нужен Бог – я сам хочу быть свободным повелителем своего бытия».
Наслаждение это психологический момент – удар по чаше колеблющихся весов (выбор воли). Но в грехе главное другое: ненависть к Богу и стремление к иллюзорной свободе через грех.
Как человек может бороться с Богом? Также, как и сатана – изгоняя
Бога из своей души. Человек – образ и подобие Божие. Самое дорогое для Бога в сотворенном мире – любовь человека к Нему. Эту высшую ценность жизни – свою любовь – человек отдает сатане. Любовь Бога к человеку – это страдающая, распинаемая любовь. Человек, страшась величия этой любви, из-за своего нравственного ничтожества отвергает и оплевывает божественную любовь. Сатана и грешник мстят Богу посредством своего духовного самоубийства.
Нам могут сказать, что грешник не размышляет над метафизикой, он просто хочет пожить в свое удовольствие, выжать из жизни как сок из лимона всевозможные наслаждения, а до Бога или до черта ему нет дела. Но на самом деле это не так. В подсознании человек, как образ и подобие Божие, как частица неба, как дыхание божественных уст, знает, что он вовсе не земная пыль, не предмет этого мира, обусловленный его законами, не конгломерат молекул и атомов, не клеточная структура, а нечто другое - единая личность, нравственная монада; он на земле, – но не от земли. В его подсознании, таится воспоминание о потерянном рае, там тлеют угли ворвавшегося в душу ада, и в глубине сердца решается вопрос: с кем хочет быть душа – с Богом или демоном?
Грех – это выбор демона. У грешников появляется ненависть к святыни. Вспомним вакханалии, которые устраивали безбожники в монастырях и храмах; кровавую инквизицию атеистической диктатуры, где вера в Бога считалась преступлением, достойным казни. Такое состояние богоненавистничества, хотя бы в бледном отражении, переживает каждый грешник.
У некоторых само имя Бога вызывает психическую аллергию. При напоминании о христианстве они передергиваются как в пароксизме, будто Христос их личный, непримиримый враг. Заговорите с неверующим о религии, посмотрите на первую реакцию: какой сатанинский блеск злобы вспыхнет в его глазах, какой металл, похожий на стук ножен, прозвенит в его голосе. Затем он может взять себя в руки, словно спрятать когти в перчатки, но заметьте, как трудно ему продолжать этот разговор, как будто он задыхается от нехватки воздуха. Люди, умеющие держать себя в обществе и поддерживающие беседы на любые темы, вдруг переходят к явной или скрытой иронии, забыв о нормах этики и приличия, а другие срываются на оскорбления и брань. Никто не стал бы горячиться или волноваться, если бы физик выступил с космогонической теорией, где доказал бы, что сначала существовала энергия, а затем материя, что сначала был вакуум как поле сил, а затем появилось вещество. Эти теории могли бы стать предметом оживленной дискуссии, но мысль о существовании Бога для неверующего подобна удару железа о камень, от которого отлетают искры. Значит неверие – это личностное отношение к Богу, Которого отрицает сознание, но ненавидит подсознание – сфера эмоций и страстей.
Обратимся к искусству, являющемуся в некотором смысле является интимом философии и символикой психологии. Мы должны признать относительную гностическую ценность абстракционизма и декадентства, которые обнажили подсознание человека, как бы оголили электрические провода его психики и мы увидели демонические призраки, которые таились в его глубинах.
Декадентство – это культ сатаны, который воплощен в стихах Бодлера и Рембо, в романах Гюсманса и Пшибышевского, музыке Скрябина (столь любимой Лениным), современном роке, картинах Гойи и Врубеля. Декадентство – это гимн уродству, как красоте; смерти и тлению – как полноте жизни, мраку – как свету. Декадентство похоже на кривое зеркало, где человек изображен перевернутым вверх ногами: небо и бездна меняются местами. Декадентство Читать далее...

Как время летит...только недавно я поздравляла с «Яблочным Спасом.» натюрмортами голандского стиля а он тут как тут...

Ну с праздиком...что ли... с ПРЕОБРОЖЕНИЯМ ГОСПОДНИМ!:)