Меня никогда не раздражала критика. Критика – свойство человеческой натуры, склонность к оценке окружающего мира. Сначала мы критикуем явление, то есть фактически оцениваем его, потом у нас складывается мнение о нем, потом мы сообразно этому мнению поступаем так или этак по отношению к явлению.

Меня всегда раздражали Критики. Люди, добивающиеся благ для себя за счет других. Но если капиталисты создают свой капитал за счет эксплуатируемых, но при этом инвестируют часть прибыли в них же, то критики эксплуатируют творческое начало личности, высасывают из нее эмоции, фильтруют ее ощущения, сцеживают ее идеалы, перемешивают это все и получают свой еженедельный коктейль из личной колонки в каком-нибудь печатном издании.

Сразу хочу оговориться – речь идет о современных критиках, чьи работы постоянно встречаешь в каждом журнале, газете, на телевидении и радио.

Давным давно у меня сложилось мнение (и с каждым прочтением очередной разгромной рецензии это мнение только усиливается), что современные критики во-первых садисты, а во-вторых не совсем полноценные личности.

Ну, присутствие садизма объяснимо. Стремление охаить, опустить ниже плинтуса и растереть в пыль, не может быть ничем иным, как склонностю к моральному садизму. Почему-то уверен, что и в обыденной жизни от критиков всем достается – и женам, и соседям по площадке, и партнерам по работе – всем.

Что касается неполноценности, вопрос конечно же спорный. Мое мнение заключается в том, что через принижение и уничижение других людей критик, пусть на время написания новой рецензии, но реализует свое подсознательное стремление доказать собственную значимость, собственный талант и собственный вес, который ну никак не ниже, чем у автора критикуемого им произведения.

Замечательная иллюстрация к моему отношению к критикам содержится во «Всемирной истории» Мэла Брукса. Сначала появился художник (и на экране первобытный дикарь рисует на скале изображение зверя), а затем появился критик (и мы видим второго дикаря, мочащегося на рисунок первого).

Нужно отдать должное некоторым критикам, которых иначе, как асами обсирания, и не назовешь. Они пишут не рецензии, не эссе. Они создают Творения, Идеалы критицизма, Шедевры и Пособия по унижению и вгрязьвываливанию. Читать их интересно и весело, но у меня всегда остается некий осадок от прочтения их трудов. Даже если я соглашаюсь с критиком по вопросу оценки (только в рамках оценочных категорий «плохо» - «хорошо»), то, способ, которым критик доказывает свою мысль о «плохости» произведения, порождает отвращение. Вдвойне обидно, когда достойное по большому счету произведение (картина, фильм, книга, музыкальный альбом и т.д.) удостаивается чести подобного критика. В погоне за яркой и броской формой, он плюет на содержание – главное, написать пооскорбительнее, задеть поязвительнее, постебаться позлобнее.

И только в небольшом количестве случаев критики правы. Но даже эта их правота не дает повода оскорблять авторов.

Естественно, все, написанное выше, не относится на всех без исключения критиков. Я, например, с огромным удовольствием читаю рецензии А. Экслера. В них полно шуток, сарказма и ерничания, но из его работ, его сайта, его статей, книг, рецензий вырисовывается его образ и его личность. Поэтому оценка звучит из уст человека, которого ты себе представляешь, представляешь

Самое первое воспоминание про школу? Что-то очень смутное о том, как я шлепаю на линейку и в руке у меня букет астр, которые мать вырастила на балконе (мать три года подряд выигрывала общепоселковый конкурс на самый красивый балкон, а потом, после повторного выхода замуж, переключилась на теплицы). Не помню ничего из этого дня, кроме трепета перед учительницей, Ниной Ефимовной (гляди-ка! Вспомнил, как ее звали). Вообще о начальных классах воспоминания сумбурные, обрывками. Помню, как учительница застукала меня с книжкой на коленках, помню, как разбил стекло, метнув свой ранец в одноклассника (но в кого, не помню). Помню, как подрался с пацаном с параллельного класса – он стал убегать, забился за шкафчики для одежды, а я начал эти шкафчики раскачивать, прессуя его. Помню, как прессовали меня старшеклассники, за то, что был выше всех в своем классе, выше этих старшеклассников. Отчетливо помню, как один из этих подонков проходя в составе пионерского строя мимо нас, октябрят, со всей силы пнул меня ногой по животу и как мне было обидно и стыдно – я впервые чувствовал, что тот, кто сильнее, делает тебя никчемным, дает тебе почувствовать собственную ничтожность и бессилие.

Более – менее четкие воспоминания начинаются класса с третьего. Не помню, когда умер Брежнев – в 81м? В 82м? Когда он умер, я впервые увидел Лебединое озеро Чайковского. По телевизору. Потом наши вожди умирали часто и очень часто по телеку начинали крутить балет и военную хронику – так на телевидении понимали траур по «…безвременно ушедшим…» (это в 80-то лет!) верным ленинцам и пламенным коммунистам. Так, благодаря смертям в Политбюро я познакомился с удивительным миром балета. Который после неприятного инцидента в Большом с патроном и попыткой задержания перестал для меня быть чем-то особенным. Так вот, когда умер Брежнев, школа погрузилась в траур. В коридоре было выбрано место, где установили тумбу, на которой разместили газетного качества портрет Брежнева, помещенный в деревянную рамку и с траурной лентой. Потто  этот портрет сменили на журнальный. Каждый час у тумбы сменялся караул и даже мы (то ли второклашки, то ли третьеклашки) попали в состав караула. Это была большая честь – стоять в карауле у журнального портрета человека, которого считали самым главным и важным в мире, а он взял и умер. Я не помню никакой пропаганды, о которой так любят говорить иностранцы и наши придурочные правозащитники – никаких громкоговорителей, из которых советские граждане зомбировались в послушное стадо, никакой тотальной промывки мозгов, никаких зачетов  в первых классах по истории ВКП(б). ничего этого не было, а было признание того факта, что есть высокое начальство в Москве, самое важное, и есть наша страна, самая мощная в мире, но и самая добрая и справделивая! Помню, как мы собирали подписи в поддержку мира, в поддержку какой-то там девочки не помню как ее звали, она была посланником мира в нашей стране. А потом у себя в Америке взяла и померла при невыясненных по мнению Совинформбюро обстоятельствах. Мы много чего поддерживали и всегда с радостью подписывались под очередным требованием Советского Союза.

А еще у нас периодически проводились конкурсы, кто больше соберет корма для коров в местном коровнике. Оттуда для школы поставлялось молоко и мясо, поэтому несколько раз в год мы начинали лихорадочно собирать по своим подъездам все пищевые отходы (мусор, простой пищевой мусор), который волокли в школу и сдавали нашим коровам. Школа в такие дни воняла нестерпимо, но мы, увлеченные состязанием, продолжали волочить мешки, забитые мусором из помойных ведер и мусорных ям. Помню, как мне пришла в голову светлая мысль, как победить в конкурсе: я предложил друзьям самим чистить картошку, срезая как можно более толсто ее шелуху. К сожалению, мне не хватило ума предложить чистить чью-нибудь чужую картошку, поэтому мать сильно рассердилась, когда оказалось, что мы успели извести почти мешок картошки. Была зима и картошку не так-то и легко было достать.

Дневник – штука хорошая. Пишу себе, пишу, иногда выходит что-то хорошее, чаще – обыкновенные графоманские потуги. Люди со всего света могут читать твои мысли, набранные в Times New Roman, и кто-то со мной соглашается, кто-то дискутирует, кто-то просто дает понять, что я пряник жеванный. Со временем появляется круг дневников, которые читаю постоянно, появляются люди, которые постоянно читают мой дневник. И получается, что я получаю чистое и ничем не замутненное общение, 100-процентной прозрачности продукт. Такое общение складывается из того, что люди хотят сказать, а не из того, что надо сказать. Этакое общество анонимного общения – Эй, здравствуйте, меня зовут Олег и мне хочется общения! - Эй, а меня зовут …. И я на Вас болт клал, но мне важно знать Ваше мнение об этом! – Эй, а меня зовут … и мне нахрен ничего не нужно, о чем я пишу на 100 страницах!

Пишу, о чем хочу и как хочу. Сейчас с завидным постоянством просматриваю дневники нескольких человек. Рыскаю по другим дневникам и ищу интересное. Иногда такое нахожу – дрожь пробирает! Очень нравятся дневники-описания, в основном собственной жизни. Читаю и думаю – какая яркая жизнь, а главное, человек получает от нее такое удовольствие! Конечно, в ней всякого полно, но она сама по себе – уже радость. А читаешь другие дневники, и поражаешься человеческой психике – чуть что-то разладилось, и нате Вам! Жизнь – говно, все бабы (мужики) – сволочи, мир не понимает, голуби гадят на голову, собаки ссут на ботинки.

Мне определенно начинает нравиться течение в философии (не знаю его наименования, но это и не нужно), которое объясняет мир всего лишь разумом одного человека. Конкретного такого человека, в голове которого и существует Вселенная. Сам же себя и поправлю, этот разум не существует в голове человека, он существует сам по себе, просто нужно же себя в какую-то оболочку определить, чтобы принимать посильное участие в собственноумно сконструированном мире. Ах, какая хорошая теория! Например мой реальный мир существует в границах моего же обзора. Есть линия горизонта, дальше которой я все равно не загляну. Все, что за горизонтом – существует в моем сознании благодаря телевизору, газетам, Интернету, книгам. Я выхожу на улицу – мир расширяется. Вхожу в помещение – сжимается до объема комнаты, в которой я нахожусь. И получается, что я двуедин. На первом уровне я то, что конструирует Вселенную. На втором уровне я Иванов Иван Иванович (или Джон Джеймс Джейк III), вынужденный жить по правилам этой Вселенной, и догадывающийся о существовании первого уровня лишь умозрительно, теоретически. И как только эти двое соединятся, как только один полностью осознает второго и наоборот, появится еще и третий, тот, кто одновременно осознает себя и частицей Вселенной и ее творцом, а значит обретет силы творить, будучи в ней самой.

Написал я это всё, и призадумался. Ну, психом – то я точно не являюсь и раздвоением личности не страдаю. Но вот сейчас я подошел к понятию Троицы совсем вплотную. Может, это понимание и корявое (а может, еще и хреновое), но оно мое.

И тут же понял, что третий уже существует давным-давно, и имен у него  - Легион; для нас самое приятное на слух, вкус и цвет – Господь, Иисус. Для иудеев – Иегова. Для мусульман – Аллах,  продолжать можно очень долго.  И если я прав (проверить все равно не представляется возможным), то я сейчас должен почувствовать себя частью этой Троицы, той ее частью, которая реализуется материально. И постулат о том, что человек был создан по образу и подобию Божьему, обретает какое-никакое, но объяснение. И мы все, почти шесть миллиардов, всего лишь материальное проявление Божественного.

Но тогда получается,

Несколько прочитанных сообщений и одна дискуссия на эту тему подтолкнули мою память к выкапыванию из архивов моей жизни всего, что относится к моим школьным годам. Уже самые первые воспоминания погрузили меня в пучины ностальгии и грусти по тому времени. Чтобы окончательно в этой пучине не захлебнуться, я и решаюсь написать о той славной поре моей жизни.

Думаю, что начать нужно с описания самой школы. Первые восемь лет я учился в СОШ (средняя образовательная школа) одного поселка, расположенного в ста километрах от Якутска, на реке Лене (вторая или третья река мира, к тому же считалась тогда самой чистой рекой в мире!). Сам поселок возник на месте поселения одной из коренных народностей Сервера, когда там был построен ЛТП (для незнающих: ЛТП – это лечебно-трудовой профилакторий, учреждение, в котором в Советские времена принудительно излечивали от алкоголизма). Поселок строили для обслуживающего ЛТП персонала  и он носил гордое наименование поселка городского типа. В нем имелись целых пять пятиэтажек, стоявших коробочкой; вдоль Лены тянулись двухэтажные деревянные бараки, которые вместе с пятиэтажками образовывали почти правильный квадрат. Из этого квадрата по разбитой поселковой дороге занесенный сюда нелегкой судьбой путник добирался до школы (примерно километр от нашего Периметра). Далее по этой же дороге путник мог проехать еще километр и оказаться в соседнем поселке, который уже был вотчиной геологоразведочной экспедиции. Там тоже имелись свои пятиэтажки, гордо  стоявшие на фоне развалюх местных граждан. Вдоль этой самой дороги, связывавшей воедино два поселка и школу, тянулись избы и хотоны (помещения для скота – коров, свиней и пьяных мужей) местных старорусов. Я не помню их научного названия, но это были русские, которые в далекие годы (многие – еще до официально установленной даты прихода русских в Якутию) осели на новых бескрайних землях севера и оякутились.

 Сама школа располагалась метрах в 200 от дороги, на холме, куда вела обычная колея, осенью и весной превращавшаяся в непролазную грязевую топь, зато зимой служившая отличной горкой для спуска на портфелях.

О! Раз уж упомянули про времена года, расскажу и о климате, в котором я провел 19 лет (14 – в поселке и еще 5 – в Якутске). ВУ основном представления жителей центральной и южной частей России о Якутии верны. Мой поселок находился в Центральной части Якутии, и средняя температура зимой в период с конца октября и до конца февраля редко опускалась ниже 45 по Цельсию. Первые классы не ходили в школу, если за окном было  –51, старшие классы избегали уроков при  -56 или 57. А в школу мы не ходили частенько.

Зато летом другая напасть. Где-то с середины июня  и до конца августа температура уходила за 30. Ужасно сухой воздух заставлял искать спасения или в реке, или в лесу. А лес у нас был богатейший! Дело в том, что наша часть поселка располагалась на пяточкЕ между рекой и сопками (для незнающих: сопки – это высоченные таежные холмы, угол подъема у которых иногда составляет до 70 градусов), так что одно время моим любимым занятием было забраться на самую высокую сопку (звали мы ее Лысой, так как на ее вершине была поляна, свободная от растительности вообще)и сидя на ней любоваться Леной. Представьте картину: Вы с высоты десятиэтажки смотрите на широченную реку с ошеломляюще глубокой синью, по берегам утопающую в зелени, с ярко-желтыми (воистину золотыми) песчаными отмелями, а сверху эту красоту венчает купол ярко-голубого в кляксах белых облаков неба. Линия горизонта находится так далеко, что ее практически не видно!!!!!!!!(как бы это и не звучало фантастически)  Чувство простора и бесконечности, отсутствия границ настолко меня будоражили, что хотелось все это втянуть в себя и самому стать таким же безграничным и свободным и одновременно

Только что стал обладателем истории на тему «устами младенца глаголет истина.

В одной семье ребенок в возрасте трех лет начал безбожно врать. Ну, научился отрок сему действию, что поделаешь. Чтобы хоть как-то бороться с этой напастью, родители рассказали малышу классическую пугалку про то, что у детей, которые врут, растут уши. После этого каждый раз соврав, ребенок мчался к зеркалу проверять уши. И вот как-то увидел ребенок в новостях интервью А. Починка и говорит: «Ухты, мама, смотри, какие у дяди уши, сколько же он врет!»

Как довести до этого ушастого жулика эту историю? Потому что по глубине и точности попадания эта история стоит всех статей во всех газетах, посвященных этому персонажу нашей политики.

Сижу, и думаю, а какие книги в последние месяцы я прочел? Стал планомерно вспоминать, и получилось следующее.

Месяца два назад решил прочесть «Ангелов и демонов» Брауна. Отношение к этому автору неоднозначное. С одной стороны «Код да Винчи» мне было интересно читать. Я вообще любитель таких тем – нестандартного прочтения истории, выстраивания собственных конструкций известных событий, шокирующего трактования религиозных постулатов. Но с другой стороны Браун достаточно вторичен; его «Код…» кроме эпатирующей темы не содержит на мой взгляд литературных сверхдостоинств – все персонажи скроены по давно утвердившимся лекалам этого жанра.

Ну, одним словом, решил почитать и «Ангелов с демонами». И остался вообще не впечатленным. На потерю времени сетовать не буду, так как изначально читал, чтобы убить время, просто убийство получилось так себе, со слюнями, соплями и тоннами кетчупа вместо крови. Одним словом, - нижняя строчка чарта.

Следующее произведение, стоящее на строчку выше, «Список семи» Марка Фроста. Кратко сюжет: главного героя зовут Артур Конан Дойль (именно с «ь», как в наших классических старых переводах). Молодой практикующий медик снедаем страстью – он ищет доказательств существования потустороннего. Но к сожалению в этих своих поисках он становится первоклассным специалистом по выведению на чистую воду разного рода лже-медиумов, никак не достигая своей мечты и цели. Как-то раз он получает наполненное внутренней болью письмо – приглашение принять участие в очередном спиритическом сеансе, устроенном, по мнению анонима, с целью убийства.

Ессно, Артур обладает сверхъестественными способностями к дедукции, и вычисляет, что письмо написано наверняка женщиной. Он решает принять приглашение.

Во время сеанса действительно происходит убийство – убивают ту женщину, которая молила о помощи. Убивают жестоко, перерезав горло, попутно убивают приехавшего с ней ее брата. Во время убийства Артур вдруг получает свидетельства реального существования потустороннего мира – внезапно оживший образ в зеркале, трансформация женщины-медиума в некое демоноподобное существо и так далее. Его самого чуть не убивают, но на выручку приходит таинственный незнакомец, который и вытаскивает героя из передряги. Попутно Артур видит лицо одного из убийц женщины – безжизненные глаза, синюшная кожа и зашитый толстой суровой синей ниткой рот…

Такое начало. С виду бред полоумной болонки, но все это подано так изысканно и так здорово стилизовано под оригинального Шерлока и Ватсона, что прочитал это все на одном дыхании. Масса упоминаний реально существовавших лиц, наличие прототипа для Шерлока Холмса и сверхзабавные последние пять абзацев.

Я бы поставил «Список семи» выше, но выше уже стоит «Дантов клуб» (автора еще не запомнил, но что-то простенькое, из четырех букв). Совершенно безбашенная импровизация  с элементами провокации о том, как в славном городе Бостоне, сразу после завершения гражданской войны несколько литераторов с мировым по тем меркам именем (все персонажи в действительности существовали) занимаются переводом на английский «Божественной комедии» Данте, образовав некий «Дантов клуб». Естественно, им

Трудно переоценить тот набор банальностей (и штампов), которые сопровождают нас (по наше же воле) на протяжении всей жизни. Кто-то использует их и даже не обращает на это внимание – в основном обыкновенные, ординарные граждане, среднестатистическое большинство. Кто-то использует, стараясь получить максимальную от этого пользу, облагораживая эти банальности (и штампы) – разного рода творческие личности, среди которых попадаются и гении, и невероятно банальные типажи. Кто-то банальностей принимать не хочет и ведет с ними войну всеми доступными средствами и способами – это молодежь и те, кто оставляет в себе этот юношеский максимализм. С молодежью одна беда – отвергая банальности (и штампы), они не создают того, что приходит на замену. Вернее, создают, но редко.

Интересно наше отношение к банальностям. Иногда, когда отдаешь себе отчет в собственном банальном поведении, одновременно оказывается, что такое поведение было лучшим выбором. Вот пример банальнейшей ситуации: на первом свидании мужчина после просмотра фильма (или похода в музей, театр) предлагает женщине зайти куда-нибудь перекусить. Банально? Избито? Использовано миллионами мужчин до него? Да. Но ведь работает! И женщина знает, что так будет, и мужчина знает (он даже знает, что женщина это знает). Но ведь работает! И получается, что банальность не грех, не постыдность, а соломинка, так и не упавшая на хребет верблюда.

Однако нельзя так обобщать. Я никогда не был другом математики и алгебры, но позволю себе аналогию. Если банальность представить как формулу, то в этой формуле присутствует константа (если не ошибся – это постоянная величина) и переменная. Константа и определяет само понятие банальности. А вот переменной становится наше отношение к конкретной банальности. В примере с приглашением на «перекус» такой переменной будет выступать отношение женщины к мужчине. Если он понравился – банальность будет хоть и ожидаемой, но принятой с удовольствием. Если он не понравился, женщина потом расскажет подруге, как же банально скушен был этот парень со своими заезженными и избитыми штампами обольщения!

Как появляется на свет банальность? Она рождается, благодаря общим в нашей психике и нашем воспитании установкам. Бездомного котенка пожалей, злого хулигана отругай (если получится, есссно). Горю другого посочувствуй. Свое горе утопи в вине (ну, или масса других типовых способов борьбы с горем).  На 8 марта подари цветы с духами, на 23 февраля – новую сорочку. Во время отпуска езжай на море (Черное или Средиземное, без разницы). И так далее и тому подобное. Американский боевик – верх банальности. Американская комедия про молодежь – самое дно банальности. Русская водка – алкогольная банальность, V.S.O.P. – олигархическая банальность.

Из тех банальностей, которые совершал я, больше всего совершено именно в области отношений с женщинами. И здесь у меня наблюдалась всегда фатальная двойственность моего характера и образа мышления. Меня банальности всегда угнетали, поэтому я хотел дарить женщине нечто особенное, создавать отношения яркие, красочные и не банальные! Но при этом дальше желаний у меня не шло, и то, как я ухаживал и что делал, всегда угнетало меня своей банальностью. Подарить три розы банально, купить их тысячу – не банально, но нет денег

Ну кто бы мог подумать, что рабочий день завершится пьяным дебошем?!? Казалось бы, банальное возвращение домой – сослуживец по работе, живущий по соседству, предлагает подбросить до дома. Среда, середина рабочей недели. И вот в салоне машины, таком для меня тесном, следует коварный, а главное, без вариантов ответа «нет» вопрос:

- а может посидим в кафешке, шашлыка поедим?

- Какая кафешка! – возмущаюсь я, - у нас же маленький ребенок; приходите к нам!

- Гавно вопрос! – соглашается Саня, - напомни, где живешь.

Жена радостно кивает головой, узнав, что к нам идут гости и посылает меня. В магазин, за вином и закусью.

Все-таки 12 лет реформ в России решили хотя бы одну проблему – если есть деньги, есссно. Набираю всяких солений, мясца с сыром, запивачки, и шлепаю по лужам и грязи домой в предвкушении стопки – другой водовки. Ну кто мог подумать, что стопок этих будет даже больше, чем в исконно русской математической формуле «до х.я»?!

А потом пришли Саня с Натальей. Софи и я суетимся на кухне, Саня вываливает на стол шашлык и с тоской в глазах и надеждой в голосе спрашивает: «водки много»?

- Много, - обреченно выдыхаю я, и достаю бутылку «Окна в Европу» и бутылку «Немировки» с перцем.  Общий тоннаж 1,5 литра, плюс бутылка белого для Софи. Мы прощаемся друг с другом (трезвыми сегодня уже не увидимся).

Да здравствует свиной антрекот! Ура водке!! Наилучшие пожелания опятам, маринованным по-корейски, и шампиньонам, маринованным так же! Слава лавашу, пропитанному мясным соком!!!

И как же мне сейчас херово. Этот текст, который в нормальном состоянии я набью за пару минут, я  набирал 15 – мысли расползаются, пальцы попадают по всем клавишам сразу и черт подери, где та кошка, которая нагадила мне в рот?! Убью гадину.

Главное сегодня – ни на кого не дышать. Не хочется ни начальственного косого взгляда, ни завистливых шуток сослуживцев. Хочется свернуться клубком под собственным рабочим столом и спать, спать, спать…

Все-таки как я счастлив, что живу в России!! Ну где еще в середине рабочей недели можно нажраться не в одиночку, а с друзьями, без унылого подсчета, кто сколько съел и выпил, без рефлексии по поводу завтрешнего дня и тому подобной

И все-таки понедельник меня сломал. Семейная ссора, желание начальника завалить меня корреспонденцией с пометкой руководства "срочно" и "контроль", отсутствие денег, идиотский характер моей работы и боль в желудке убили последние остатки оптимизма. А желание жены пойти сегодня в кинотеатр вкупе с мутно просматриваемыми перпективами финансовых поступлений окончательно меня доконали. А ведь мне еще ехать до дома на трамвае, на улице похолодало, а я приперся на работу в одном костюмчике.

Не дай Бог, если у вас умрет родственник. Если Вы его не любили, скорбь будет достаточно формальной, скорее, это будет даже не скорбь, а следование обычаю. Если же Вы родственника любили, то потеря близкого человека – всегда тяжелое переживание. Но кроме нравственных страданий Вы на протяжении нескольких дней еще будете находиться в состоянии стресса, вызванного тем, что умершего нужно достойно проводить в последний путь. Оформление документов, последние приготовления перед похоронами, получение места на кладбище, приобретение гроба и всех сопутствующих предметов (язык не поворачивается назвать их аксессуарами), подготовка отпевания, последнее прощание, транспортировка тела на кладбище, погребение.

Теперь же государство, которое всегда было уверенно в перманентной преступности помыслов своего населения, добавило в перечень этих «кругов ада» еще один – после смерти человека органы милиции тщательно допрашивают родственников умершего в надежде получить от них чистосердечное признание об убийстве родственника с целью получения наследства или иной выгоды. А чтобы допрашиваемым живым гражданам не хотелось сдуру в состоянии аффекта от потери родного человека послать милиционера нахуй, справку на умершего гражданина теперь выдают при наличии разрешения доблестной милиции.

Ну, а представители доблестной милиции с воодушевлением восприняли свои новые то ли обязанности, то ли права на получение дополнительной мзды.

Обо всем этом мне рассказал вчера мой друг, у которого умерла бабушка. И который был бы вынужден «кормить» мента, если бы по счастливому стечению обстоятельств за три дня до смерти бабушки к ней не вызвали скорую и не зафиксировали общее ухудшение  физического состояния.

Порядочный человек после такого должен прожить как можно дольше, чтобы не доставить близким огорчения, а милиции – повода помучить оставшихся на Земле сородичей.

Утро настолько отвратительное, что нет сил и желания – кофе остался нетронут, чай не заварен. Холодильник почти пуст – только молоко и йогурты для сына, банка меда (ненавижу мед) и кусок мяса, из которого я вот уже вторые сутки пытаюсь что-то приготовить.

Зато включен телевизор. Сволочь отравляет мне мозги, впаривая под видом информации историю о том, как сделать сырный салат. Ненавижу. Но не выключаю.

Вчера снова не приготовил одежду. Надо гладить рубашку и вязать галстук. Первое делаю, второе нет. Пока гладил, меня проинформировали, как на Ставрополье местному губернатору Чубу (ну и фамилия, огрызок от Чубайса, что ли?) президент не подписывает назначение на губернаторство. Оказывается, во время общения с народом какая-то бабка стуканула президенту, что в их селе нет газа. А президент бабку заверил, что пока Чуб не проведет газ, бумагу на царство ему не подпишут. И вот Чуб деньги нашел, газ провел. За бабку радостно, за Чуба противно, а президента жалко.

В трамвае тихо, никто еще не проснулся. В окнах вороны. Какие-то очень толстые и довольные, не по-осеннему сытые. Может, мы не видим тех мертвых, которых они склёвывают?

Ну и настроение! Как работать, ума не приложу. Лица сослуживцев раздражают своей обыденностью и постоянством. Однако я работаю в коллективе, а значит, нужно себя контролировать – шучу, уже рассказал пару анекдотов.

Ладно, надежда только на время – почему-то последний месяц понедельники пролетают аж пулей.

В чем вообще причина дурного настроения? Я свою причину знаю. Понял только сегодня. Грустно.

Много скандалим. Начинается с мелочей - ты не помыл посуду. А ты ничего не приготовила. А ты меня не ценишь! А ты меня не любишь!

Ну в чем причина, в чем она? Неужели правда, что брак все портит?

Любовь явление физиологическое. Любишь женщину, не замечаешь никаких недостатков, готов мириться с любыми причудами.

Брак явление социологическое. Необходимость сосуществования двух личностей, столкновение характеров, которого не наблюдается до брака. Если искать компромиссы готовы оба - шанс есть. А если один ставит ультиматумы другому? Терпи меня такой, какая я есть, я меняться не собираюсь? До какой степени нужно прогибаться, боясь потерять семью, сына, надеясь сохранить любовь?

Мда, тяжело неделя начинается.

Работа приносит редкие перлы чиновной мудрости. Последние за эту неделю:

Из служебной записки:

«Для выполнения …………. Прошу предоставить в мое распоряжение полноценного специалиста ……»

Другая служебка:

«Таким образом гражданин N незаконным путем через суд признал право собственности на строение.»

Доклад на планерке:

«В результате этих мероприятий мы получим палку без двух концов»

резолюция руководителя на корреспонденции:

«Рассмотреть по существу. Заявителю ничего не сообщать».

Реклама – двигатель торговли. От этой заезженной фразы уже ноют зубы. Радует, что есть еще рекламодатели, превращающие рекламу из мирно укачивающей езды по накатанной калее в буйную беготню по крайне пересеченной местности.

На работу подбросили мерзкого качества листовочку, в шапке которой аршинными буквами идет сквозной слоган

ПОВЫШАЙТЕ КАЧЕСТВО ЖИЗНИ, ЖИВИТЕ БЕЗ ГЕМОРРОЯ

После такого замечтательного привлечения внимания прочел до конца. Узнал много познавательного о геморрое, его симптомах и способах лечения. Уяснил, что

В ДОМАШНИХ УСЛОВИЯХ ГЕМОРРОЙ ВЫЛЕЧИТЬ НЕЛЬЗЯ

Какой примерный образчик познавательной рекламы!

Правда теперь со страхом хожу в туалет и прислушиваюсь ко всем ощущениям в районе сами знаете чего. При этом кажется, будто слышу чей-то смех. Наверное, Джером К. Джером веселится.

Сын растет неописуемо быстро. Только с его появлением я увидел течение времени. Ведь до этого все, кто окружает меня, старели вместе со мной, оставаясь для меня все теми же. А вот теперь все изменилось.

Черед двадцать дней ему 2 года. Когда я увидел его впервые, через стеклянную дверь в приемном покое, я не знал, что чувствовать. Я не носил его под сердцем, он не барабанил мне ногами в живот – у меня не было тогда  ничего, что связывало бы меня с ним через физические ощущения. Когда я забирал их из роддома, я чувствовал только толщину одеяла и пеленок, в которые его завернули.  

Мы боялись, что у нас повторятся те истории, которые так любят рассказывать молодые папаши с мамашами – что ребенок не будет спать ночами, будет постоянно плакать и выдавливать из себя тонны дурно пахнущих какашек.

Наш протазух нас жалел: мы спокойно спали, он не капризничал, а его какашки в первые несколько месяцев вообще не пахли. Наверное потому, сказал я себе, что он не начал еще вбирать в себя этот мир, оставаясь хрустально чистым, белым листиком во вселенской библиотеке жизни.

Наша семья ничем не отличается от миллионов других – как и все, мы умилялись каждому лепету, движению пальчиком, которое производил наш некоронованный король.

А потом я начал замечать изменения в себе. Начал остро чувствовать незащищенность и доверчивость каждой новой жизни, появляющееся на свет. Стал понимать, что чувствует бездомный щенок, тыкаясь носом в объедки на помойке – он ищет тепло матери, защиту и покой, которые могут дать родители. Если этого щенка не сожрут бомжи, он вырастет в пса, а эти моменты поиска любви сотрутся у него из памяти. Сложнее с людьми – наши бездомные щенки вырастают в яростных волков, ненавидящих всё вокруг, признающих силу и презирающих весь мир.

Я хочу, чтобы мой сын вырос и стал человеком, который уважает мнение других, но не отступает от своего. Чтобы он умел проявлять чувства, а не стыдиться их. Чтобы он не боялся сломать нос тому, кто этого заслуживает. Чтобы он нравился женщинам, и оставался при этом мужчиной, а не самцом. Я только не знаю, как это сделать.

…Я звоню в дверь и слышу, как он с визгом бежит к двери с той стороны. Я вхожу домой и тут же становлюсь объектом пристального изучения. Пакеты в моей руке исследуются с особой тщательностью на предмет ур-р-ты и эба, а еще пеки и одики (йогурт, хлеб, печение и соки). А еще я перестаю быть отдельным индивидуумом, растворяясь в семье. Вместо «Я» появляется «Мы». Мы любим ба-ку (колбаса) и постоянно требуем мутики (и так понятно). Мы уже можем говорить про колготки, что они си-ин (синие), а про огонь, что он гаг (горячий). Мы играем в ма-ку (мяч) и машем ки-и (клюшка). Иногда нам бывает бо-йно и тогда мы плачем, размазывая слезы и непонятно откуда появляющиеся сопли. Мы требуем а-а-а чтобы пописать и пи-и а-а-а, чтобы попить. Мы канючим вуки – вуки, требуя, чтобы нас взяли на руки, и кричим – Вук!!!, увидев залетевшую на кухню с балкона букашку. Мы любим домики – в зале стоит детский домик, а еще папа и мама могут сделать дом из одеяла. Мы учимся драться – еще три месяца назад Аркаша и Глеб могли нас ударить игрушкой, но недавно мы положили этому конец. Нас жутко веселит заставка «Спокойной ночи малыши» и все эти Степашки и Каркуши. Мы обожаем ползать по папе, который любит смотреть телек, лежа на полу, и по маме, которая любит диван. Нас ужасно забавляет наша няня, которая не знает что делать, когда мы расшвыриваем суп из тарелки.

Сынок, я не носил тебя в себе и не умирал во время родов на умудренной опытом кушетке, но ты мне дорог, как никто и ничто в

Дорогой Дневник!

Пишу тебе, видя, сколь плачевно твое положение, хочу поддержать тебя в эти трудные дни твоей жизни и придать твоему существованию смысл.

 Я знаю, как тебе тяжело и неуютно среди твоих коллег, увешанных звездами всех оттенков; как начинают подрагивать от зависти твои электронные странички, когда ты знакомишься с огромными списками друзей и постоянных читателей, которые есть у других, и которых нет у тебя. Более того, я могу прочесть в тебе ту мысль, которую ты прячешь даже от себя – а не ошибся ли ты с выбором хозяина? Не он ли лишает тебя заслуженного тобой общения с другими дневниками, не он ли пресекает твои попытки обмениваться симпами и антисимпами, ссылками, вести ни к чему не обязывающую трепотню обо всем на свете со всеми на свете?

Отвечу тебе – да, я причина твоего незавидного положения. Благодаря мне ты вынужден терпеть в себе все эти мои многословные пассажи и никчемные сентенции. Из-за меня ты не можешь нравиться всем, кому хочешь. Поверь, я не раз и не два пытался заводить для тебя другие знакомые дневники, но их хозяева посчитали за лучшее оградить своих питомцев от тебя. Не потому, что они такие зазнавшиеся снобы, а потому, что твой хозяин никак не усвоит простые правила воспитания дневников. То я начинаю шутить с незнакомыми людьми так, будто это мои друзья (а мои друзья и в жизни не всегда понимают мой юмор). То влезаю в общение людей со своими мыслями. То делаю еще какую-нибудь пакость тебе.

Но я не собираюсь извиняться. Не хочу быть грубым, но хочу напомнить – я решаю, каким тебе быть. Ты хочешь себе много звездочек? Но это не мое желание. Мне конечно будут приятно большое количество симпатий, как и любому человеку, но не это цель твоего существования. Может, я и не представляю точно, в чем же твоя цель, но не в этом она, не в этом.

У тебя уже есть люди, которые тебя читают. Согласись, в истории мира было и есть столько дневников, которых никто никогда не увидит, что ими можно укрыть всю Землю. А ты читаем. Не часто и немногими, но есть люди, которые тебя читают даже постоянно! Цени то, что есть, а не жалей о том, чего у тебя итак нет.

И потом, дружище, неужели ты готов променять меня, твоего создателя, на весь мир? Ты готов отдать свои страницы для ни к чему не обязывающих сообщений типа «как все зае..ло» или «скучно. Чем бы заняться?» Ну, не могу я это писать. Не получается!

Я хотел тебя успокоить и приободрить. Не получилось. Так что ты  запомни: или ты будешь таким, каким тебя вижу я, или я тебя убью.

Вчерашний поход в баню наконец-то убедил меня в причинах распада Римской империи. На практике мне удалось прочувствовать ту степень изнеженности и неги, которая привела к вырождению римлян, как пассионариев той эпохи (замечание не по теме: слово «пассионарий» отсутствует в словаре MS Word).

Сторонники и почитатели Гумилева-младшего знают, что пассионариями он называл небольшую по количеству группу в рамках отдельного социума, которая является локомотивом развития этого самого социума. Это те, кто завоевывает новые территории, вводит радикальные по сути изменения в систему взаимоотношений внутри социума и т.д. и т.п.

Так вот, римские бани убивают в мужчине любое пассионарное начало!

Вчера я со товарищи попал в римские термы и наслаждался жизнью на протяжении целых двух часов. Я наслаждаюсь жизнью и в других банных заведениях, но вчера, наверное в силу первого знакомства с подобным великолепием, я был сражен.

Наличие двух бассейнов с по-настоящему чистой водой, один из которых на улице (ночью у нас уже и минусовые градусы случаются), с системой искусственных водопадов, качественной подсветкой и плиткой, на которой ноги не разъезжаются, сразу же настроило на лирический лад. Первый этаж терм содержал кроме бассейнов раздевалку, уборную и парную (к сожалению, это была сауна, но к счастью, хорошая!). На втором этаже располагались два футбольных масштабов помещения для поглощения яств и просмотра видеопроектора, помещение поменьше с биллиардом, две опочивальни, массажный кабинет и собственно ТЕРМЫ – помещение с мраморным обогреваемым ложем. Все помещения были богато украшены лепниной, небольшими колоннами, плиткой под старину, изразцами и другими элементами крайне пафосной архитектуры. Наиболее популярными шутками вечера стали:

- Всегда мечтал посидеть голым в музее (консерватории)

- Блин, как бы тут не заблудиться!

- Вот, бл..ь, пока доберешься до стола, уже надо опять идти париться!

Будучи окруженными мрамором, гранитом, зеркалами, полированным деревом и качественным долбидиджитал звуком мы медленно, но неуклонно двигались в сторону полнейшего релакса. Периодические пробежки до парилки с обязательным бултыханием во всех бассейнах и долгой дорогой на второй этаж к столу с пивом и рыбой лишали нас всяческих сил и устремлений, кроме одного – тупо наслаждаться и нежиться. Мысли теряли глубину и ясность, разговор вяло крутился вокруг рыбалки, периодически разбавлялся анекдотами с обязательным непристойным содержанием.

И вот, в этой атмосфере пиршества тела я понял, почему римляне перестали быть. Потому что ничего не хочется. Потому что все есть. Потому что ничто не беспокоит. Мысли затухают, желания перестают быть человеческими, а тело начинает главенствовать над духом. Аминь! Вы красиво исчезли с лица земли, гордые латиняне! Кому-то повезло меньше – целые народы были вырезаны, и иногда Вашими же усилиями.

Мне понравилось в термах, но я больше туда не пойду. Не хочется.

Сегодня вечером друзья позвали в баню. Там и римские термы, и турецкие залы, и казачья парилка и даже вроде японская секция имеется. Непременно пойду. Буду оттирать с себя пепел человеческих надежд, обратившихся в прах после столкновения со мной; буду наслаждаться обществом людей, которые видят во мне друга; накачу пива - к черту печень, когда други рядом!

достану из глубин шкафа войлочную шапку (как же по-идиотски я в ней выгляжу!, этакий финский полудурок с распаренной репой вместо рожи), заварю настойчики травяные, вот веник не успел купить, а жаль, мне бы сейчас можжевелового для прочистки глотки и носа.

Скорее бы в баню!  

Как же тяжело начинать рабочий день. У каждого свое ноу-хау. Передо мной маячит весь мой отдел, и многомесячные наблюдения дают пищу как минимум, для небольшого эссе на заданную тему.

Как и шаолиньские монахи, каждый практикует собственное учение начала рабочего дня. Самой распространенной является техника курительных палочек. Основными элементами техники являются:

- Разминочная пробежка от кабинета до курилки. Продвинутые ученики и мастера усложняют этот элемент, вводя в него лестничные пролеты, пролагая маршруты движения мимо кабинетов начальства (которое, как известно, сами, будучи адептами курительных палочек, в большинстве случаев с предубеждением относятся к своим подчиненным, исповедующим эту же школу);

- раскуривание палочек. Данный элемент является церемониальным,  направленным на дисциплинирование учеников, избравших эту технику, он прививает им технику владения большими пальцами рук и знание глубинных законов механики этой школы. Достаточно привести лишь некоторые из свода правил: последнюю сигарету не стреляют; от последней спички не прикуривают; от одной спички больше трех не прикуривают;

- дыхательная техника. Многие ученики по неопытности норовят делать максимально глубокие вдохи. С непривычки это может привести к тому, что ученик забывает делать выдох, меняет окраску лица с розовато-бледной на зеленую и теряет свое лицо, выплескивая из себя содержимое желудков вперемешку с кашлем и слезами. Ну, а кто обещал, что будет легко?

Завершается комплекс еще одним упражнением физкультурно-оздоровительного характера. Послушники и мастера школы курительных палочек не спеша, вальяжно и с чувством собственного достоинства возвращаются на свои рабочие места, всем видом демонстрируя свое отношение к работе в целом и своим должностным обязанностям в частности. Подобное состояние сохраняется у них до встречи с начальником. После чего комплекс упражнений повторяется.

Другие техники и методики не столь живописны. Поглощение бесчисленного числа кружек с чаем и кофе дает кратковременный эффект, так как потом весь день носишься в туалет и обратно, отдавая природе лишнее; женщины начинают рабочий день с макияжа (вопрос: чем они занимались утром, засев в ванной на час со своим арсеналом?).

И есть, наконец, группа людей, начинающих рабочий день с разминки в дневнике. Аллилуйя!