— Я люблю хлеб с молоком, и мне будет очень приятно поесть вместе с вами. Видите, мне совсем не трудно радоваться.
— Ну, сдается мне, тебе ничему не трудно радоваться, — пробормотала совершенно ошеломленная Нэнси, вспоминая, как Поллианна пыталась полюбить свою комнатку на чердаке.
Поллианна тихонько засмеялась:
— В этом то вся и трудность нашей игры.
— Игры?
— Ну, да. Игры в то, чтобы все время радоваться.
— С тобой как, все в порядке? — сварливо осведомилась Нэнси.
— Конечно. Просто это такая игра. Мой папа научил меня играть в нее, и это очень здорово, — ответила Поллианна. — Мы начали играть в нее, когда я была еще совсем маленькой. Потом я рассказала о нашей игре в Женской помощи, и они тоже стали играть. Ну, не все, а некоторые.
— А как это? Я, конечно, не мастак на всякие игры, но все таки расскажи. Никогда еще не слышала, чтобы играли в радость.
Поллианна засмеялась, потом вздохнула, и ее худое личико погрустнело.
— Это началось, когда нам среди пожертвований достались костыли, — торжественно изрекла она.
— Костыли?
— Да. Мне тогда ужасно хотелось куклу, вот папа и попросил женщину, которая собирала пожертвования. А та леди ответила, что кукол никто не жертвовал, поэтому вместо куклы посылает маленькие костыли. Она писала, что они могут тоже пригодиться.
— Ну, пока я не вижу ничего забавного, — сказала Нэнси. — Что же это за игра, просто глупость какая то.
— Да вы не поняли. Наша игра в том и заключалась, чтобы радоваться, несмотря на то, что радоваться вроде бы нечему. Вот мы с этих костылей и начали.
— Домик мой с палисадником! Да как же можно радоваться, когда ты ждешь куклу, а тебе присылают костыли!
Поллианна от радости даже в ладоши захлопала.
— Можно! Можно радоваться! Можно! Можно! — восклицала она. — Я тоже сначала подумала так же, как вы, — честно призналась она, — но потом папа мне все объяснил.
— Может, поделишься, окажешь милость? — обиженно спросила Нэнси, ибо ей показалось, что девочка просто смеется над ней.
— А вот слушайте дальше, — как ни в чем не бывало принялась объяснять Поллианна, — именно потому и надо радоваться, что костыли мне не нужны! Вот и вся хитрость! — с победоносным видом завершила она. — Надо только знать, как к этому подступиться, и тогда играть не так уж трудно.
— Просто бред какой то! — буркнула Нэнси и с тревогой посмотрела на Поллианну.
— Никакой не бред, а очень умная игра, — горячо запротестовала та. — Мы с тех пор в нее все время с папой играли. Вот только… Только… Все таки в нее иногда очень трудно играть. Например, когда твой отец уходит в лучший мир и у тебя не остается никого, кроме Женской помощи.
— Вот именно! — с жаром поддержала ее Нэнси. — И когда тебя любимая родственница запихивает в каморку на чердаке, в которой даже мебели то пристойной нет.
Поллианна тяжело вздохнула.
— Вообще то я сначала расстроилась, — призналась она. — Особенно потому, что мне было очень одиноко. А потом, мне так хотелось жить среди всех этих красивых вещей… Знаете, Нэнси, я вдруг почувствовала, что просто не могу играть в свою игру. Но потом я вспомнила, что ненавижу глядеть на свои веснушки, и тут же порадовалась, что у меня нет зеркала. Ну, а когда я взглянула в окно, и мне из него вид так понравился… И стало совсем хорошо. Понимаете, Нэнси, когда ищешь, чему бы порадоваться, обо всем остальном как то меньше думаешь. Это то же, что с куклой.
У Нэнси к горлу подступили слезы, и она смогла лишь хмыкнуть в ответ.
— Обычно мне не приходится тратить на это слишком много времени. А иногда это вообще происходит само собой. Ведь я уже столько лет играю в эту игру, и хорошо натренировалась. Но все равно, чем больше я играю, тем больше увлекаюсь. Па… — голос ее дрогнул, — папа тоже очень любил играть. А теперь мне, наверное, будет труднее. Ведь папы то нет, а одной играть не так легко. Я вот надеюсь… — она замялась, потом решительно выпалила: — Может быть, тетя Полли согласится играть со мной?
— Ах, чулочки вы мои, панталончики! — пробормотала Нэнси себе под нос. Затем, повысив голос, обратилась к девочке:
— Сдается мне, мисс Поллианна, что я не больно то хорошо смогу играть. Но все таки я постараюсь. Вот так я тебе и скажу. Постараюсь. Постараюсь, так вот тебе и скажу.
— О! Нэнси! — воскликнула Поллианна и изо всех сил обхватила ее шею руками. — Я уверена, у нас отлично получится! /
absente reo - в отсутствие ответчика (подсудимого)
absit omen - да не послужит это дурной приметой!
absolvitur - оправдательный приговор
abusus non tollit usum - злоупотребление не отменяет употребления
accipere quid ut justitiam facias, non est tam accipere quam extorquere -
принятие вознаграждения за отправление правосудия есть не столько принятие,
сколько вымогательство
actis testantibus - согласно документам
не только преподаватели отслеживают бред, который несет студент на зачетах и экзаменах. но и студенты подмечают и конспектируют всю ту ахинею, которая вылетает из уст профессуры.
Начинаем новый раздел истории, который в просторечье называется "История средних веков.Часть вторая"
"Десятилетние мальчики старше 10 лет
"Педагоги живут долго, но не все
"Записки Чаадаева-мое любимое снотворное"
"Бред трудно опровергнуть, потому что это бред!"
"Вы сегодня совершенно стерильные пришли"
"Что вы думаете?Это там что-то там?"
"Давайте перейдем к чему нибудь повеселее. Голландия
"Давайте вернемся к нашим баранам,то есть к мужчинам.."
"Статус-группа - это от слова "статус" и от слова "группа"
"Надеюсь,сексуальное образование вы где-нибудь получали?!"
"Если вы хоть раз были во Франции и за вами француз ухаживал...За девушками, я имею ввиду..."
"Сегодня все православные идут в баню и красят яйца..."
"Крысы бегают, другие насекомые..."
"Откройте Америку через форточку..."
"Я от вас нервничаю.."
"Я уеду на конференцию в Марокко.Вместо меня придет человек.."
"Полпачки пеплом, вот так, с размаху,
Вдыхать. И кольцами выше-выше..."
Устала. Правда, очень устала.
Год только-только начался, а я уже успела
заболеть, поругаться с преподавателями...
Гайморит, мое летнее наказание, вернулся.
Преподы активно против моей работы.
Я уже не раз спрашивала, когда мне можно
к ним переезжать, потому что если не буду
работать, кто будет меня кормить?..
Впереди ждет встреча со страшной богиней
Практикой. Так уж вот получилось, что я первая
урок даю. 6 класс. Русский язык. Методист -
Елена Сергеевна. Ну, ладно, хоть здесь
с методистом повезло, а то по литературе
всё очень даже грустно.
Всё больше выматываюсь в школе.
Дети требуют к себе очень много внимания,
а я не знаю способа, как не уделять его им.
А еще ругаемся с мамой.
Она цепляется ко всему и сразу.
....
Была в магазине. Понравилось платье.1200 р.
Мечтать не вредно. Вредно не мечтать.
Кажется, недорого, но ...даже таких средств
на него я выделить не могу.
На фотке мое дите из школы.
Все время обнимает и не хочет слезать с колен.
Говорит, что жалеет, что я не ее мама.
Кто знает, что там у нее в семье происходит...
Не могу это читать.
Вернее, не могу это НЕ ЧИТАТЬ!
Мне очень нравится.нравится.нравится.нра.
огромный город — не хватает глаз —
прокуренный от шахт до антресолей,
и где-то в глубине сидим мы с олей,
и поглощаем углекислый газ.
есть что-то, что обязывает нас.
вот пес, что дремлет, старый и ничей,
в соломке мелких солнечных лучей,
вот горький ветер, ниоткуда родом —
они обычно служат поворотом ,
каких-то тайных внутренних ключей.
и оля с камерой идет по огородам,
а я ищу словцо погорячей.
то, что получится, и будет кислородом.
мы фабрики счастливых мелочей.
идет состав одышливый вдали,
мальчишка паучка кладет за плинтус,
и бабушки за хлебушек — «подвиньтесь!» —
отсчитывают звонкие рубли, —
все это черно-белый "фотосинтез"
а мы такие легкие
земли.
Мать-одиночка растит свою дочь скрипачкой,
Вежливой девочкой, гнесинской недоучкой.
«Вот тебе новая кофточка, не испачкай».
«Вот тебе новая сумочка с крепкой ручкой».
Дочь-одиночка станет алкоголичкой,
Вежливой тётечкой, выцветшей оболочкой,
Согнутой чёрной спичкой, проблемы с почкой.
Мать постареет и все, чем ее ни пичкай,
Станет оказывать только эффект побочный.
Боженька нянчит, ни за кого не прочит,
Дочек делить не хочет, а сам калечит.
Если графа «отец», то поставлен прочерк,
А безымянный палец – то без колечек.
Оттого, что ты, Отче, любишь нас больше прочих,
Почему-то еще ни разу не стало
легче.
Бернард пишет Эстер: «У меня есть семья и дом.
Я веду, и я сроду не был никем ведом.
По утрам я гуляю с Джесс, по ночам я пью ром со льдом.
Но когда я вижу тебя – я даже дышу с трудом».
Бернард пишет Эстер: «У меня возле дома пруд,
Дети ходят туда купаться, но чаще врут,
Что купаться; я видел все - Сингапур, Бейрут,
От исландских фьордов до сомалийских руд,
Но умру, если у меня тебя отберут».
Бернард пишет: «Доход, финансы и аудит,
Джип с водителем, из колонок поет Эдит,
Скидка тридцать процентов в любимом баре,
Но наливают всегда в кредит,
А ты смотришь – и словно Бог мне в глаза глядит».
Бернард пишет «Мне сорок восемь, как прочим светским плешивым львам,
Я вспоминаю, кто я, по визе, паспорту и правам,
Ядерный могильник, водой затопленный котлован,
Подчиненных, как кегли, считаю по головам –
Но вот если слова – это тоже деньги,
То ты мне не по словам».
«Моя девочка, ты красивая, как банши.
Ты пришла мне сказать: умрешь, но пока дыши,
Только не пиши мне, Эстер, пожалуйста, не пиши.
Никакой души ведь не хватит,
Усталой моей души».
Поскольку я не помню, на чем закончила,
поэтому начну с середины, а еще лучше - с конца.
Год закончился неплохо. Все довольны, всем спасибо!
Я приобрела хороших, настоящих друзей, а они меня.
Сразу можно сказать, кому повезло меньше )))
Что еще хорошего произошло....так....я сдала экзамен
по русскому, на 4, ну и ладно, сдала же!
Подготовиться за одну ночь было нереально!
Да, собственно говоря, разве кто-то готовился?...:-)
Вот....что еще...
А....еще.....успела потерять где-то свое сердце, ребят,
если найдете, верните! Мне без него никак нельзя!Слышите?
Вот....начала встречаться с одним молодым человеком.
Не до конца понимаю, что у нас с ним за отношения.
Для меня он недо_принц. Будем искать еще.
Хотелось волшебства....оно есть где-то...и даже
временами происходит с нами...
Забросила стишетворчество, потому что оно не нужно
не только никому из вас, но и мне самой. Отмазалась??
Что еще такого хорошего было....Ммм............
Даже не знаю....Изменила образ жизни - это да,
еще бы стиль немножко изменить....
Хочется носить короткие юбки и платья.....
Но наши желания не всегда = нашим возможностям.....
Всех Поздравляю с Новым годом и Рождеством!!!
Пусть все будет ярким! Волшебным!Фантастическим!
И в то же время таким настоящим!
ФРАГМЕНТ УРОКА "ВОПРОСИТЕЛЬНЫЕ МЕСТОИМЕНИЯ"
УПРАЖНЕНИЕ ДЛЯ НАБЛЮДЕНИЯ.
В некотором царстве,
В некотором государстве
(Под названием Местоимение)
Случилось вот такое вот
Недоразумение:
Взбунтовались гражданские,
Изъявили желания царские.
Мол, хотят быть из разных сословий.
Таково было чье-то условие.
И правитель отличный
Стал местоимением Личным.
И помощников сделал себе обязательных,
Отобрал основательно, обозвал Притяжательными.
Тех, кто во власти царя сомневался,
Хотя зачем это нужно - вы бы всё ж объяснили мне,
В общем, народец собрался, народец назвался
До скончанья веков Относительными.
Но пришли к царю с вопросом:
Что случилось? Почему?
Кто? Когда? Зачем и сколько?
Не дают вздохнуть ему.
Царь сказал им примирительно:
"Дети, будьте ……………….".
Улыбнулся он властительно:
"Это было б восхитительно!"
Я маленький желтый ламп.
Приношу немного света и создаю атмосферу романтического ночера. (с)
Когда меня что-то не устраивает, я начинаю менять свой внешний вид.
Стрижки, цвет, одежду, стили, макияж, - всё.
Каждый раз новый образ. Новая жизнь. Новые чувства. Новые эмоции.
"Только Герде не нужен Бог. Герде нужен Кай". (с) [360x479]
Марта 20 (по н. ст. — 1 апреля) 1809 г. в местечке Великие Сорочинцы Миргородского уезда Полтавской губернии у помещика Василия Афанасьевича Гоголя-Яновского и у его жены Марии Ивановны, урожденной Косяровской, родился сын Николай, будущий великий русский писатель НИКОЛАЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ГОГОЛЬ.
Я свою тоску измеряю километрами или стихами.
Ну, и что, что стихи - это только мольбы, слова.
Окружена слишком недопринцами, женихами
Эта поздняя переосень или недозима.
Я свою тоску измеряю аккордами на гитаре.
Три блатных, два других, - вот и все дела.
А друзья кричат: что же делать маме?
Думать надо было, когда она меня родила.
Я свою тоску измеряю не в банках кофе,
Не в окурках дымящихся сигарет,
Я ее считаю по всем тем катастрофам,
Что печатают нам заголовки дрянных газет.
Не пытаюсь понять, сколько сил у тоски,
Только знаю одно: нужно что-то менять.
Мне уже надоели ее подачи-броски,
Ведь она же совсем не умеет играть.
Мы бросаемся красивыми и не очень фразами,
Кутаемся в плащи, осыпаемся стразами.
Только бы печаль нашу никто не выведал,
Только бы боль на тоску нам не выменял.
Из ничто собираемся в мысли словами-строчками
И рыдаем в подушки ночами лунными.
Ну, а днем заползаем в свои оболочки и
Производим гадания картами, рунами.
Мы бросаемся то в огонь, то в холод,
А после болеем и долго лечимся.
Нашу личность давно подавляет город.
Ждем, когда же и он станет чуть человечнее.
А еще мы выдумываем себе проблемы,
Аксиомы, доказательства, теоремы.
Мы заранее формируем свои программы,
Переключаясь с комедий на истошные драмы.
Так и живем в этом мире немыслимом.
Делим на черное-белое, лживое, истину.
Мы ведь сами его когда-то взяли и выстроили,
А теперь недовольны заложенным смыслом.
Окурком прожённый план местности. Боль. Хиросима,-
Насильно сожжённая заживо в пепел и пыль.
Казалось тебе, что она чёрно-белый снимок,
Который ты держишь в руках. А она - быль.
Блефуешь,- кочуешь с постели в постель, из объятья
В объятье,- где снится всегда только ядерный взрыв:
Другая, нагая - с остатками серого платья,
Одна с мировым отчужденьем, вне правил игры,
Вне доступа к жизни... Истлевшая разом, как спички.
Совсем неручная.../Держал не её - негатив/.
Бросаешься к сонникам, сводникам, старым привычкам,
И платишь в такси вдвое больше того, что тариф,
В надежде по карте найти основные приметы,
Где каждая точка - клин клином - о дальних краях...
Напрасно, родной, ты подсчёты ведёшь километрам...
Она слишком близко, - твоя Хиросима.
Я.