















Два года назад, посмотрев фильм "Игра в имитацию", я написал небольшую рецензию "Как правильно имитировать имитацию":
Через год я прочитал небольшую рецензию на новый фильм Мишеля Хазанавичюса "Молодой Годар", в основу сценария которого легли воспоминания Анн Вяземски, возлюбленной режиссера. Под рецензией я оставил комментарий следующего содержания:
Без преувеличения, самый важный процесс последних лет в одноименном фильме Аскольда Курова. Подлинная судьба украинского режиссера Олега Сенцова раскрывается через слова его родственников, знакомых и коллег. Но самое главное, показывает судебный процесс над ним - полное абсурда и произвола постыднейший фарс, в котором все роли прописаны заранее.
Этот фильм важно посмотреть от начала до конца, чтобы понять, почему люди по всему миру - даже те, кто совершенно далек от политики, встают на защиту Сенцова. В фильме можно увидеть и услышать слова соратников Олега по цеху, как отечественных - Александра Сокурова, Марины Разбежкиной, Антона Долина, так и иностранных - Вима Вендерса, Агнешки Холланд, Кшиштофа Занусси, Йоса Стеллинга, то есть в общем, лучших людей киноиндустрии. Кроме того адвокатов, политологов, а также президента страны Владимира Путина. Финальный аккорд фильма - последнее слово Сенцова. Яркое, беспощадное и трагичное.
PS: На данный момент к призыву освободить Олега Сенцова присоединились многие и многие кинодеятели по всему миру, например, Даниэль Ольбрыхский и Джонни Депп. Многие международные кинофестивали, в том числе крупнейшие - Каннский и Венецианский, открыто встали на защиту Сенцова.
С 14 мая 2018 года, то есть практически уже месяц, Олег Сенцов держит бессрочную голодовку с требованием освободить всех украинских политических заключенных.



































Новая работа Седрика Кана возможно не настолько гениальна, но хороша без преувеличения. Честный рассказ о том, как героиновые наркоманы излечиваются от зависимости через веру в Бога. Где-то это выглядит комично, когда например они распевают песенки а ля "Иисус любит тебя и меня", а где-то и пугающе, как в сцене с Ханной Шигулой, которая играет весьма противоречивую монахиню. И если вера кому-то помогает, а кому-то не очень, то в фильме именно это и видно. К огромной чести, автор не боится показать реальную жизнь, оскорбив чувства верующих или критический разум атеистов. Характерна сцена о чуде, случившегося с главным героем как бы между делом. Без пафоса и ненужной мистики, но передав самую суть через влияние короткого эпизода на всю последующую жизнь.
Финал истории прост, мудр и светел. История исцеления мальчишечьей души заканчивается, как и должна закончиться. Никакого катарсиса, чистая незамутненная радость. И любовь.

Девушка, которая хорошо училась в школе, чтобы "не рыться на свалке", в итоге всё равно на ней оказалась - не материальной, так информационной. И хотя виртуальным мусорщикам платят неплохо, работа для душевного здоровья куда вреднее. Выдерживают далеко не все. В лучшем случае их ждут кошмары и сексуальные девиации, в худшем - депрессия и суицид. Маленьких героев невидимого фронта по-человечески жалко - ноша, которую они несут, им явно не по плечу. При таких объемах не хватает ни душевных, ни интеллектуальных сил. В итоге под нож модерации попадают и произведения искусства, и материал не в защиту террора, а по борьбе с ним. А что вы хотите, если на принятия решения о допустимости художественного изображения полностью голого Трампа с нарисованным маленьким членом (политическая сатира, облетевшая полинтернета за день), у модератора есть одна секунда!
К эксплуатирующим "вечных детей", коими практически поголовно являются филиппинцы, компаниям-монстрам отношение другое. Технологический бизнес не только предстает лукавым и бесчеловечным. Бизнес есть бизнес. Но пугает и неясный образ будущего. В умелых руках средства массовой информации являются и оружием массового поражения. Вирусная природа активности пользователей способна не только собирать деньги на лечение больных детей, попутно умиляясь котикам, но и уничтожать практически целые народы - как это происходит, например, в случае с геноцидом Рахинджа в Мьянме. Понятное дело, что такую власть никто не хочет оставлять без присмотра. В первую очередь, политики и спецслужбы. И тут конфликт свободы слова со стремлением к безопасности всего лишь вершина айсберга внутренних противоречий системы.
К чему это всё приведет - кто бы знал. Подкрадывающееся мелкими шажками будущее разглядеть сложно. Как сложно увидеть и неказистую, весьма недалекую филиппинку на другом конце интернета, от которой зависит судьба каждого вашего селфи, загруженного в соцсеть. Судья и палач в одном флаконе. "Расстрельная тройка" в одном лице. Готов спорить, вы не знали о её существовании.

