- Скажите, Виктор, вам часто приходится выступать в такой "тихой"
аудитории, которая наблюдалась в рок-гостиной нашего Дворца
культуры и спорта? Обычно ваша публика кричит, и шумит, и танцует,
в общем, очень откровенно выражает эмоции.
- Ну, конечно, нечасто. Но, заметьте, в зале сидели далеко не
тинэйджеры, ведь кричат, в основном, они. И потом такие концерты,
где я один с гитарой, и не рассчитаны на бурную реакцию.
- А бурная реакция вам необходима?
- Нет, мне важно - чувствовать. Вот это очень важно.
- Сейчас нашему року открыли все окна, все двери, подул сквозняк,
все можно, подполье кончилось - вы верите в свежесть этого
сквозняка?
- Знаете, мне все равно. По большому счету мне все равно, где
играть - в квартире, в подпольном клубе или в зале на десять тысяч
человек. У меня есть возможность играть - я играю. Нет такой воз-
можности - я готов это делать бесплатно. Сейчас у меня есть возмож-
ность шире выступать - я ею пользуюсь, и то не всегда. В любом слу-
чае делаю то, что хочу. Разумеется, насколько позволяет ситуация,
в том числе и политическая ситуация в стране.
- И вы совершенно не думаете о том, насколько искренни те, кто
сейчас громко так заговорили о роке, как о больном ребенке, нужда-
ющемся в ласке?
- Нет, я вполне отдаю себе отчет в этой суете. И не доверяю ей.
- А чему вы доверяете?
- Не знаю... Есть люди, которым доверяю, и есть люди, которым я не
доверяю. Есть люди, в чьей искренности сомневаться не приходится,
и есть люди, которые мне кажутся нечестными. Допустим, тот, кто
два-три года назад кричал, как это ужасно, как это все омерзи-
тельно, какое это подонство и пошлятина, сейчас кричит, какие они
замечательные, наши рокеры, какие они молодцы и борцы за правое
дело...
- Вы себя ощущали когда-нибудь борцом за правое дело?
- Скорее, я просто занимался тем, что мне нравится, и к каким-то
препятствиям, которые приходилось преодолевать, относился философ-
ски. Потому что точно знал, что ничем дурным я не занимаюсь. По
большому счету все эти конфликты с роком на меня не влияли. Они
меня не заботят. Заботит отношение людей - в массе. И я бы не
согласился поменяться местами с... кого бы лучше вспомнить? Вобщем,
с любым представителем популярной эстрады.
- То, что произошло у нас в стране с рок-музыкой, как вы думаете,
это нормальный, тысячелетний конфликт поколений или нечто принципи-
ально отличное?
- Конечно, в этом есть доля проблемы "отцов и детей", потому что
всегда получается так, что у власти стоят "отцы", то есть люди
другого поколения, которым непонятно и неблизко то, что волнует,
тревожит, будоражит "детей". И они считают это не недоступным для
себя, а неестественным, быть может, ненормальным. В отличие от
"детей", которые считают это своим, считают своей культурой и так
далее. Такой конфликт существует всегда и везде. И даже на Западе
всем группам, направлениям и течениям приходилось через это
проходить. А потом все новое всегда натыкается на сопротивление
старого. Но с нашим роком, конечно, сыграла свою роль и ситуация
в стране, которую называют периодом застоя. Это слово, хоть его
уже затаскали, по сути своей очень точное - застой. И оно говорит
само за себя. Согласитесь, зто очень странно, когда пишешь песни,
в которых нет ничего крамольного, а воспринимаются они и как
крамола, и как мерзость. При том, что сам ты точно знаешь, что
можешь собрать многотысячный зал, - и люди придут, и будут слушать,
и откликаться, и переживать вместе с тобой. Но ведь, правда,
странно - всерьез предполагать, что в зал этот собираются тысячи
подонков и мерзавцев? А если почитать некоторые газеты трехлетней
давности, то так оно и складывалось в чьих-то недалеких умах и еще
преподносилось как истина в последней инстанции. Странно, когда ты
знаешь, что можешь работать, что ты живой, а тебя не замечают и
делают вид, что тебя в природе нет. А ты на самом деле просто дру-
гой, не такой, как все привыкли, - не такой блестящий, переливаю-
щийся и радующий глаз. И за это тебя исключают из поля зрения. Вот
это, я думаю, в другой стране было бы невозможно. Это, я думаю,
характерно только для нас.
- Держать и не пущать?
- Да, именно. И просто - не замечать. На официальном уровне. В то
самое время, когда массы, огромные массы, и видели, и знали, и
любили. И ведь множество людей в результате от этого сильно
пострадало. Мы ведь молодые, и мы еще как-то успели. А были и
постарше, которые не успели - и сломались, и ушли, даже из жизни
ушли. Тот же Высоцкий - яркий пример.
- Но приходилось наблюдать яркие примеры и другого рода. Когда на
ленинградском "Музыкальном ринге" рок-публика "рассчитывалась" с
бардами. Честно говоря, не очень приятно было наблюдать, как
молодые полные
Читать далее...