Вчера, ребёнку принесли повестку в военкомат. Государство, в лице почтальона, усердно давило на кнопку звонка, пока я искала туфли под кроватью, надевала халат и пыталась успокоить истошно лаявших собак.
Каково оно, приносить дурные вести ?

Милейший Яем, сегодня, поверг меня в шок во второй раз. Накануне, я отвезла ему труп моего домашнего компа, не надеясь на то, что воскрешение в принципе возможно. Короче, звонит мне Яем, и спрашивает: "А что у тебя не работает?" Я говорю: " Да у меня ничего не работает, при включении оживает только вентилятор." Ну, он помолчал немного, и говорит:" А лампочка зелёная загоралась?" -" Нет " Тут он ещё помолчал. Я решила, ща скажет " Попрощайтесь, тело будет предано земле" , а он и говорит :" Ну, вообще то, всё работает нормально."
Ну и ну. Перед тем как сдохнуть, комп переболел желтухой. То есть, конечно, у него не печень воспалилась, а экран пожелтел. Ну, ясное дело, видеокарта накрылась. И Вадим его смотрел, но на мой вопрос честно ответил, что я умру. А тут работает и ни желтухи ни хрена... Я уж даже не знаю, что и делать. А вдруг, я его назад привезу, а он опять ?
А вы надо мной ржали, когда я вокруг телефона со свечкой бегала...

Приближается Новый год. Мы тут с Тишью немного посовещались ... ну и решили позвать в гости своих Лирушных друзей и знакомых. Только пока ещё не определились, к ней или ко мне. В любом случае, если вы хотите провести Новый год весело, МЫ БУДЕМ РАДЫ ВАС ВИДЕТЬ.
Адрес и телефон высылаем в личку.

Если Вы решили присоединиться к нам, пишите сюда, или blood_moon,

Впервые, за несколько месяцев, мне не хочется писать о своём беспросветном детстве. Может потому, что уже много написано, но не вывешено в дневник. Я не умею писать о том, что больно, так, чтобы было интересно читать. А может, я просто что то для себя осознала, и отработав положенную карму, перешла на следующий уровень.
В любом случае, мой кризис подходит к концу. Ошибки осмыслены. Я искала причины в своём детстве, в своих родителях. Я пыталась быть ребёнком. В поисках сильного мужчины , я пыталась снять защитный панцирь и быть слабой. Теперь я понимаю, что это не тот путь. Как только становишься беззащитной, находятся те, кто захочет тебя пнуть. Нужно только казаться слабой, но всегда быть наготове. Я больше не жду того, на кого можно рассчитывать. Я смирилась со своим одиночеством.
Я верю только в себя. Я готова идти дальше.

Почитала свой дневник. Слава богу, что те, с кем я общаюсь в реале не догадываются, какая я зануда.

Воспитательный процесс зашел в тупик. Совершенно не представляю, что делать дальше. С одной стороны, отношение ко мне, выражаемое словами "достала и отстань", переломлено, но протест нет-нет, да и прорывается. И "не хочу", "не буду", адресованное миру, безжалостно обрушивается, именно на меня.
С другой, имеет место быть, полная путаница в задачах. То есть, " отстаньте, я занят, я развлекаюсь", стоит на первом месте. А точнее на единственном, потому как такие мелочи, как необходимость работать или учиться, его только раздражают. Он об этом, даже думать не хочет.
Как же убедить его, что работа - это первично?

Удалось отловить и измерить сына. Он ниже меня, всего на пол сантиметра. Ужасно рада, что он начал расти. Возможно, мне удалось победить его страх перед взрослой жизнью.
Сегодня он шел передо мной, так вот посмотрела на него и призадумалась. Неужели я такая маленькая. Совсем как ребёнок. Ну и прикольно я наверно смотрюсь, рядом со всеми этими фотомоделями в клубах. Как улей среди берёз

Сын вчера вернулся без ставшего привычным торчащего из брови конуса. Он потерял штангу, катаясь на сноуборде, и прокол пирсинга за день зарос. У него удивительно быстрая регенерация тканей. Прокол в языке тоже затянулся за время тренировки. Это около трёх часов. Он вынул штангу, а потом не смог её вставить. Я, конечно же, рада. Надеюсь, он наигрался и больше не будет ничего себе прокалывать.
Жаль, не осталось ни одной его фотографии с пирсингом. Просто на память. И вообще, я очень скучаю по своему, украденому, Никону.
А моё, неудачно проколотое, ухо, уже почти год не зарастает.

Результат теста «На кого из героев „Футурамы“ ты похож»: Проф. Лила Гермес Бендер Зойдберг Фрай Эми Киф Зепп 1 4 5 -1 0 -2 10 -3 5 Если Вы желаете узнать больше о своем характере и о характере героев «Футурамы», то прочитайте статью «Псих-о-рама». Пройти тест.

Специально для Ledi_Braun,
Грудинно-ключично-сосцевидная мышца.

Болевой паттерн. Ключичная головка: боль локализуется в области лба, при усилении боли, она распространяется через лоб на противоположную сторону головы. Грудинная головка: боли в щеке, виске и глазнице; боль распространяется от щеки в верхнюю челюсть, через надглазничный гребень. Боли в области макушки и повышенная чувствительность скальпа. Среди других симптомов: сухой кашель, слезотечение и покраснение глаза.
Поражаемая система органов.
Дыхательная система; глаза, уши, носоглотка, носовые синусы.
Упражнения на растяжение.
1. Ключичная головка: запрокиньте голову назад и поверните лицо в сторону. Будет растягиваться ключичная головка мышцы противоположной стороны.
2. Грудинная головка: поверните голову в сторону, затем подтяните подбородок к плечу. Будет растягиваться грудинная головка мышциы той же стороны.
Укрепляющие упражнения. Изометрические, против небольшого сопротивления.
1. Положите ладонь на лоб, для создания противодействия, нажмите лбом на соротивляющуюся ладонь.
2. Сцепите руки за головой, нажимайте головой назад, на сопротивляющиеся руки.

Ременная мышца шеи.

Болевой паттерн. Боли в шее, мозговой части черепа и глазнице. Ломящая боль боковой части головы до глазницы, с возможным нарушением зрения на той же стороне, которая может иррадировать вверх и к основанию шеи.
Поражаемая система органов.
Зрение.
Упражнения на растяжение.
Выдвиньте голову вперёд и в направлении непораженной стороны. Поверните её на 30-40 градусов в ту же сторону. Мягко наклоните голову вниз, указанное движение должно происходить несколько выраженее вперёд, чем вбок. При этом будут растягиваться мышцы противоположной стороны.
Укрепляющие упражнения. Изометрическое напряжение против мягкого сопротивления. Сцепите руки за головой на уровне выйной линии. Давите головой и шеей назад, против мягкого сопротивления сцепленных рук.

Источник : Финандо" Исцеляющие руки" Эксмо -пресс 2001

Как ни странно, но быть искромётно весёлой, я могу только с тем, кто готов выслушать рассказ о моих бедах. Стоит человеку сказать: " Что случилось?", и я, поняв, что ему, правда интересно о проблемах, быстро о них забываю. И мы отлично проводим время, пытаясь не свалиться под стол от смеха.
Но, если собеседник, всячески даёт понять, что он собирается отдохнуть и моя жизнь его не интересует, то чувство юмора обиженно удаляется, хлопнув дверью. И я превращаюсь в чопорную "Королеву Англии", изучающую заварку в своей чашке.

Я, конечно же, себя убедила, что сын другой взрослый человек. Что, раз уж, он не готов принимать мою помощь и заботу, то я должна отстраниться. Что он сам принимает решения в своей жизни и т п...
Но, долго выносить то, что он ходит, в истёртых о скейт, летних кроссовках, зимой, я конечно же не смогла. Сегодня он отвез меня за деньгами, потом мы зашли в магазин, и я купила ему зимние ботинки. Такие, какие он и хотел. Стилизованные под кеды , с белой полосой по краю подошвы, с тремя полосками сбоку и на шнуровке. Это была последняя пара, и они ему на размер велики. Дома, он, долго сравнивая новые ботинки со старыми кроссовками, спрашивал, не смотрятся ли они слишком большими, потом мерил их со всеми зимними брюками, включая бордические, затем пошел демонстрировать обновку друзьям.
Он счастлив. Ах, если бы я умела так радоваться новым шмоткам...

Это может показаться странным, но я скучаю по своей больничной кровати, приросшей к окну и ставшей продолжением подоконника. Маленький кусочек реальности, с видом на стройку, где я возвращалась к жизни. Где боль была фоном медитации и где проходила переоценка всей моей жизни...
Ветреной ночью, я лежала, глядя в окно. Очки остались на дороге, где то в прошлом. Я различаю только силуэты, цвета, свет и тени. Тёмные стёкла недостроенного корпуса, наполовину завёрнутого в зелёную сетку, отражают лунный свет. Внизу, там, где колонны и пустота под сеткой обозначили будущий подъезд, горит завораживающий красный свет, наполняя мир новым смыслом. И ночь звучит иначе. Готично впиваются в горизонт, песочные часы башен новостроек. Местами подсвеченные, фермы мостового крана, навевают мысли о скалистом обрыве, о который бьются штормовые волны. Зверь рыщет по берегу в поисках жертвы. А внизу, в лучах красного, среди колон, мелькают силуэты в плащах и дамы в кринолинах. Тени бродят по коридорам недостроенной больницы. Отголоски смеха, шепот, блеск глаз, музыка, которую не запомнить. Всё это притягивает и пугает одновременно. Бал готов или индустриальная вечеринка, какая разница. Где то там, биение жизни, музыка, интриги, шуршание заговора и пугающая улыбка ...

Спустя час, выяснилось, что красный свет, излучали стопари мусоровоза.
Этот мир - сплошь иллюзия.

Б.М, - Так жить нельзя. Мне наверно надо, что то делать с самооценкой. Ведь говорят же, что люди нас воспринимают так, как мы себя преподносим.
Я - А у меня, с самооценкой, все в порядке. Я старая, одинокая ведьма, со шрамом на морде....

Почему то, от того, что пускают по вене, сразу легче, а от того, что колят внутримышечно - одни шишки на заднице.

Сегодня ходили к следователю. Милая девушка Мария, настоятельно советует менять район. Я уже почти готова покинуть свою, такую родную, квартиру. Раньше, я видела в окно панораму Москвы, небо, облака, кусочек озера, купола церквей, спортплощадку, зелёный двор... Теперь я вижу только этот треклятый рынок "АСТ", кишащий толпами злобного, лживого, завистливого быдла.
Бежать из этого района. Но куда?
[600x450]

Мать привезла в больницу мою старую, изрядно исхудавшую, записную книжку. Утратившую множество, вырванных с мясом, страниц. Вероятно, они хранили память о том, чего, по её мнению, никогда не было, ведь никто не любит вспоминать свои неблаговидные поступки. Если можно было бы так же редактировать мою память...
Красный переплет сохранил кучу , несуществующих ныне, адресов, множество ничего не значащих сегодня имен, которые были моей жизнью много лет назад. Сохранилось одно, моё, накрест перечёркнутое, стихотворение. Я ли его зачеркнула, посчитав слишком примитивным, или может мать, теперь сказать сложно. Все мои записи, стихи и фото остались в квартире, из которой меня выставили шестнадцать лет назад. От тех времён осталось только это стихотворение.
А я откладываю жить:
Стихи писать, тебя любить,
Гостей встречать, грустить, молчать,
И другу душу облегчать.

А я откладываю петь,
Читать, кричать, в глаза смотреть,
И на природе поскучать,
И солнце по утрам встречать.

Работа - дом. Работа - дом.
Я по утрам встаю с трудом.
Автобус, а потом метро,
А солнце щурится хитро...

Но я откладываю жить,
Ведь надо в магазин сходить,
Убрать, напомнить, постирать.
В висках стучит" не опаздать"

И ждут меня: закат, рассвет,
Сто радостей и тыща бед,
Весна, свобода и друзья,
Но всё откладываю я.

Ждёт небо тёмное в окне.
И ты не помнишь обо мне.

В палате все спят. Моя кровать у окна, вровень с подоконником. Ветер треплет пленку на строящемся по-соседству корпусе, дополняя больничную ночь размеренным хлопаньем. Для меня этот звук - как блокадный метроном Ленинграда. Будто бы на свете нет ничего, кроме этого окна, смотрящего на фасад недостроенного дома. Только справа маленький кусочек горизонта, разбитый четвёркой башен-новостроек, похожих на песочные часы. Ночь никогда не кончится, и всегда будет это окно, кровать я и ветер.
И вдруг, в тишине, озарением, воспоминание. Я иду, огибая газон, и думаю о сыне. Что же должно произойти, чтобы он изменился. Может, если я заболею, и буду нуждаться в помощи, это поможет ему стать сильным. Он перестанет воспринимать "в штыки" все мои советы и его жизнь , постепенно, придёт в норму. Нет, притворяться - неправильно.
Начало шестого. У меня в пакете тетрадка, с тремя постами о проблемах в семье. На правом плече сумка. В ракушке стучит сигнализация. За спиной шаги, спешащего мужчины. Он начал обгонять меня справа...

Этот день я вспоминала по кусочкам, поэтому не знаю, как записывать, пожалуй, начну с середины.
Около 18 часов. Сижу в своей квартире. Со мной, что то произошло. Всё, какое то ненастоящее. Из рваной раны на подбородке идёт кровь. Нужно позвонить в милицию. А может, уже позвонила? Кажется, я плакала, и говорила кому то, что ничего не помню, и мужской голос, что то мне отвечал. Или мне это кажется. Набираю "02". "Ждите ответа" . Жду. Звонок в дверь. Высокий мужчина в форме. Значит, всё же уже вызвала. Говорю, что ничего не помню. Он спрашивает, вызвала ли я "скорую". Не помню. Предлагает отвезти в травмпункт. Возвращаюсь, посмотреть положила ли трубку. Потом возвращаюсь выключить свет. Что то не так. Нет сумки. Спускаемся во двор. Сажусь в милицейскую газель. Подходят три мальчика и говорят, что сумку не нашли. Вспомнила...
Я где то лежу. Где я ? Сажусь. Я сижу на земле, возле своего дома. Почему я здесь? Что произошло ? Пакет с тетрадкой слева. Сумки нет. Наверно меня ограбили. Не могу встать. Поворачиваюсь на бок, встаю на колени, потом поднимаюсь на ноги. Из за гаражей ракушек, поворачивают три мальчика. "Мальчики, мимо вас никто не пробегал ?" . Они никого не видели. Справа силуэт бегущего мужчины. Хочу идти искать сумку, может грабитель её выбросит. Трудно идти. Тень женщины, с хозяйственной сумкой и голос:"Вам нужно звонить в милицию". Прошу детей поискать сумку, а сама иду в сторону подъезда...
(То, что было до этого, вспомнила только на следующий день)
Начало шестого. Только что выгуливала собаку, и было людно, а теперь вышла, и никого нет. Иду в сторону аптеки, огибаю газон. Слышу, как в какой то из ракушек, стучит сигнализация машины. Шаги за спиной. Наверно мужчина спешит с работы. Кто то идёт позади него и левее. Мужик начинает меня обгонять справа...

Милиционер довел до регистратуры травмпункта. Регистратор проводила до кабинета врача. Очереди не было. Повезло. Врач попыталась послать меня сдать куртку в гардероб, но я, кажется, упала, потому , что потом, как то оказалась на кушетке. Очень болит ухо. Зашивали подбородок совсем не больно, только казалось, что нитки толщиной с канат. Потом я ждала скорую. Вернулся милиционер, собиравшийся снимать показания, но врачи замахали на него руками, выгоняя из кабинета. "Я вспомнила, в сумке был фотоаппарат "Nikon"- крикнула я в полуприкрытую дверь и заплакала. Приехала "скорая". Милая женщина посадила меня в кресло в холодной, полной несчастья, машине. Невыносимо тошнотворный путь до "Боткинской".
Кафельный коридор приёмного отделения. Свет это больно. Сесть некуда. Люди, застигнутые врасплох, неожиданным несчастьем. Дежурные врачи. Ожидание. Рентген. Ожидание. ЭКГ. Ожидание. Лор. Зеркало. Подбородок заклеен. Санитар, отводивший меня в отделение нейрохирургии, довольно пожилой мужчина. Медсестра в ярко желтом. Кровать у окна. Лечь скорее. Поуютнее уложить боль, перетекающую внутри головы. Уснуть. Вспомнить. Забыть.

Потом были две недели мыслей и воспоминаний. Но сегодня я устала и напишу обо всём завтра.