по причинческим технинам.....

нет, главу я выложу, вот только ссылочек на предыдущие не будет, уж не обессудьте....

кароче, забейте и

как и обещала....


кстати, эта глава получилась больше, чем остальные, а все потому что глубоко внутри моего Убийцы (о, боже, я просто кончаю от этого слова!!;-)) скрывался писатель, по-своему гениальный и с изюминкой...

итак...

Убийцо
Глава 5. Собака.
Звякнул телефон, резко прервавшись на середине трели, как будто кто-то обрубил провод – Макс подключился к интернету. Я удивленно смотрела на ангела, не понимая, что она имела в виду. Но она молчала, не желая ничего объяснять то ли потому, что не хотела, что ли потому, что не знала сама, как это «мы» можем раздавать роли живым людям. Как я поняла, «мы» - это ангелы, но больше ничего понять мне, похоже, не светило.
Марина снова отвернулась к окну и стала как будто прозрачнее; казалось, последние багрово-красные лучи заходящего солнца проходят сквозь нее, рисуя на стене непонятные никому письмена.
- Я завтра ухожу… - тихо сказала она, даже ее голос стал как будто прозрачнее. – Ничего не могу сказать тебе подробнее, может быть, тебе вообще не стоит знать устройство этого мира, чтобы не разочароваться… - она повернулась ко мне, сидящей за столом и невидящим взглядом смотрящей сквозь нее на розово-голубые облака у самого горизонта.
- У меня есть еще здесь дела, - Марина собрала руки в замок и прислонилась к подоконнику. – А ты быстро всему учишься, возможно, ты уже сегодня ночью сможешь стать настоящим хранителем… - она помолчала. И быстро продолжила, чуть повысив голос: - В общем, я ухожу, прямо сейчас, так что Максим теперь в полном твоем распоряжении…
Я не собиралась удерживать ее, и она спокойно собралась – из вещей у нее был лишь рюкзачок со значком Нирваны, джинсовый пиджак и сапоги – натянув на себя одежду и обувь и повесив рюкзак на спину, она улыбнулась мне напоследок, прошла сквозь дверь и удалилась, рассчитывая не встречаться больше со мной никогда.
Я постояла немного у запертой двери, будто прощаясь с незваной гостьей, успевшей всего за пару дней стать мне родным человеком; вздохнула и наконец отвернулась, попытавшись забыть о ней и о тех зернах истины (истины ли?), что она посадила во мне. Еще стоя в коридоре, я пыталась систематизировать полученную информацию, но знания не хотели складываться в единую линию, все слишком разрозненно и непонятно. По старой привычке я подняла правую руку вверх и резко опустила ее со словами «Да пошло оно все…»
Сразу стало легче, и я пошла в зал, посмотреть, чем там Макс занимается в Интернете. Войдя, я невольно залюбовалась: он сидел прямо, ничуть не напрягаясь, под белой борцовкой, плотно прилегающей к телу, выступали лопатки, будто готовые к тому, чтобы на них выросли крылья. Он не был сильно накачан, и мышцы буграми не покрывали предплечья, но плавно распределяясь по всему телу, приятно гармонировали с загорелой кожей и идеально вычерченным профилем.
Я подошла и обняла его, проведя руками по плечам и шее; по его телу прошла дрожь, и он на время оторвался от клавиатуры, взял со стола сигареты и свою черную зажигалку и закурил.
Затягиваясь и впуская дым в легкие, чуть расслабляясь, выдыхая его, убийца прокрутил колесико мыши и вернулся в начало страницы. По цветам и странному аватару, заполненному китайскими иероглифами, я узнала его онлайн дневник, в котором он описывал иногда свои убийства, чаще рассказывал о своем мнении о происходящем в мире, и редко, почти никогда, вспоминал о себе.
Заголовок: без заголовка, впрочем, как и обычно. То ли он не хотел подгонять под пару слов объемное содержание текста, то ли ему просто не хватало фантазии на придумывание названия к сообщению. Изредка он вписывал туда имя жертвы, но на этот раз рассказ шел не об убийстве, а об авторе, и автор решил никак не оглавлять его.
«Я редко вспоминаю свое детство, да и детства-то у меня никакого не было. В 8 лет я потерял отца и мать, до этого я не помню ничего, а все, что было после, хотел бы забыть. Кроме одного.
В интернате, куда меня определили после смерти родителей, кроме наук, необходимых для получения корочек о среднем образовании, были и предметы для общего развития, и среди них – искусство.
А.Х., наш преподаватель, очень любил свою работу и старался не только дать нам теоретические знания о направлениях того или иного периода развития человечества, но и часто водил нас по музеям и выставкам, с ним мы ставили спектакли и учились рисовать. Это он показал мне истинную красоту мира.
А.Х. стал мне почти отцом, над ним многие смеялись, но я – никогда, мне казалось, я один понимал его; так оно и было. Мы часто вместе ходили по музеям и другим местам, отливающим красотой, в дни, когда его и мои свободные часы накладывались друг на друга. Он учил меня красоте, объяснял картины Дали и смысл творчества маринистов. Меня все впечатляло, но все время казалось, что чего-то не хватает. Какой-то жизненности этих картин и статуй.
Я помню день, когда все началось… Кто-то сказал, Читать далее...

весь роман - от начала до конца
всю мою жизнь - с рождения и до смерти
все мои мысли - от зачатия и до дела
поробую, но ничего не обещаю

сообщения куда-то пропали....
а-а-а, ну и фик с ними...
не очень-то и надо было...
да пошли все на * в таком случае...

http://www.jefa.ru/catz/

планы на будущее:
1 так как мысль окончательно ушла, нужно перестать ее ловить.
2 в пятницу - 5 глава
3 в субботу - едем в Ульяновск
4 после Ульяновка мозги начинают работать и роман пишется в два раза быстрее
посмотрим,
не прольет ли Аннушка маслице....

нет, я не спать...
я иду ловить мысль во сне





блин, заклинило;-)

ловлю мысль...
а о чем она?

мысль буду ловить

сегодня была мысль...
вертелась в голове, как юла...
а я все пыталась ее поймать...
но она неуловима
так и не узнала, что она хотела мне сказать

а есть ли все-таки любовь через инет?
вот убийцу своего люблю,
олиську люблю,
мантикору...
много кого,
но любовь бывает разной...
где настоящая?

Убийцо

Пролог. Сон.
Глава 1. Человек.
Глава 2. Ангел-хранитель.
Глава 3. Сон в руку.

Глава 4. Мальчик

Люстра звенела все тише, и я уже поднималась с кровати. Как ни странно, никакого похмелья не было, а неприятные ощущения легко объяснялись тем, что дневной сон всегда давил на меня и ухудшал самочувствие. Я села на кровать, уперлась в нее руками и задумалась.
Какой странный сон. И все как наяву, я даже помнила и воспринимала его как реальность – все подробности на виду, все четко связано и объяснимо, нет ничего, что бы смущало меня в нем. И все-таки это не могло быть реальностью, я же до сих пор в своей квартире и здесь все осталось таким же, как и когда Марина притащила меня в спальню и накрыла одеялом, лишь только хрусталики люстры еще покачивались – но это могло быть и от ветра из раскрытой форточки.
В квартире поселилась тишина. Марина и мой подопечный-убийца куда-то исчезли, оставив меня одну, позволяя мне все спокойно обдумать; а может быть, они просто ушли по своим делам?
Мне не было никакого дела до того, где они сейчас. Во мне поселилась усталость и бессилие. Я наконец-то поняла, что все уже свершилось без моего участия, все было решено за меня. Меня убили, но не оставили в покое, теперь я должна защищать Макса, стать его невидимым хранителем. А интересно, как же я буду его охранять, если в скором времени стану бесплотным призраком, не могущим даже взять предмет и совершить с ним какое-либо действие. Макс меня не видит и не слышит. Как же я смогу ему помочь?
Я встала и подошла к зеркалу. Как давно я в него не заглядывала, а раньше каждые пять минут тянусь к косметичке - проверить, все ли в порядке с моей внешностью. Сейчас с ней явно все было хорошо. Впервые меня устраивала то, как я выгляжу без косметики. Кожа упругая – ни одной морщинки, длинные черные ресницы без всякой туши, большие открытые всему миру глаза, карие, почти черные, с каким-то ярким светлым янтарным огоньком где-то там в глубине, нос правильной формы, аккуратно очерченные брови и яркие живые губы, чуть тоньше, чем нужно для идеала, но по-своему милые и сексуальные. К волосам вернулся их естественный цвет – пожалуй, это удивило меня больше всего. В день своей смерти я была блондинкой, а теперь каштановый прямые волосы с ржавчинкой блестели здоровьем, как будто не знали никогда жжения перекиси водорода.
Тело мало изменилось, может только стала чуть более упругой грудь и на боку посветлел и стал незаметнее шрам, оставшийся после очередного неудавшегося автостопа, - о нем мне до сих пор не хочется вспоминать.
«Как похоже на мой сегодняшний сон,» - подумалось мне. Именно такой я всегда представляла себя. Наверное, именно такой я и была в душе. Чуть моложе, чем я есть на самом деле, чуть добрее, чем кажется на первый взгляд, и абсолютно счастливая, потому что…
- Потому что я люблю, - сказала я вслух и вздохнула, вспомнив последний вопрос, что задала мне Марина.
Что я знаю
О Максе?
Все.
Подробности школьной жизни вплоть до того, кому он подкладывал кнопки и с кем целовался по закоулкам. Первая пьянка, когда он блевал в грязный разбитый унитаз в квартире одноклассника, чьи родители уехали на дачу – ему в то время не исполнилось и девяти лет. Переезд в новую квартиру, смерть отца, издевавшегося над матерью, конченного алкоголика и садиста, от цирроза.
И ограбление, ограбление-нападение, о котором говорила в моем сне Любовь_к_сыну, на самом деле произошло. Друзья отца Макса, которым тот задолжал кучу денег, ворвались однажды в квартиру и начали творить беспредел.
Они разгромили все, что попалось им под руку, разорвали одежду и расшвыряли вещи по комнате, забрав все самое ценное, до этого связали восьмилетнего мальчика и кулем бросили в угол. А потом ушли. Все, кроме одного; тот, которого Максим когда-то называл дядей Колей остался. Ему показалось недостаточным взять золото и технику, ему хотелось чего-то большего за свое долгое ожидание возврата долга. Он хотел любви. Он хотел Любовь. Да, да, да, Любовь_к_сыну в жизни действительно звали Любой, и она давно уже была камнем преткновения двух лучших друзей, но в свое время выбрала отца Максима, о чем впоследствии горько пожалела, но сделать ничего не смогла. Можно сказать, у нее были связаны руки.
Связаны, как и в тот день. «Дядя Коля» потуже затянул узлы на запястьях и несчастной женщины после того, как она отказалась добровольно раздвинуть ноги и отдаться на милость победителя. Тогда он решил взять ее силой и кроме этого как следует наказать ее за то, что она отвергла его любовь и предложение руки и сердца, за то, что выбрала не его, а его друга, да еще и родила от него ублюдка.
Николай бесился и не выпускал из руки нож, вертел им перед лицом жертвы и плюясь слюной выкрикивал что-то Читать далее...

а я уж понадеялась, что этого больше никогда не повторится...
семь лет назад любовь пришла в мой дом вместе с паранойей, и паранойя посчитала себя желанным гостем, а теперь приходит ко мне даже без любви...
или была любовь??
еще раз повторю, на всякий случай, для себя, эдакий аутотренинг: Любви по интернету не существует
ее просто не может быть
так отчего так хреново?

идеальные женщина и мужчина
[450x405]
подробности здесь

Жестокие дети
Отрезали кошке
Две лапы и ухо -
Купалися в крови...
Кидали камнями
В большую собаку,
Забытую кем-то
У мертвого дома...
Смеялись над тем, что
Какой-то калека
На льду поскользнулся -
Пинали ногами...
Отняли у бабушки
Хлеб и три тыщи,
Цветы на могилку
Любимого мужа...

Жестокие дети
Чуть-чуть повзрослели,
Но суть-то осталась -
Без лап и бе6з уха,
Теперь им по тридцать,
У них уже дети,
Но травят собак
и везде сеют слезы...

больно

я не прошу прощения
ты просто стал дорог мне
дороже, чем даже тогда
не обижайся
я не хотела
или хотела?







*он этого все равно не прочитает, а я буду страдать...
дня два, не больше
или
больше?

есть идея!
есть идея?
у меня?

Убийцо
Пролог. Сон.
Глава 1. Человек.
Глава 2. Ангел-хранитель

Глава 3. Сон в руку.

Очнулась я уже на небесах. То, что не на земле, я поняла по удивительному свету, который излучало все вокруг; твердь под ногами – свет, над головою – свет, люди вокруг, да и я сама – все излучало какой-то волшебный свет, от которого веяло теплом и нежностью.
Я стояла на центральной площади города на небесах, вокруг сновали люди, занятные своими делами – у каждого на лице улыбка и добрые искорки в глазах, от каждого веет счастьем и любовью - там, внизу, этого не увидишь. Посередине площади бил фонтан – жидкость цвета золота, блистая на солнце, выпрыгивала из центра треугольного основания, по странной прихоти архитектора разбивалась на струи и сферой опадала вокруг источника, по углам треугольника под наклоном били маленькие струйки жидкости, как будто специально направленные так, чтобы было удобнее набирать жидкость в сосуды. Здесь пили прямо из фонтана, подставив ладони и кожей ловя сверкающие брызги.
Сама площадь имела форму шестиугольника, так что стороны и углы фонтана указывали на разные здания.. Параллельно сторонам стояли невысокие - этажа два-три – квадратные дома, по всей видимости. жилые: через незаштореные окно второ-го этажа виднелись цветы на подоконниках, также излучающие свет. В одну из форточек выглядывала кошка, на первый взгляд белая, но благодаря свету вокруг, да и своего тоже, отливающая желтизной.
Углы фонтана и маленькие струйки на концах указывали на функциональные здания. Пятиэтажное, с огромным высоким входом и колоннами при нем, было украшено лепниной с книгами; похоже, здесь была библиотека, или архив. Высотка, уходящая за пределы видимости, первый этаж которой покрывали светящиеся рисунки, изображающие крылья, - назначение этого сооружения я так и не поняла. И таверна, словно вышедшая из книг Толкина – камень, обработанный так, что стал похож на дерево, палисадник у фасада, два этажа и треугольная крыша с трубой, из которой тонкой струйкой выходил бело-золотой светящийся дым. Туда-то я и направилась, вдохнув свежего золотого воздуха поглубже и улыбнувшись неизвестно чему.
Отворив тяжелую дверь, я зашла внутрь и удивилась – и в помещении было так же светло, как на улице, казалось, свет излучают сами стены, да и вся мебель из какого-то, неизвестного на земле материала, казалось, светилась.
За столами и у барной стойки сидели люди, и, когда я вошла, все как один повернулись и улыбнулись мне. «Добро пожаловать, Лола…» - сказал хозяин таверны, стоящий за стойкой и налив что-то сверкающее и светящееся в прозрачный бокал на ножке, поставил на столешницу питье, по всей видимости предназначавшееся мне. С барного стула ловко соскочила девчонка лет семнадцати, схватила бокал и легкой походкой подбежав ко мне, чуть подпрыгивая, но не расплескав ни капли, протянула его мне и улыбнулась. Она так была похожа на мою мать, какой я помню ее с фотографий первого курса. Такие же глаза, та же улыбка, тот же смех.
Девчонка расхохоталась серебром и подмигнула.
- Да-да, ты угадала, доча! – сказала она мне голосом моей матери и обняла меня.
- Ты здесь такая молодая, - ошарашенно произнесла я первое, что пришло в голову. Мне часто представлялось, как я после смерти попадаю на небо и встречаюсь со своей матерью. Семь лет назад она оставила меня, и я хотела спросить ее, почему ей так необходимо было меня обидеть… Я бы спросила ее о том, что происходило на самом деле между ней и моим отцом, почему он тогда ушел и почему она не захотела жить после этого. Я бы спросила ее об истине, о настоящей любви, но никак не об этом:
- Почему тебе здесь семнадцать?
Она снова рассмеялась в ответ, девушка-первокурсница, моя мама. Теперь я поняла, чем она всегда так привлекала людей, и почему все ее так любили – в душе она всегда оставалась тинейджером, простой общительной девушкой, и никому никогда не желала зла.
- Здесь каждый выглядит так, как хочет. Здесь ты видишь души, а не телесную оболочку.
Интересно в таком случае, как же выгляжу я? Я заглянула в бокал и там попыталась рассмотреть себя, но на поверхности ничего нельзя было увидеть ничего – сама жидкость была светом и не отражала ничего.
Мама провела меня в дальний угол, где мы не стали бы никому мешать, и усадила за стол. Я отставила напиток в сторону, опустив на столешницу локти, подперла ладонью голову и приготовилась слушать, я надеялась, что мама разрешит все мои вопросы, но она не стала садиться, а резво убежала к одному из столов. Что-то прошептав на ушко даме лет пятидесяти, мама взяла ее и подвела ко мне и тут же упорхнула по своим делам, бросив мне перед этим:
- Вот, поговорите пока, я скоро буду.
Женщина подошла ближе и спросила разрешения присесть. Теперь я могла рассмотреть ее лучше. Ничего примечательного в ней не было – обычная женщина Читать далее...

а я слушаю Нирвану и снова возвращаюсь в свои шестнадцать лет....
а я представляю Курта и умираю от желания...
а я сделала все, что меня просили, и теперь не знаю, что мне делать...
учись
женись
работай
а подумать не надо?
нет
а есть ли бог?
какая разница, тебе что сказали?
учись
женись
работай
а я бы хотела написать книгу?
зачем? она никому не будет нужна, тебе же сказано
учись
женись
работай
и все, понимаешь? все
все
все

Кто хочет поиграть, оставляет комент, и я даю имя, на которое он пишет ассоциации.

мне типа Саша достался
1. Папа
2. Любовь, одна из, почти первая, если не считать еще десяти
3. девчонка охрениетельная, у нее моя гитара, год как уже
4. александра, александра, этот город наш с тобою....
5. Саша, да не ваша (или это про машу)
может хватит
просто сегодя пивка глотнула...
баклашечку...
с подружкой, вы не думайте...
я пьяна
я всех люблю
угу
завтра будет глава
может быть
жди меня и че-то там
хаха
я пьяна
и всех люблю
никому никогда