Еще не поздно

Еще не поздно, день уже прожит,
Войди, прохожий, я тебе верю.
Сдирая кожу, входит луна
В узкие двери.
Что-то поет, чей-то голос
Бьется в стекло,
Тонет в стекле.
Разорвалось, раскололось.
Кто-то зовет меня.

Еще не поздно, нас уже двое.
За дверью воет, мы еще целы.
Над полем боя светит луна.
Скучно быть смелым.
Что-то поет, чей-то голос
Бьется в стекло,
Тонет в стекле.
Разорвалось, раскололось.
Кто-то зовет меня.

Смотрел сегодня АССУ
после 19 лет.

Ах как же жаль, что мы стареем......

Булат Окуджава



* * *
Былое нельзя воротить, и печалиться не о чем,
у каждой эпохи свои подрастают леса...
А все-таки жаль, что нельзя с Александром Сергеичем
поужинать в «Яр» заскочить хоть на четверть часа.

Теперь нам не надо по улицам мыкаться ощупью.
Машины нас ждут, и ракеты уносят нас вдаль...
А все-таки жаль, что в Москве больше нету извозчиков,
хотя б одного, и не будет отныне... А жаль.

Я кланяюсь низко познания морю безбрежному,
разумный свой век, многоопытный век свой любя...
А все-таки жаль, что кумиры нам снятся по-прежнему
и мы до сих пор все холопами числим себя.

Победы свои мы ковали не зря и вынашивали,
мы все обрели: и надежную пристань, и свет...
А все-таки жаль — иногда над победами нашими
встают пьедесталы, которые выше побед.

Москва, ты не веришь слезам — это время проверило.
Железное мужество, сила и стойкость во всем...
Но если бы ты в наши слезы однажды поверила,
ни нам, ни тебе не пришлось бы грустить о былом.

Былое нельзя воротить... Выхожу я на улицу.
И вдруг замечаю: у самых Арбатских ворот
извозчик стоит, Александр Сергеич прогуливается...
Ах, нынче, наверное, что-нибудь произойдет.

Ах как же я люблю нелепость твоей любви ко мне
и как же безысходно я люблю тебя.

Ржавым
на красном бокале вина
Растекаются воспоминания:
За пятак с гербом СССР отоварив счастье и две газировки
АукцЫонно
улетаю вслед за трамваем номер девять.

Улыбаюсь.
Слюни стекают из уголка рта -
Вот оно упоение.
Осознав мужскую сущность свою
Уговариваю, поражаю и порабощаю,
Оплетаю лестью и строкой в ритме одииннадцать седьмых
Чтобы после,
сбросив маску одетых трусов
со смешной гордости алеющей залупы,
Взять силой, распоров пополам
Первобытным извержением
Грубости
Владения
Тобой.
Надоело быть мягким,
Поддатливым и услужливым
Тем, кого не люблю.
Тем более что ты
Любима мной таким
Каков я есть.
Исполосовав ночь
Исповедью отхарканного похерачиваяния этого блядства в полный голос
Наутро проснусь с ангиной,
Что скрипит и рычит,
И рокочет отттого
Что не умею тихо.
И, похмелившись коллективным
Посыланием на хер
Стада вечножующих парносемейных
Вырву позвоночник
Первому встречному
Просто оттого что не люблю неудачников.
Но после.
Опять же
Истекнув агрессией сквозь
Дыры беспросветности одиночества
Приду к тебе
Такой привычно кроткий,
И нежный
и резкий лишь где-то на грани.

Поглядел я мастера и маргариту.

Первую серию.

Как же вульгарна, пошла, манерна и лжива современность - если так базарно снято.

И ЭТО расхваливают на всех углах?

Особенно поразили бордовые футболки у охраны Понтия Пилата. А собственно сам Понтий Пилат - который был эталоном риторики и оратором - в фильме не может поднять голос и страдает старческой шепелявостью.... А Крысобой который был Гигант и Гора - страдает ожирением.....

Все напыщенно и бульварно.

Жаль.

(с) АукцЫон

Новогодняя песня

Дети в сугробах шумно играют в Афганистан.
Я через двор не пойду.
Электрики вешают красные гирлянды в саду.
Синие флаги на ветру.
Поутру новый год - все снова.
Снова, снова все танцуют, все играют в снежки.
Взвожу курки -
Так я стал предателем...

Дальние страны шлют телеграммы - рады за нас,
Только они далеко.
На улице очередь длинная, хотя еще час.
Танец метели, на дворе все зима,
И уже полвека
Вьюга, вьюга, ожидание долгожданной весны.
Но это сны.
Так я стал предателем...

Был я случайно в нынешней чайной,
Понял секрет - вот беда -
Нас просто нет,
И в принципе не было, видимо, вообще никогда.
Синие флаги, витражи, миражи...
Как же жить, что делать ?
Снова, снова все вернется в этом новом году.
А я уйду -
Так я стал предателем...

Сказал как отрубил:
"Нет и не будет".
Развернулся,
ушел.
И, нет, не забудет
Он практически ничего:
Такое не забывается.
Особенно когда верилось , что мечты сбываются,
Особенно когда мечталось, и мечты воплотились,
И даже в снах рассветы светились...

Но дале розовым на пошло-голубом
Очередное утро царапает небо
Черными ветками, предрекая беды
Всему что было и смерть на потом.

Но сколько было этих предсказаний,
Сколько не сбылось и сбудется сколько.
Статистически верно, да вот ноет только
В груди от тех несбывшихся свиданий.

Но что-то было
И я верю будет
И может после ветром задует
Надежды и чаянья на тихий шепот
В ночи, что громче чем моря рокот
Когда вдруг вырвется
"Люблю..."

ВетРень
Хороший ник наверное
сразу рифмуется с хрень и ремень.
Видать неспроста.

Вечер: привычно приготовить ужин -
разогреть мяса иль опять всухомятку
Можно тоже яйца всмятку
Сварить да слушать, как вечер простуженный
Воет-воет в трубе камина.
Сыро - на улице мрак и темень,
Закрыть (не забыть бы) на ночь двери
Да огонь развести без тепла и дыма.
Снова думалось, опять мечталось
О тебе, родная: как ты, где ты
И, зачем по разные стороны света
В этой жизни нас пораскидало.
Свидимся ли? Или мечтою плотской
Так и останемся после случайной ссоры?
(Ссорами всегда кончаются разговоры
Особенно после какой-нибудь шутки плоской)
Но я хочу, и я все жду,
И каждый вечер, засыпая,
Все жду надежд и солнца мая
На зло всему и декабрю.
Хотя декабрь лил нам слез
И снова слов, что всё дуэтом
Ложатся в мир, но безответны
Все наши мольбы в мире грёз.
Но нежность, та, что не проходит,
Все разжигает свет надежды
Что будет все не так как прежде,
И в колыбели снов уводит
И сновидений. Спи, усни,
Я сторожем твоим устроюсь,
А на заре туманом скроюсь,
Чтоб легче проходили дни
Твои.

Оторвав бесснежность,
Выбросив засуху,
Выйдя босым
В безветрие ночи
Взлетаю эхом.
Забываюсь.
И снова
Рву
Отчаяние вечеров
Когда вином,
Когда строкой,
Когда изгибом тени в пляске
Углей,
Кистей,
Карандашей,
Что все творят
Улыбок маски
Без глаз.

Александр Розенбаум
Перекати-поле

Жить со мной - не поле перейти,
Рядом со мной невозможен один мотив,
Но со мной никогда не бывает скучно.
То тепло, то ужасно холодно,
Богу молюсь, то беседую с Воландом.
И не знаю с кем я - так даже лучше.

Жить со мной - не поле перейти,
Ты для меня - лишь одна из моих картин,
Но не по заказу я их рисую.
Кисти, краски раскиданы по комнатам
Шепотом ласковым: "Когда это? О ком это?"
Утром, днем ли, ночью - не разберу я.

Жить со мной - не поле перейти,
То я король, то - последняя из скотин,
Но не от погоды это зависит.
Я не ем того, что полезнее,
И очень люблю ходить по лезвию,
И ненавижу быть в плену у букв и чисел.

Жить со мной - не поле перейти,
Я не меняю роман на короткий стих,
И мне никогда не удавалась проза.
А мама всегда говорит моя,
Что чернила порой превращаются в черный яд,
Значит, я выпил давно их смертельную дозу.

Значит, с заднего двора
Мне в чистилище пора,
Но а что за ним - не очень важно.
Ведь истории Земли
Знает Иерусалим,
Праведник рожден был лишь однажды.

Жить со мной - не поле перейти,
Пройдено мной уже две трети всего пути,
А то, что осталось, уверен, совсем не хуже.
Так будь со мной весь мне отпущенный век,
Пока в глазах моих не погаснет свет,
И будь со мной всегда - ведь мне это нужно.

Так будь со мной весь мне отпущенный век,
Пока в глазах не погаснет свет,
И будь со мной всегда - ведь мне это нужно.
И будь со мной всегда - ведь мне это нужно.
Ведь мне это нужно.

"насмерть (потерявшие небо)"
с альбома "изменники родины", 1989
би-2

потерявшие небо в карманных часах
ночью плоской любви потушат свой страх
плоским чувством спрессуют плоских детей
потерявшие цель в игре мелочей

итогом девственных лиц рядовой героизм
а дальнейшая жизнь речевой онанизм
и желание стираясь слабостью веры
приведут в исполнение высшую меру

поцелуй меня насмерть, родная моя
только насмерть и только меня
здесь стареющих женщин полнеют ряды
поцелуй меня насмерть поцелуй меня ты

Исцарапавшись рыбной костью,
Трупным ядом разбавив вены,
Погибаю,
Сегодня и немедля.
Сгораю
Вчерась еще как мир нетленный.
разваливаясь на ошмётки этажей
Как карточный домик
Уповаю на ветер
ЧТоб закончилось быстро.
Ты боишься агонии, я ждал праздника,
Такой некстати со своей рыбой,
Оборвав на полслове, переносом с апострофом
Сглатываю теперь сигаретой стылой
Этот вечер слов
Измаранный фразой
Чтоб упокоить немедля
Но зачем?
Добавим-ка вина и радостью отравления
Приумножим рыбной
Кости подарок
Свести все счеты в одно мгновение
Выблёвывая экстаз рядами помарок.
Чтоб сгореть
Не светить
И не радоваться.
Больше.
Но все проходит.
А жаль....
Чтоб молчать
не писать
И не упиваться.
Больше.
Обалдевший ветер посреди декабря
неуместные шары пальцами жаркими
Трет.
запотели.
Без снега.
На синем небе
Как неуместность подарков.
А после детским мячом, оставшимся с лета,
зафутболить со злости В самую чащу
Бесснежную, голую, пустую, раздетую,
Изрыгнувшись во вторник похмельным ненастьем

Ну и что что зима, кому какое дело.
[441x699]

Подумалось: а ведь на самом то деле я же ужжжжасно люблю "розовых соплей" ну всех этих уси-пуси-барби-внематочных размышлений.
В них - сила молодости - именно они - отражают всю ту кучу среднестатистических нещастностей которые в конце концов рождают себе подобных, а после становятся активными борцами за общественную мораль. Именно в них Дух нашей потребительской современности. Именно они не покупают Кафку и прочих Гофманов с Бахами.

И именно они популяризуют практически все - тиражируя это в миллиардах пошло украденных цитат, идей, мыслей.

Захотелось чего-то большого и чистого.
Помыл слона.
Не то...


Из немецко-русского словаря.
ИХ - что бы вы там не думали это Я.
Я - это ДА.
ДА - это ТУТ.
ТУТ - это ДЕЛАЕТ...
Ну и выучите немецкий язык после этого!


(C) Золотая дюжина Старикашки Ю # 1095

Какие длинные ночи в этой зиме
Взгляд пугается отблеска
вороненой стали
Что так шепчет:
Возьми, нажми....
Но французская женщина
С именем детской любви
Моей поет о чём-то
Значит
Ей было плохо
Но она
Удержалась.
Харахорясь в наглую гляжу
Не перепад света на курке
И бесконечность пустоты ствола
В глаз...
Там умрёт семя смерти
Родившись забирая
Меня.
Коли не повезет:
Судорожным идиотом буду
Пачкать штаны вместо бумаги
Попав в чистилище
Жизни
Опять.
Но женщина та, хоть
И стала другой
Все же пела мне
в записи.
Не вытирайте!

Просто дружим
Отпускаем мыльные пузыри на волю
Посмотри как они кружатся над
Твоей и моей головой
Ну и пусть декабрь
Все равно есть мороженое
Откусываем ломтями болеем горлом
Приходится пред мамой оправдываться
Что я тобой не целована
У нас вообще все очень чинно
И девственно чисто
Как куст сирени
Ты не любишь предохранятся
Я не хочу быть беременной
Значит никто никому не дает
Разве что пряник согретый варежкой
А все таки с здорово с тобой падать в снег
И котится с горы камешком

(с) там....

П.С. Это вовс не моё и даже не мне - но уж очень засело в голове, закину так чтоб не потерялось.....

- Официант, дайте сахарницу для сахара, хлебницу для хлеба, соусницу для соуса, и что-нибудь под фейхоа...


- А кто это?

- Это моя подруга. Она настоящая жрица любви. Она всё время жрёт и любит.



(c) Золотая Дюжина Старикашки Ю :о)

Выпуск 1093 от 2 декабря 2005 г.

"Окупированный телами экран
Намекает на то, что тело
Единственная радость доступная немедля.
Остается только пожалеть,
Что любовь которую так ждали мы годами
Досталась нам лишь страданиями.
Я люблю и значит я страдаю? "

(С) Ну там этого...

П.С. Не люблю и значит я ебусь? Так получается?