«… в Германии скоро может быть вообще никто не будет работать, а все будут получать от государства, например, 1000 евро в месяц, просто так...»
[….]
«”Кризис? Да нет у нас никакого кризиса. У нас всегда кризис”, — так могут говорить только здесь. Это — Берлин, arm, aber sexy, «бедный, но сексуальный», место для бездельников и пацифистов, самый дешевый мегаполис в мире, город вечной молодости и вечной безработицы. Если в солнечный будний день пройтись по улицам молодежного Кройцберга или Пренцлауэрберга, складывается впечатление, что в Берлине вообще никто не ходит на работу: здесь сидят с книжкой в парке, играют музыку, защищают права голубых, помогают беженцам, снимают фильмы о них, делают выставки, курят гашиш и никуда не торопятся. На каждом перекрестке — кафе, в каждой подворотне — галерея. Любой бармен по совместительству художник, и наоборот. »
[….]
«Существо обаятельно улыбается: «А я — учительница танцев». … Хайке, кажется, и не горит желанием каждый день вставать по будильнику: «Два раза в неделю работаю с детьми в школе, а в свободное время делаю свои танцевальные проекты, они совсем некоммерческие — для интеллектуалов». Пособия по безработице, по ее словам, хватает ровно на то, чтобы покупать самую простую еду и снимать скромную квартиру: «Фрукты уже не можешь себе позволить». У Хайке звонит телефон, и она быстро говорит что-то по-португальски. «Мой партнер из Бразилии, — поясняет она, имея в виду гражданского мужа, — тоже журналист, кстати. Безработный, как и я. Хотя мы не женаты, ему дали гражданство — потому что он отец немецкого ребенка и повышает нашу рождаемость. Фашистские законы».
[….]
«Гетц Вернер — 63−летний миллиардер, владелец сети аптек DM, отец семерых детей — собирает толпы людей в церквях и на площадях. Вернер пропагандирует «грунд» не просто как вариант пособия по безработице, но именно как проект нового общественного устройства, при котором людям не надо будет думать о заработке. По мнению Вернера, представление о том, что «кто не работает, тот не ест» должно остаться в прошлом.»
На случай если кому подумать: университетский миф.
Культуры излучают образы себя, так что потом прочие народы за свои кровные денежки повторяют истории про ту культуру. Ну вот японские ниндзя и гибель японии и пр. - у японцев это великолепно поставлено - хоть голливуд, хоть кто снимай - будут транслировать японские мифы о себе и поддерживать определенный образ японии. это редкая, хрупкая, гордая культура и т.п. ясное дело - миф, но его воспроизводят американские и российские люди за свои кровные. А японцы могут с этого иметь хлебушек с маслом.
….
Надо делать миф университета. … Свободного, открытого, где студенты перебираются из города в город и учатся, чудаковатые профессора оказываются крупными учеными и интересными людьми. где студент от курса к курсу глубже входит в студенческое братство и получает все более опасные и безумно интересные знания, где учиться интересно и несколько опасно. Это - не взятый миф, он был бы немецкий, но оставлен. если это сделать хорошо - кто бы потом ни воспроизводил, это всегда будет работать на создателей жанра. при этом кто угодно перехватить это не может. недаром сюжет редко (довольно...) используется в других литературах. Это то, что родственно русской культуре и что она может взять. переключившись с той липкой мерзости про проституток и десантников с ментами. которую она сейчас избрала своим пастбищем. это в самом деле не каждый сделает - отношение к высшему образованию иное в разных странах, и этот миф изначально может вырасти на нашей почве, а в другой кульуре будет эклектичным, натужным. Но если его вырастить здесь и дать стилистически верные черты - может очень воспроизводиться.
«С некоторых пор я отказываюсь помогать родне и друзьям куда-либо пристроиться. Несколько лет назад я собрал в своей команде только знакомых и знакомых знакомых. В результате получился кошмарный балаган — прогулы с невнятными оправданиями в стиле «ну сам понимаешь, брат, приболела». Срывались денежные проекты. В конце концов я всех поувольнял и заменил друзей на сотрудников, с которыми никогда не пил и не спал. Было непросто: праведный гнев, проклятия, просьбы дать последний шанс и прочее. С тех пор ничего личного», - рассказывает Кирилл Степаненко, директор кадрового агентства CPS. Единственная форма помощи, которую оказывает Степаненко знакомым, — профессиональная экспертиза и указание направлений поиска.
(«Элитный персонал», №4, 2009)
Фотошоп: Работа с фото. 69 уроков