Если бы ей довелось когда-нибудь действительно заглянуть мне в душу, она бы поняла, что для тех из нас, кто способен глубоко чувствовать и кто осознал неизбежную ограниченность человеческой мысли, существует только один вариант ответа — ироническая нежность и молчание.

Утром по пути в школу показываю Ване и Маше иней на траве:
- Смотрите, как сахарная пудра!
- Папа, ты что! Если из сахара сделать пудру, она будет коричневой!

Почему есть "Генри и Джун", "Сид и Нэнси", и нет "Янки и Егорки"?
Вышло бы вполне небанальное кино. С Башлачёвым, который дарит Яне колокольчики, с лихой пассионарностью сибирской тусовки, Селивановым, Манагером, Лукичём, молодыми, живыми, витальными. С Балабановым, который прошёл мимо, хотя снял Настю и другого Егора.
И с этим Егором, и его братом-два Сергеем. С Курёхиным и миллионом других живых мертвецов. Они же были. И есть, пока мы их любим.
Не снимет никто. Только плёнку засветят. Но пока наше поколение не ушло, пожалуй, это могла бы быть самая востребованная фильма. Способная соединить нелинейный сюжет, художественный анализ истоков нашей трагической эпохи "между стульев", карнавальную эстетику и драматический портрет пары, которая была обречена на расставание.
Хотя конечно, их невозможно представить вне формулы "Янка+Егорка", где нет пробелов, а плюс - это твоё собственное сердце.

[374x346]

Есть такой человек в нашем микрорайоне, бодрый старик, на днях отметивший семидесятипятилетний юбилей. Цифрами этот почтенный возраст передать не так просто. Особенно, если знать, что дедок на деле - молодой отец. Старшему ребёнку семь, младшему три. Среднему (средней?) пять.
Мама детей сидит в тюрьме, судя по рассказам - безнадёжно деклассированная для своих юных лет личность. Родительских прав она лишена, так что, даже когда увидит свободу, на детей поглядеть ей вряд ли дадут.
Старичок тяжело болеет, почти не ходит, нужна сиделка. Живёт эта многодетная (хотя и неполная) семья в переполненной двушке, принадлежащей первой жене молодого отца, с которой он, понятное дело, не только в разводе, но и в отвратительных отношениях. Да, я не сказал, хозяйка жилплощади живёт с ними, в одной из этих двух комнат, вторую занимает наш герой.
Тот, кто в ответ на эту сказку первым захочет сказать мне про "ответственное родительство", "зачем плодить нищету" и прочие очевидные буесловые глаголы, пускай сперва прочувствует меру проблем этого человека и примерит их на свою толстую шкурку. Есть подозрение, что слегка будет жать, даже если размочить спиртом.
Один мой хороший друг и прекрасный священник, когда ему рассказывали про то, как тяжела и безысходна жизнь, в качестве практического ответа трудоустраивал тоскливцев на пару недель санитарами в онкоцентр. Люди, придавленные гнётом проблем, истерзанные унынием и ропотом, на глазах обретали новый вкус к жизни.
Жаль, что этим способом нельзя вылечить глупость, хамство и утолить уязвленное самолюбие. Ничего, попробуем дустом.

Папа, а когда я родился, как я понял, что я - Ваня?

Одного поэта все называли басист, или Басё, или Баснер, потому что он писал басни. Поэт любил детей, красное вино и красивых женщин. И однажды решил, что пора написать прозу. А то - жизнь пролетит, а "главного" так и не сделал.
Прозу он собрался делать крепкую, взрослую, чтобы его маленькие читатели справились только, когда вырастут в больших головоногих интеллектуалов. Набросал несколько вариантов развития сюжета, характеры главных персонажей, сложил яркие образы и цветастые эпитеты в папочку на рабочем столе, и давай настукивать по шесть часов в день (утром, пока все лентяи спят) по клавиатуре.
То есть он собирался стучать по шесть часов, а вышло как в той притче - минут восемь. Едва успел набрать первые два-три абзаца, как его хватил удар. В больнице поёрзали модными агрегатами, покололи в сердце прямыми стальными иголками, да и отправили с биркой на большом пальце ноги вниз, до самого конца лифта.
На беду, сердце баснописца не справилось со строчкой, обрывающейся на слове, как бы это сказать,.. да так и скажем: на слове "жопа". Что именно он хотел этим сказать, никто разбираться не стал.
В первом же некрологе коллеги по цеху уронили слезу на могильный камень траурной колонки, посетовав, что незавершённый роман вполне мог бы стать гениальным, открыв новую страницу ректальной прозы.
Вторую свинью подложили в детской библиотеке, где проходила гражданская панихида. Рыдающая дама из муниципального отдела культуры, захлёбываясь воспоминаниями, как она в третьем классе учила басни покойника, пообещала ему, что культурный генофонд его творчества войдёт в анналы школьной программы, невзирая на присутствие в текстах непечатных слов. Откуда она узнала про жопу (других взрослых слов бедный труп просто не успел накорябать, а в детских стихах всё было предельно печатно), кто ей напел про школьную программу, и было ли это целенаправленной провокацией, уже не узнать. Местный телеканал в вечерних новостях пустил именно эту реплику, а иллюстрацией была страничка с "жопой".
На следующий день городской пен-клуб обратился к собратьям по всей пишущей стране с призывом легализовать "жопу" и присвоить ей категорию +0, как слову, встречающемуся в детско-юношеской литературе.
Через неделю на экраны вышел документальный фильм "ЖОПА", созданный в жанре культурологического расследования. Его авторы провели сутки в квартире покойного поэта, разбирая его архивы, беседовали со вдовой, моделировали возможные коннотации жопы с символикой других великих мастеров культуры. Вывод, к которому подводил зрителей фильм, был нелицеприятен: без жопы нам долго не протянуть.
Вскоре, как рыжие муравьи поползли миллиарды мелких вибраций. Люди с удивлением стали замечать, что жопа в их жизни обретает новый, значительный смысл. Премьер на заседании Кабмина признался, что поверяет свои внутренние часы по жопе, и выходит на два, а то и на три часа раньше.
В истлевающей от прозябания Академии наук вышел новый том Популярной энциклопедии. Он открывался 200-страничной статьёй "Жопа в мире фактов и иллюзий", сопровождавшейся 800-страничным комментарием и краткой иллюстрированной биографией покойного гения "Под знаком жопы".
Мировое сообщество не могло оставаться в стороне. Первый тайм они проиграли, пытаясь найти истоки творческой свободы анальной темы в традиционных демократических институтах. Предтечами и учителями покойника европейские интеллектуалы старательно выдавали своих присных, альтернативно одарённых художников слова, но тщетно. Слишком далеки были рафинированные эстеты от простой безыскусной жопы. Не удалось выдать покойника и за последователя отечественной фекальной стилистики, и тем более за эпигона Владимира Сорокина и Виктора Ерофеева. Никак не удавалось толком определить, в чём же состоит художественная ценность жопы, чем она так прекрасна и удивительна.
И тогда оргкомитет Нобелевской премии пошёл на подлог.
Поскольку к этому времени глобальная нестабильность в мире перешла точку невозврата, и жопой стали называть не только творческий метод (по ёмкому слову, удачно оборвавшемуся в ненаписанном романе), но и всякую катастрофическую ситуацию, шведские академики предложили присудить баснописцу Нобелевскую премию мира.
Дело было на мази, особую пикантность придавало то обстоятельство, что вручать будут впервые посмертно, но как на зло, оказалось, что в компьютере покойника сохранился ещё один черновой файл, с более поздней редакцией начала романа.
И слово жопа там было, но уже на предпоследней строке. А обрывалось всё на безликой "мотне", в которой шведы тут же усмотрели гендерный шовинизм. Так и не дали премию-то. Хорошо, что хотя бы жопу нам оставили.

Можно всю жизнь пытаться понять смысл происходящего с тобой. И пропустить очевидную вещь: что смысл жизни не ищут, его теряют.
Любой реальный опыт учит абсурдности, нелинейности, беспочвенности твоего я. Тому, что выбор в школярском варианте "либо А, либо Б" невозможен. Жизнь никогда не дарит очевидность, совсем не ясно, как и когда поступить правильно, да и есть ли правильный выбор, и нужно ли поступать или уклониться от поступка.
С возрастом этот туман не рассеивается - при честном отношении к самому себе. И религия тоже не дает готовых рецептов. То есть, ты знаешь азимут, но компас забыл дома. А дверь захлопнулась. Внимание, вопрос: дождаться МЧС, выломать дверь, взять компас, дождаться слесаря, сменить замок, переждать дождь и в ночь уже не выходить? Или отправляться без компаса, наобум со слепоглухой обходительностью внимая каждому миллиметру пути?
А если дверь захлопывается ежедневно?
А может смысл жизни именно в том, чтобы ты жил без компаса?

Похоже, так и есть. Я бывал во многих храмах, нескольких синагогах и мечетях, и нигде, даже в дацане запрещенной секты "Аум сенрикё" не видел ни компаса, ни астролябии, ни завалящего транспортира.
Путь к очевидности не проложить по чужим лекалам.

Вечером довелось заглянуть в глаза смерти.
Я вышел из подъезда, а под окнами две скорых кареты неотложной помощи и три-четыре полицейских машины разной масти, и патрульных, и ДПС (некстати вспомнилось, что Ваня называет ДПС - ДЦП). По журналистской привычке я забрёл в эпицентр милицейского броуновского движения и оказался рядом с раскорёженной "девяткой".
Представить себе скорость, которую надо развить в нашем тихом дворике, чтобы так раздолбать железобетонную вазовскую машину, я не смог. Разве что её скинули с крыши соседнего двенадцатиэтажного дома. Водитель, тем не менее, был здоровёхонек, и с ледяным спокойствием отвечал двум возбуждённым офицерам в серой форме:
- Ты точно принимаешь какие-то препараты!
- Нет, ничего не принимаю.
Мальчик, лет восемнадцати, может двадцати. Скромно одетый, без особых примет. Глазки мутные, но у кого они нынче чисты?
Я не сразу понял, что именно случилось. А потом, когда узнал, слегка ошалел. Этот парнишка, въезжая во двор, подцепил на капот нашу соседку, ещё не очень пожилую женщину (62 - лучший возраст для жизни!), и через пятьдесят метров - она всё это время барахталась у него перед лобовым стеклом - врезался в одну машину, развернул её на 180 градусов, потом во вторую. Бедная тетка оказалась зажатой в тисках "девятки" и "туарега" и умерла до прибытия спасателей. Слишком много увечий ей пришлось перенести, вот и не перенесла.
Мальчик, пока шли следственные мероприятия, бродил по двору, иногда возвращался к месту трагедии. А потом - когда полиция уже уезжала - его позвали с собой; убийца сел в оперативную машину и отправился навстречу судьбе.
Когда такие вещи привидятся в кошмарном сне, более-менее понятно, как их толковать. Когда в телевизоре или на ленте информ-агентств мелькают очередные кровавые подробности Сирии, Украины и Гонконга, тоже есть какой-то дикий, нечеловеческий, но понятный механизм, отрицающий логику, и тем не менее очень логичный. А тут - как толковать живую предельно обессмысленную смерть? Лишённую и повода, и умысла, безличную и слепую, не только невозможную, но и невероятную (скорость машины была 40 км/ч).
Да и не нужно пытаться измерять границы жизни и смерти законами механики, не подгадаешь. То, что падает сверху, не всегда подброшено нами же.

Говорят, что яблоко, упавшее на голову Ньютона, докатилось до логотипа компании Эппл. Враки. Мы-то знаем, что их первая картинка вмещала не только спелый плод, но и Еву, и её визави, довольного провокатора, старого змея, отца лжи, лукавства, смуты и смерти, обожающего подкидывать готовые решения там, где любой выбор изначально инфернален, и подменяющего свободу выбора искусством оправдания беззаконий.

У смерти пустые зрачки. В них может отразиться бездонный вакуум безмятежного существования, беспокойная истерзанная тень упущенных возможностей, розовый пар самолюбования, ледяное молчание души, неспособной услышать чужую боль, беззвучная паника промискуитета, калейдоскоп безбрежных пирровых побед, гламур и дискурс, пепел и алмаз; всё гибнет в стеклянных зрачках небытия, под колёсами вечности.
Остаются только любовь и красота. Но что мы знаем о них? Разве только то, что начинающийся день встретят не все; а если этот случайный дар всё же состоится, его надо без остатка отдать самым близким людям, помня, что твоя "девятка" уже сигналит под подъездом.

Когда Маше было два года, она постригла Ваню. Теперь, когда ей почти семь, новой жертвой пал Лука.

[700x700]

Филёвская линия почти весь свой путь проходит над землёй, едешь как в электричке. Нет выматывающего техногенного грохота, нет резких рывков со сменой скорости, можно включить остывшие мозги и осмотреться.
Я оторвался от очередной главы книги Бытия, в которой жители Содома предлагали Лоту отдать им Бога на поругание, и кинув взгляд налево, вздрогнул. Соседка читала Первую книгу Царств, с комментариями и глоссариком. Это совпадение показалось мне избыточным даже в самой читающей стране мира.
Она вышла на Студенческой, а место не успело остыть: Библиофилицу сменила не менее диковинная особа.
Бальзаковская роза, чью свежесть трудно переоценить, извлекла из линялого ридикюля школьную тетрадь, отлистала до чистой страницы и в полголоса забормотала заклинания, ритмично выдавая фразу за фразой что-то среднее между камланиями и проклятиями. Одновременно с завываниями эта неординарная женщина резкими штрихами выводила в тетрадке каляки-маляки, по-видимому, избавляя себя или другого человека от навета, сглаза, порчи и приворота. Две остановки я сидел в пол-оборота, не в силах отвлечься от диковинного этнографического события. На Филях тетрадь захлопнулась, и одновременно с этим раскрылись двери вагона.
Ведьма вышла. Я не успел заметить, как вслед ей запрыгали жабы и зашуршали нетопыри, а перепуганная земля пошла пузырями, да и не очень хотелось.
Мне было интереснее узнать, кто сядет третим на прикормленное место. И конечно, это оказалась юная барышня, без особых примет. Хотя нет. Примета у неё была - это был единственный человек в вагоне с нормальным цветом лица. Я так и не понял, отчего: это недавняя ворожба так быстро подействовала на моих попутчиков, или они были такими всегда и вовсе не поднимаются из метро на поверхность, храня благородный землистый цвет лиц от жёсткого воздействия солнечного ультрафиолета...
К счастью, я добрался до Иосифа и его братьев, и вышел на Багратионовской к свету.

Ваня занял первое место на общешкольной олимпиаде по окружающему миру. Получил два диплома.
И легко, непринуждённо взялся за новое задание.
Волосы на лысине у папы вздыбились и никак не разглаживаются.
[700x522]

Судя по прыжкам восторженной публики в эппл-сторе вокруг шестой модели айфона, мор, глад, трус, потоп, гражданская война и финансовый кризис ушли и никогда уже не вернутся.
На месте топ-менеджеров Макинтоша я бы сделал слоганом этой рекламной кампании краткую реплику "Мене, текел, фарес!"

Ваня на уроке отвлёкся и, перечисляя растворимые вещества, вместо "соль" написал "волк".
А может, не отвлёкся, а был предельно внимателен, потому что все соседи вокруг него тоже заменили соль на волка. Первоисточник этой химической реакции обнаружить не удалось, дети держат круговую оборону.

В такую погоду особенно хочется вернуться в Звенигородский музей русского десерта.
Единственное место на земле, где заек любят больше, чем котиков. Но это простительная слабость.

[522x700]

У метро рыночек стихийной торговли. Два кавказца говорят между собой по-английски. Сложносочиненными предложениями.

Поздно вечером ко мне заезжал знакомый турок, руководитель небольшой бизнес-структуры. От баранины отказался, он встаёт по утрам в три, и на ночь старается не переедать. Православные турки - странные люди.
Пришлось угощать его настоящим арабским кофе, благо у меня ещё кое-что осталось.
Предпринимателей я вижу редко, и разговор очевидным образом перешёл на прознозы надвинувшегося кризиса. Турок с восточной печалью признал, что никаких поводов для оптимизма отыскать не может. Средний и малый бизнес всё сильнее парализуется. Новых контрактов он заключить не может, старые не хотят продлевать. Клиенты и партнёры боятся маневрировать: шаг вправо или влево при нынешних реалиях грозят невосполнимыми потерями. Промедление тоже ничего хорошего не может принести. Стагнация нянчит катастрофу.
Наивные надежды на белорусскую экономику, по мнению моего визави, не оправданны. Он часто бывает там, говорит - лопнет раньше, чем у нас.
Нужны кардинальные решения, которые никто не берётся принять. Спрятаться от кризиса невозможно, в карточных домиках торнадо не пересидишь.
Бизнес готовится к худшему из возможных сценариев.
Баранина как раз поспела, когда за ним приехало такси. Жаль, что турок отказался. Мясо вышло на славу. И херес из дальних подвалов "Массандры" оказался очень кстати.

Принцесса Уррака была дочерью короля Фернандо Кастильского, это 11 век. Согласно преданию, узнав, что отец лишил ее наследства, она заявила ему, что будет торговать своим телом, а заработанные таким путем деньги отдаст на упокоение души отца.

все женщины когда счастливы - походят на круглых дур, какими бы они не были умными до того.
все мужчины когда счастливы - похожи на идиотов с вечными улыбками гуинпленов...
И только дети, когда счастливы - просто смеются....

26.10.2004
Из уничтоженного автором дневника "Нефритовый Лис"