У одного кота была Масленица. Каждый день.
И он её любил.
А другой кот был неудовлетворён, и никого не любил. Наверное, был иностранец.
Встречаются они, значит, и довольный кот спрашивает:
- Слушай, зая, чего такой кислый, как сметана? Блинов объелся?
- Билины, билины объелся, - кивает тот. - Мясо луцце.
- А ты попробуй пару дней себя не мучить, поменьше есть, Масленица завтра не кончится!
- Неть, - тот аж отпрыгнул. - ...
/ здесь оригинальный текст повреждён /
... И стали они жить-поживать, да добра наживать. Потом иностранец даже выучил гимн новой родины.

ВАРИАНТЫ РЕКОНСТРУКЦИИ ТЕКСТА
1. По всей видимости, ранние редакции памятника предполагали другую версию развития событий. Не ясно, что такое некая Масленица, одушевлённое существо или явление природы? Как её интерпретировать, с чем связывать - с постным маслом, машинным или другим, впоследствие утерянным? Почему героями допотопной истории стали коты? Оговорка в тексте прямо указывает, что хотя бы один из них в ранних редакциях был зайцем. И самое главное, абсолютно неизвестно, в какой стране и в какое время происходят указанные события. Исследователи рассчитывают, что их работа станет более успешной, как только обнаружатся возможные варианты этого фрагмента, особенно, когда будет найден текст гимна.

2. За минувшие полвека в архивах Российской Федерации и сопредельных стран были исследованы все сохранившиеся исторически достоверные фрагменты текста о Масленице; они тщательно обработаны методически, технически и статистически с технологическим арсеналом, доступным современной науке.
Авторам данной работы удалось выяснить, что гимн, упоминаемый в тексте, относится к разряду редких, шестиколенных ямбов. Его структура полностью напоминает другой, прежде изученный нами гимн из эпического сказания об исходе Колобка. Возможные различия в текстовом материале не учитывались, поскольку сам текст обоих гимнов не обнаружен.

3. Сенсационное исследование провели отечественные британские учёные! Разгадан геном Ньютона! Великий кролик был котом!
Оказывается, известный нам из детских сказок белый кролик по имени Ньютон, тот самый, на которого яблоком свалилась Алиса по прозвищу Мелофон, на самом деле обладал всеми признаками семейства кошачьих. У него были уши, усы и лапы!
Это сенсационное открытие сделал Институт исследования мозга и гимна. Как сообщил директор института, профессор доктор Оруэлл, в мозгах очень многих котов содержится то же питательное вещество, что и в голове великого Ньютона!
С нетерпением ждём новых открытий!

...

8. Последней сенсацией стала бабушка. Мы уже не узнаем ни имени её, ни пола, ни возраста. Перед смертью она успела спеть нашим исследователям только одну строчку, но по ней мы сможем - наконец!! - реконструировать целиком, наш Институт уверен в успехе этой работы! - весь архаичный корпус британских гимнов, и наша великая страна обретёт свою историю в полном объёме!
Итак, старуха произнесла такие слова: "Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!" Никакой загадки в них нет! Очевидно, что они полностью тождественны известной нам из детской страшилки формуле "Не всё коту Масленица!" Это легко определить по восклицательному знаку в конце обоих предложений.
Значит, загадочная Масленица, которую так долго не могли идентифицировать несколько поколений наших исследователей, оказалась банальным Юрьевым днём. Все Юрьевы известны, их легко найти в телефонном справочнике, в настоящий момент принято решение об их задержании, проводятся следственные мероприятия.

Это цитата сообщения Рифмо_плетка Оригинальное сообщение

каждый день

Непременно говорить спасибо туда, наверх. Просто так.
Потому что.

Однажды в СССР приехал выдающийся скрипач Исаак Стерн.

Он ещё не забыл русский язык и поэтому, когда увидел афишу своего концерта, где было написано "Исаак Штерн", заметил:

- Ребята, ну надо же быть последовательными. Тогда уж пишите Ишак Штерн.

Встреча с самим собой происходит не часто. Но всегда своевременно.

Пока я укладываю Васю на дневной сон, он как пьяный матрос горланит:

- Ночь. Да. Спать... Нет! День! День!

Повторил 2-3 раза, потом припев:

- Я! Я такой! Я такой! Такой!

Конфеты придумали стоматологи. Потом они придумали шоколад. Потом мороженое, ириски, птичье молоко, киевские торты и сахарную пудру.
А после того, как появились чурчхела, щербет и пахлава, и тысячи других сладостей, у стоматологов кончилась фантазия.
И тогда два самых остроумных стоматолога по кличке Парадонт взъерепенились: не хотим больше думать!
А один подленький дантист по кличке Дант говорит: чтобы думать, нужна глюкоза! И силком накормил их самым горьким молочным шоколадом, пока последние зубы у бедных не высыпались.
Думать они, увы, так и не стали, зато своим невнятным шамканьем теперь не мешали другим делать деньги.
И такая сладкая жизнь пошла, что даже собачий корм компании Марс стали заворачивать в сникерсы.
И от горького шоколада спустилась над страной чёрная-пречёрная беспросветная ночь. Всё слиплось напрочь.
Тем временем одна маленькая девочка, по имени Алевтина терпеть не любила спать. Ей эта ночь была поперек горла. А к собачему корму и шоколаду Алевтина была удивительно равнодушна. И плевать хотела на всех дантистов и стоматоматологов. Потому что вела здоровый образ жизни, пила талую воду и обливалась ею, не снимая портов. Стала крепкая и могучая, одной рукой ломала пачку крекеров, а двумя могла свернуть шею любому стоматологу.
Вызвала она всех стоматологов на страшный смертный бой, вышла в чисто поле, хрустит печеньем, глазами вращает, порты дыбом стоят: испугались стоматологи, убежали из нашей страны, и ночь свою шоколадную забрали.
А люди закричали ура, напились водки, и больше никогда не ели сникерсов. Они дарили друг другу цветы, вырезали из бумаги смешных купидончиков, отправляли по электрической почте открытки "алевтинки", и переполненные чувствами, не могли ничего толком выразить, только восклицали:
- День! Алевтина! День! Алевтина!

В Москве три часа утра.
В Рейкьявике полночь.
На часах три часа, куда ты пойдёшь, когда
В Рейкьявике полночь?

Припев:
Едет, кренится, торопится
Крыша моего ледника.
Жизнь ещё, может быть, тронется,
Но неизбывна тоска!

...
______

И так далее, всё лиричнее и веселее.

Спустился днём в самое красивое метро в мире. Поскольку "Прибытие поезда" уже сняли до меня, решил сделать короткий фильм о любви, то есть "Убытие поезда".
И тут ко мне подходит вежливый человек в форме и говорит: Сержант Циничкин, удалите, пожалуйста, фотографии!
Кто, спрашиваю, кто-кто вы??
Циничкин. Нельзя снимать режимный объект без разрешения.
Поскольку фотографий у меня не было, видео я с чистым сердцем не удалил.
А сержант Циничкин теперь покоя не даёт.
Неужели это знак?!

Я всегда подозревал, что в вечности время есть. Такое, другое, не наше время. Наше, конечно, тоже порой удивляет. Когда час за минуту проходит, или быстрее, а день тянется целую вечность.
На Афоне живут со своим циферблатом. Никогда не угадаешь, сколько там на башенных часах времени. Они переводят их постоянно. Солнце село - значит, полночь, стрелки вверх. А у тебя на телефоне может быть и пять вечера, и полшестого, и семь сорок пять, что угодно. Солнцу же не прикажешь.
Смысл в этом появляется ночью, когда особый монах, его даже зовут "будильник", с надрывным колокольчиком или деревянной колотушкой, часа в два (после нашей человеческой полуночи) громыхает под твоей дверью, так что из уха его не вытряхнешь: пора на молитву, время вставать!
А ты лёг только-только. Куда вставать?! Идите вы, дорогие схимники, со своим бдением в баню...
Но он, обойдя монастырь возвращается, и кажется, что ты один не встал, и заботливая мама тормошит - пора, уже утро!
Выползаешь в непроглядную тьму, какое там утро! И вдруг видишь на башне - восемь часов. В самом деле, не вечер же! Приходится ползти в храм. Зато через пять часов, когда самое тяжёлое позади, ты радостно выпархиваешь в предрассветную тишину и встречаешь солнце, которое занималось неизвестно чем, пока ты пытался молиться. Привет, рыжий соня, скорее раздвигай зенки, ты поднимаешься позже полудня!
Зимой разница с греческим временем семь часов (плюс минус ещё минуты), летом около трёх. Но и это не всё.
В каждом монастыре на Афоне солнце садится в разное время. Какие-то ближе к морю, другие повыше к вершине. Да и с разных сторон горы, циферблатов не оберёшься. Девятнадцать византийских времён. А двадцатое афонское время - в Иверском монастыре. Оно там вообще другое, я даже не знаю, как именно и чем отличается. Может быть, когда-нибудь разберусь.

Одни люди видят мир, который наполовину пуст, другим мнится, что он наполовину полон.
Пустому человеку хочется и пространство вокруг себя скорее наполнить. А человеку непустому страшно расплескать то главное, что он несёт внутри.
Помню, как потряс меня при знакомстве Валентин Распутин. Я попросил любимого писателя о кратком интервью, а он тихо отказал: мне нечего Вам сказать. Как это? Распутину? Нечего сказать?
А теперь, задним умом, дотягиваюсь к его правде: если разбазаривать нечего, и внутри только самое главное, которым как бисером не пошвыряешься, то и говорить неохота. Даже если человек хороший.
Потому молчание и дороже слов, что оно все их в себя вбирает, и слова уже не нужны.
Несколько дней после Афона я ходил пришибленный, на автопилоте отвечал на вопросы, улыбался, в глубине надеясь хотя бы что-то не забыть. Сохранить удивление, непосредственность, искренность встречи с настоящим и настоящими.
А когда забыл, растерял и отчаялся вернуть бесценные образы в память и мироощущение, они помалу стали приходить сами.
Сегодня я вспомнил про то, как Иероним ездит за продуктами.
А сейчас вдруг вернулось пасхальное настроение.
Там ведь пасха круглый год. Каждый день пасха.
Не потому, что служат ночью, и любят друг друга и всех приходящих, не выделываясь, по-честному любят. Эта любовь не только причина, но и результат.
Они не расстаются с Богом. Как мы с лирушатником. И даже ещё теснее с Ним
Снаружи кажется: монашество это кошмар-кошмар, мрачные чёрные клобуки, постные кислые рожи, думают только о бабах, или того хуже, все на мерседесах и часы у них и нанопыль. Или не у них, но всё равно тоска.
А ведь это у каждого может быть такая тоска и постная рожа - если день сложится не так. А монашеских радостей у нас не бывает. А у них они есть.
Вот эта самая пасха у них каждую минуту.
Как им это удаётся? Думаю, непросто.
Один секрет я понял. Почти понял. Они ведь причащаются четыре раза в неделю!
Это трудно представить, но во вторник, четверг, субботу и воскресенье весь монастырь причащается. А это значит, что постные дни - такие тоскливые и долгие для пустых желудков обычных верующих христиан - для человека, который в этот день просто готовится к утренней встрече с Богом, эти постные понедельники, среды и пятницы обретают новый, интересный, совсем нескучный смысл.
И искушения, которых так боятся православные, эти страшные и беспощадные искушения, которыми рогатые терзают нашу душу и тело, как только мы соберёмся сделать что-то хорошее, или даже не соберёмся, всё равно не избежать мильёна соблазнов, - все эти искушения сдуваются в песчинку, и вовсе не так страшны, если ты держишься всем своим сердцем за Христа, и не отпускаешь Его.
И если на одну чашу весов положить искушения, которые мы переживаем, и будем переживать, даже если никогда не сделаем ни одного доброго дела, а на другую - хотя бы слабое воспоминание о радости, сопровождавшей настоящий опыт общения с Богом, то... Дальше можно и не писать.

 

Когда не было никакого панка, и даже Игги Поп со своей Студжис ходил под стол, три сестры, три светлых повести объединились в группу с замечательным именем "Шаггз". И поставили маттт всему мировому року. Заппа сказал, что эта девичья группа намного превосходит Битлз, а он разбирался в хорошей музыке. А бедняжка Курт Кобейн назвал их "худшим из всего ужасного, что есть на земле". Он имел в виду, что девчонки (в его время им было уже под пятьдесят, и группа давно исчезла с горизонта радиостанций и телеэкранов) не умеют ни петь, ни играть.

[600x390]

Да, панкам было очень далеко до атонального пения прекрасных до жути Шаггз.

И вот, спустя 44 (!!) года после первого и последнего альбома этих милашек, вышла новая пластинка старшей из сестёр. Это просто бомба, ребята. Круче, чем Вейтс, Бифхарт, и старик Пётр Николаевич Мамонов.

Отцу Иерониму не только сто лет. Он игумен крупнейшего Афонского монастыря, русского - Пантелеимонова.
Болеет. И при этом каждую ночь молится вместе с братией в храме.
А раз в неделю садится на паром и едет в Уранополис, а оттуда в Салоники - покупать продукты для монастыря. А потом возвращается назад. Дорога даже для молодого человека не шибко комфортная, а уж для ровесника Первой Мировой - совсем не комильфо.
Сколько его не отговаривают: старый уже, отдохни, успокойся - улыбается и отвечает одно: "Мне в 56-м году (год, увы, точно не запомнил, слишком был потрясён) в Одесском монастыре духовник дал послушание кормить братию, я исполняю".

я его не снимал, но фото нашёл:

Котёнок по имени Ахав.

- Дедушка, а двадцать лет, это человек уже взрослый?
- Да.
- Как папа?
- Да. Когда тебе будет двадцать лет, сможешь жениться.
- А папа тоже может жениться?!

Утро еврея начинается с молитвы. Утро еврея-мужчины начинается с особой молитвы: “Преклоняюсь перед Тобой, Всевышний, Правитель мира, что не сделал меня женщиной”. В этих словах нет ни капли гендерной заносчивости, только убеждение, что у мужчины есть своя роль в этом мире и своё предназначение, и благодарность за это Богу.
Есть такое слово - миньян. Оно означает, что для любого дела, в особенности для молитвы, нужны десять мужчин. Не меньше.

Утро минувшей недели началось с того, что компания, в которой я оказался, насчитывала именно десять мужчин. Совсем не евреев, мы больше походили на десять негритят из известной считалки, но какое это имеет значение!
Наш миньян и не мог включать женщин, поскольку мы направлялись на Афон.
Известное правило Святой Горы гласит, что к ней ни по суше, ни по морю не могут приближаться существа женского пола. Насчёт бессловестных тварей это правило не исполняется почти полностью - с учётом того, сколько на Афонских склонах кабанчиков и шакалов, а в монастырях кошек, трудно представить, что они размножаются почкованием.
А женщины, да, последний раз были тут семьдесят лет назад, в составе партизанских отрядов. Ничего, несколько дней прожить можно не только без женщин, но и без интернета, алкоголя и матерной ругани.
За последнее, конечно, не депортируют, но ночевать придётся вне монастырских стен, среди этих самых самок диких кабанов и шакалов. Лучше не ругаться, даже когда случается что-то из рук вон выходящее.
Мне едва удалось сдержаться, когда из рук вон выбили стакан с ключевой водой.
В архондарике Ватопеда (архондарик - это гостиная любого греческого монастыря, где на тебя смотрят и принимают решение, пустить в гости или отпустить восвояси) мне повезло стать спиной к балкону, выходящему на галерею над монастырём. Но красоту этого места я оценил намного позже. Потому что, пока гостеприимные схимники спасали меня от жаркого зимнего солнца (после минус пятнадцати в Москве обескураживающе было въехать в плюс двадцать на Афоне), в кармане зажужжал телефон. Как какой-нибудь Бастер Китон, я вжался в дверной проём, одной рукой отхлёбывая спасительную прохладу, другой выслушивая Ванину учительницу, обеспокоенную тем, что у моего наследника нет такой важной штуки, как СНИЛС. Конечно, это закончилось через секунду - в дверь со всей монашеской энергией ломанулся местный подвижник, меня он заметил только по грохоту: телефон я удержал в руках, это святое. А вот стакан с водой, надеюсь, не святой, разлетелся на мельчайшие пикселы, подобно зеркалу из старинной сказки про мальчика Кая.
Возникла нескончаемая пауза, девять негритят и примкнувшие к ним ватопедцы оценивали, справлюсь ли я с таким ударом судьбы, сложу ли из осколков слово "Вечность", прочту ли в этих первых склянках нужное направление для дальнейших своих шагов, или стану первым негритёнком, которому суждено расстаться с остальными... Обошлось. Живая вода вернулась, конечно, но чуть позже, и совсем в другом стакане. А пауза разрешилась весёлым, совсем не по-монашески жизнерадостным смехом.
Так началось моё знакомство с Афоном. Хотя могло и не начаться: как Путин, я попал сюда с третьей попытки. Видимо, мы с Президентом слабо молились. Он чуть сильнее, поэтому выбрался раньше.

А наша считалочка с неопределённым концом началась в Москве. Когда я сказал жене, что не пойду в парикмахерскую. Зачем? Ведь можно постричься на Афоне! Не знаю, как она меня не убила.
Или нет, не тогда. Уже в аэропорту. Один из кандидатов в негритята отсеялся до посадки в самолёт. При регистрации на рейс некий Владимир Юрьевич узнал, что у него нет визы. Закончилась пару дней назад. Это было бы смешно, если бы этот замечательный человек не вез с собой огромный чемодан с икрой и другими сибирскими деликатесами. Не думаю, что там было больше 23 килограмм, но в любом случае, не меньше. Негритёнок разволновался: продукты скоропортящиеся, промедление недопустимо.
И он сделал новую визу. За два часа.
Догнал нас уже в Салониках.
Я пытался сказать ему, что греки ненавидят икру. Все греки, которых я знаю, поносят наш национальный продукт "рыбьими яйцами", и сначала отправляют подарок в помойку, а только потом говорят тебе калимера. Но он даже слушать не стал. Рассказал недавнюю историю, после которой я даже и не смог настаивать на своих советах.
Некоторое время назад Владимир Юрьевич сотоварищи решили сделать подарок одному архиерею. Арендовали у немецкой компании частный самолётик и выпорхнули на недельку в паломничество: Святая Земля, два дня на Афоне, Рим, Бари, Сербия, Корфу. И на Корфу не смогли сесть. Жуткий ветер сносил самолёт в сторону от посадочной полосы. После нескольких попыток немецкие пилоты взмолились: пощадите нас, русские туристы! Их приняла расположенная неподалёку база НАТО. Сели едва-едва, на одно колесо. Связавшись с Корфу незадачливые пилигримы узнали, что и до, и после них не было никакого ветра. Все Читать далее...

Жаль, что это придумал не я:

существует обычай праздновать вторую бар-мицву после достижения человеком 83-х лет. Логика состоит в том, что «обычная» продолжительность жизни составляет 70 лет, поэтому 83-летний человек может рассматриваться как 13-летний в «добавочном времени».

 

Пока папа был в командировке, Маша написала Ване письмо. 

[700x700]

Мой товарищ, которого за глаза зовут "отец Визажист", потому что он до принятия монашества был стилистом, нашёл оригинальный способ общения с инспекторами дорожного движения. Я кажется, уже рассказывал: если его тормозят за двойную сплошную, или сверхзвуковую скорость или ещё что, он нажимает кнопку на сиди, и только потом открывает окошко.
Инспектор прикладывает руку к козырьку фуражки, наклоняется, а из салона ему навстречу мощный мужской хор: "Вечнаааяяя памяяять!..." Обычно срабатывает безотказно.
Но один инспектор выслушал песню, и хмуро представился: "Инспектор Хренов, предъявите ваше водительское удостоверение!" Отец Визажист очень старался не улыбнуться, но тщетно, взорвавшись от хохота, он сполз прямо под руль.
Ситуацию спасло чудо. Разъяренный гаишник раскрыл права и говорит: "Ну что же вы не соблюдаете правила, гражданин Козлов!?" И тоже стал ржать в голос.
С тех пор они и подружились.

Это цитата сообщения Иванов_Седьмой Оригинальное сообщение

Старый анекдот

Одна подруга
- Ты заметила что с тех пор как я стала выступать на телевидении продажа телевизоров резко увeличилась?
Другая
- Ага. Я тоже свой продала.

- И тогда они взяли меня ведущей. Представляешь, я теперь буду в телевизоре, каждый день. Сама ещё не могу поверить. А ты как думаешь, у меня получится?
- Ага.
- И в школе мне все обзавидуются. А ещё, знаешь, есть ещё одна хорошая новость: сегодня он мне впервые не приснился!