

ПРИЛОЖЭНИЭ
Когда нам сообщили новость, что теперь мы будем работать на потрясающего человека – кандидата в мэры Игоря Пушкарева, я, как тупейший представитель коллектива, восприняла это с энтузиазмом. Да и как это было лестно, когда человек, который, возможно, станет мэром, говорил со мной и даже пожал мне руку. У него был такой сексуальный бархатный взгляд.
Я влюбилась. На целых три дня. Из-за этого хитро-сексуально-хищного взгляда (думаю, что из-за него) однажды сняли номер газеты. Тираж был отпечатан, но в последний момент нам сообщили, что фотографию на первой полосе и заголовок одного из материалов нужно заменить. Другая фотография была до мозга костей официальной, и смотрел он там по-другому. Газета вышла на следующий день.
В тот день, когда Игорь Пушкарев встал у власти, типа, был выбран, чем он любит кичиться, нам посыпалось много возмущенных звонков от читателей. Редактора стали просить написать, что мэр очень-очень хороший, что поехал на какое-нибудь доброе дело. Со временем это стало жутко бесить, ибо это была скрытая реклама...
В середине осени, когда ситуация с задержками денег накалилась до предела, к нам в редакцию пришел известный нам еще со времен предвыборной кампании Сергей Николаев. До сих пор не могу понять, какую должность он занимал в администрации города, но представлял позицию Игоря Пушкарева. Как объявили нам и Буллах, и Николаев, у газеты долгов на три миллиона. Я задала вопрос:
– Почему в других изданиях проблем нет, а у нас такие долги?
Булах ответил, что мы надеялись на деньги за хвалебные оды в честь губернатора, но они не поступили. Не полностью поступали деньги и от мэра. А поскольку газета тратила, рассчитывая на них, мы по уши в долгах. Николаев ответил: все, что мы о них писали – наша позиция. Никто никому ничего не обещал. Контрактов заключено не было. И сейчас мы никак не можем ругать даже краевую власть, потому что мы – выразитель мнения мэра.
Это допекло. Несколько человек, которые работают в газете больше 20 лет, порывались написать заявление. Меня, как тупейшего члена коллектива, больше волновало то, что у Булаха отняли полномочия распоряжаться деньгами газеты. Он еще оставался главным редактором, но управляющим стал небезызвестный нам Сергей Николаев. Наши бывшие коллеги, которые убежали в пресс-службу мэрии, сказали, что у газеты долгов на девять миллионов рублей.
На нашем сайте нас ругали последними словами. Один читатель посоветовал идти торговать пирожками. Люди звонили, называли проститутками. Правильно, конечно, даже обидно не было.
А когда вышли с каникул, нам преподнесли прекрасный «подарок». Сергей Николаев с самым прискорбным лицом, на какое только способен, сообщил, что его отстранили от должности, также у нас будет новый главный редактор. Теперь управляющим станет замечательная женщина Инна Сергеевна.
В три мы собрались в зале, где проходят планерки. На наше собрание явился Валерий Бакшин, основатель газеты, который произнес жаркую речь о том, что мы, суки такие, молчим. А надо бороться за свободу слова, бекоз Елена Владимирова, будущий главный редактор, окончательно развалит газету.
У нас есть право выбирать главного редактора, это записано в Уставе редакции. Елена Владимирова, как пить дать, подставная фигура, ибо какого черта приглашать человека с телевидения?
Господин мэр, как это у него водится, опоздал на час. Начал он с того, что – чё это вы не поздравили мэра с днем печати? Он сказал, что мы пишем непрофессионально, поэтому газета стала неинтересной. Но главное – другое. Когда наши журналисты потребовали разрешить писать об акциях протеста и насилии над журналистами, мэр заявил:
– Я, конечно, понимаю, что без ощущения свободы невозможно писать, потому что не посещает муза, но…
Сам-то Пушкарев – не священная корова, его критиковать можно, только не зло. Мэр работает на партию власти, он не может потворствовать горстке революционеров, которые возбухают против путинских преобразований. На самом деле Путин - святой человек, люди у нас в стране не голодают, проблемы у них пустяковые – некуда поставить машину. Пушкарев сказал, что мы можем писать про акции протеста, но надо подавать это с интонацией «Че это они встали на дороге?». А про то, что журналистов побили, вообще писать не надо, ибо за что боролись, на то и напоролись. Наш журналист спросил:
– А можно подавать вообще без интонации?
Тогда мэр поставил вопрос ребром:
– Вы за или против Путина? Мне здесь нужны люди, которые поддерживают Путина.
Утром должно было быть голосование против нового редактора, на которое я, как и
Читать далее...