«Князь и Ангел»
сказка
Посвящается всем,
кого я любил и
буду любить.
Было это, когда Я еще не родился, но уже разменял третий десяток, когда беден был, но звенела монета за пазухой уверенно; в год, у которого одно ухо коровье было, а в другом кольцо на хвостике висело, и два глаза пустых посередине хлопали.
Приехал на землю новгородскую князь с Запада. Предки его пыль подымали по обоим берегам реки Збруч, но волей Божьей оказались заброшены в края хвойные. Князь уже не мал был, но оставался мальчишкой. Песни пел, внимал скандинавам и немцам, переливал из пустого в порожнее, грешил и каялся, да врал родным, чтоб те спали спокойнее. Долго ходил он без дела, пытаясь найти себе товарищей, но не находил понимания. Овладел ездой верховой, но коня у него не было, как не было и желания купить его. Умел играть на камузе да складывать мысли в слова, а слова в песни. Но и этим даром не пользовался. Жил как щепка, в воду брошенная, и повиновался течению времени. Спал, ел и коротал вечера в башне своего старшего брата.
Жаркое лето пересохло в осень. Осень отплакалась в зиму. Зима, поначалу мягкая, ударила людей морозным обухом, разогнав всех по хатам от одного океана до другого. И князь дома отсиживался. Ждал, когда смягчится зима, ослабит стужу и колючую хватку.
В ту пору, когда дружина соплеменников князя билась за золото в Альпах, встретил он на постоялом дворе девушку с глазами зелеными, как хвоя корабельных сосен, и лучистыми, как солнце утреннее, с голосом звонким, как песня родниковая. И в тот же день перед сном возжелал он тело ее и просил у Бога ее ценою всех побед ледовых. А спустя две недели дышал ради нее и глаза открывал ради нее, и сердце просил стучать быстрее и тело свое греть жарче, чтобы ей было радостнее, чтобы знала она, что не травой в поле растет, а кустом розовым в руках трепетного садовника.
Так и обрел князь счастье неожиданно. Зима уже не морозила его, а серые дни, по облака заваленные сугробами, стали яркими и свежими. Она шептала ему слова, хмельнее которых не было в ту минуту на всей земле, и они пеной морской остужали раскаленные камни его души. И не было ничего, что могло бы сломить дух его и омрачить его радость, пока в небе кружились звезды, пока ветры опоясывали землю, пока текли реки в моря.
В один из дней, ярких даже зимним вечером, познал он тело
Исходное сообщение IRIXA
решила седня поседеть дома