М: "При каких условиях человек видит Бога?"
Учитель: "Взывай к Господу с неистовым желанием в сердце - и ты непременно увидишь Его. Люди проливают целые кувшины слез из-за жены и детей. Они плавают в слезах из-за денег. Но кто плачет по Богу? Взывай к Нему с неподдельным плачем".
Учитель запел:
Взывай к своей Матери Шьяме с неподдельным плачем, О ум!
И как сможет Она быть от тебя в отдалении?
Как сможет Шьяма не появиться?
Как сможет твоя Мать Кали быть от тебя вдалеке?
О ум, если ты всерьез, принеси Ей приношение
Из листьев бел и цветов гибискуса;
Положи у Ее ног твое приношение
И примешай к нему благоухающую сандаловую пасту Любви.
Продолжая, он сказал: "Горячее стремление подобно утренней заре. После зари появляется солнце. За горячим стремлением следует видение Бога.
Бог раскрывает Себя тому поклоннику, который стремится к Нему с утроенной силой следующих трех влечений: влечения мирского человека к мирскому богатству, влечения ребенка к своей матери и влечения мужа к целомудренной жене. Если человек стремится к Нему с утроенной силой этих трех влечений, тогда он сможет достичь Его.
Суть в том, чтобы любить Бога совсем как мать любит своего ребенка, целомудренная жена - своего мужа и мирской человек - свое богатство. Сложи вместе эти три силы любви, эти три силы влечения, и отдай все это Богу. Тогда ты обязательно увидишь Его.
Нужно молиться Ему с горячим сердцем. Котенок только и знает, как звать свою мать, пища: "Мяу, мяу!" Он остается доволен, куда бы мать не положила его. А кошка кладет котенка иногда на кухне, иногда на пол, а иногда на кровать. Когда ему плохо, он пищит только: "Мяу, мяу!" Вот и все, что он знает. Но как только мать услышит этот писк, где бы она не была, она приходит к котенку".
ПРОВОЗВЕСТИЕ РАМАКРИШНЫ
Глава 1
«УЧИТЕЛЬ И УЧЕНИК»
Самадхи это – когда Божественное и человек едины, или "нести тождественность".
Материализм говорит: "Голос свободы – обманчивая иллюзия". Идеализм же утверждает: "Голос, твердящий о скованности обман, иллюзия." Веданта говорит: "Вы свободны и в то же время несвободны, никогда не будете свободны на земном плане, но всегда свободны на плане духовном".
Будьте за пределами обоих свободы и рабства.
Мы являемся Шивой, мы – вечное знание за пределами чувств.
Бесконечное могущество всегда возле каждого из нас; молитесь "Матери", и оно дастся вам.
"О, Мать, дарующая "Вак" (красноречие), о, Ты – Самобытие в Самобытии – снизойди, как Вак, на уста мои!" (Индусская молитва).
"О, Мать, чей голос звучит во громе, приди и вселись в меня! О, Кали, Ты – Вечность, Ты – непреодолимая сила, Шакти, Могущество!"
Свами Вивекананда
Вдохновенные беседы
Предоставляю говорить ему самому. Его голос напоминает многим из нас интонации наших «божьих безумцев», великих духовидцев Европы:
«Как-то раз я чувствовал себя во власти невыносимой тоски. Мне казалось, что кто-то выжимает мое сердце, как мокрую салфетку… Муки терзали меня. При мысли, что я так и не удостоился благодати божественного видения, страшное неистовство овладело мною. Я думал: „Если так должно быть, довольно с меня этой жизни“. В святилище Кали висел большой меч. Мой взгляд упал на него, и мой мозг пронизала молния: „Вот. Он поможет мне положить конец“. Я бросился, схватил его, как безумный… И вдруг… Комната со всеми дверями и окнами, храм – все исчезло. Мне показалось, что больше ничего нет. Передо мной простирался океан духа, безбрежный, ослепительный. Куда бы я ни обращал взор, насколько хватало зрения, я видел вздымавшиеся огромные волны этого сияющего океана. Они яростно устремлялись на меня, с ужасающим шумом, точно готовились меня поглотить. В одно мгновение они подступили, обрушились, захватили меня. Увлекаемый ими, я задыхался. Я потерял сознание. и упал… Как прошел этот день и следующий – я не имею никакого представления. Внутри меня переливался океан несказанной радости. И до самой глубины моего существа я чувствовал присутствие божественной Матери»
Ромен Роллан
Жизнь Рамакришны
Как мог Рамакришна не видеть «Мать с темно-синим лицом»? Ее, такую видимую, воплощающую в образе женщины силы природы; божество, доступное смертным; ее, Кали…
В храме она обволакивала его запахом своего тела, обвивала его лианами своих рук и своих волос. Она совсем не была канонической фигурой с натянутой улыбкой, питающейся монотонными молитвами. Она жила, дышала, вставала с постели, ела, ходила, снова ложилась в постель. Вся храмовая служба была построена согласно ритму ежедневного порядка ее жизни. Каждое утро на заре звенели маленькие колокольчики, мелькали огоньки. В музыкальном зале свирель пела священный напев, сопровождаемая барабанами и кимвалами, – Мать просыпалась. В саду, благоухающем жасминами и розами, собирали гирлянды цветов для ее украшения. В девять часов музыка возвещала о служении, на которое являлась Мать; в полдень она сопровождала Мать, ложившуюся отдохнуть в жаркие часы на свое серебряное ложе. Вечером, в шесть часов, музыка приветствовала ее, когда она снова появлялась. Еще раз играла музыка, звучали раковины и без передышки заливались колокольчики на склоне дня, под взмахи факелов ночной службы. И наконец, в девять часов вечера музыка провожала ее ко сну. Мать засыпала.
Жрец принимал участие во всех интимных актах ее жизни. Он одевал ее и раздевал, предлагал ей цветы и пищу. Он присутствовал при малом выходе и при отходе ко сну царицы. Как могли его руки, глаза, его сердце не пропитаться постепенно ее плотью? Уже первые прикосновения, – когда он, не решив еще, будет ли ей служить, поправлял своими пальцами художника складки ее одежды, – связали, приковали его к ней. Пальцы его рук уже хранили следы укола богини Кали.
Но, оставив в нем жало, она стала его избегать, отказывалась открыться ему. Теперь, когда любовь к ней пронзила его, оса вернулась в свою каменную оболочку; ему не удавалось ее оживить. Влюбленный в немую богиню сгорал на медленном огне. Достигнуть ее, обнять, уловить хоть малейший признак жизни, взгляд, вздох, улыбку – стало единственной целью его существования. Он нежился в самом заброшенном углу сада, похожем на джунгли, и предавался думам и слезам, сняв одежду и священный шнурок, с которым брахман не должен никогда расставаться. Но любовь к Матери открыла ему, что желающий думать о боге должен прежде избавиться от всех предрассудков. Он был словно потерявшееся дитя. В слезах умолял он Мать явиться ему. Каждый напрасно проведенный день доводил его до безумия. Он потерял всякую власть над собой. В отчаянии он валялся по земле на глазах у посетителей; он был предметом жалости, иронии, возмущения. Какое значение могло это иметь? Одно только было важно: он был на грани высшего блаженства, но перед ним стояла стена, преграждавшая ему путь. В своем возбуждении, которым ничто не управляло, он, не зная науки регулируемого экстаза – науки, которая в религиозной Индии на протяжении тысячелетий была тщательно разработана и проверена, со всей педантичностью, требуемой двумя факультетами – медицинским и богословским, – бросился наудачу вперед, ослепленный своим безумием. Он рисковал собой. Смерть всегда подстерегает неосторожного йога, который ходит над пропастью. Люди, видевшие его в эти дни смятения, рассказывают, что его лицо и грудь были красны от постоянного прилива крови, глаза полны слез, тело сотрясалось судорогой. Он был на грани полного изнеможения. Еще шаг – и неминуем провал в черную глубину, мозговой удар или же – прозрение.
Он прозрел. Стена рухнула…
Ромен Роллан
Жизнь Рамакришны
#Роллан #Рамакришна #Мать #Кали #храм #пуджа #Богиня #поклонение #богослужение #преданность
(Виджою) Это говорится в одной из песен твоего Брахмо Самаджа:
О Господи, возможно ль без любви познать Тебя,
Сколько бы не было богослужений и обрядов?
Если поклонник только однажды почувствует это притяжение и экстатическую любовь к Богу, эту зрелую преданность и стремление, тогда он видит Бога в обоих Его аспектах - с формой и без формы".
Виджой: "Как можно увидеть Бога?"
Учитель: "Человек не может видеть Бога без чистоты сердца. Из-за привязанности к "женщине и золоту" ум становится испачканным - покрытым грязью, так сказать. Магнит не может притянуть иголку, если иголка залита грязью. Смой грязь, и магнит притянет ее. Подобно этому, грязь ума может быть смыта слезами наших глаз. Пятно удаляется, если человек проливает слезы покаяния и говорит: "О Боже, я больше никогда не сделаю этого". Вслед за тем Бог, который подобен магниту, притягивает к Себе ум, который подобен иголке. Тогда поклонник вступает в самадхи и обретает видение Бога.
Ты можешь пытаться тысячи раз, но ничто не может быть достигнуто без милости Бога. Человек не может увидеть Бога без Его милости. Легкая ли это вещь - получить милость Бога? Он должен полностью отбросить самомнение, - он не может видеть Бога до тех пор, пока он чувствует: "Я делающий". Допустим, кто-то в семье взял на себя попечение о кладовой; тогда если кто-нибудь попросит хозяина: "Господин, вы не могли бы сами дать мне что-нибудь из кладовой?" - хозяин говорит ему: "Там уже есть человек кладовой. Что мне делать там?"
Богу нелегко проявиться в сердце человека, который чувствует себя своим собственным хозяином. Но Бога можно видеть тогда, когда нисходит Его милость. Он Солнце Знания. Один единственный Его луч озаряет мир светом знания. Вот как мы можем увидеть друг друга и приобрести различное знание. Бога можно увидеть, только если Он обращает Свой свет на Свое собственное лицо.
Сержант полиции делает свой обход в темноте ночи с фонарем в руке. Никто не видит его лица, - но с помощью этого света сержант видит лицо каждого, и другие тоже могут видеть один другого. Если вы хотите увидеть сержанта, вам придется попросить его: "Господин, пожалуйста, поверните свет на ваше собственное лицо. Позвольте мне посмотреть на вас". Аналогичным образом человек должен молиться Богу: "О Господь, будь милостив и обрати свет знания на Себя, чтобы я мог видеть Твое лицо".
ПРОВОЗВЕСТИЕ РАМАКРИШНЫ
Глава 7
«УЧИТЕЛЬ И ВИДЖОЙ ГОСВАМИ»
После паломничества в пещеру Амарнатха преданность Вивекананды обратилась к божественной Матери. Мощь, переполнявшая его от долгих медитаций на Великом Господе, сменилась детской тоской по матери. Постепенно погружение в себя нарастало, и Вивекананду постигло сущее безумие: он лишился сна и покоя, слыша отдаленный внутренний зов, порой ему казалось, что к нему взывает чей-то голос. Наконец Вивекананда сел в лодку и отплыл в уединенное место, взяв с собой преданного ему доктора, который никогда не вмешивался в духовный опыт. Охваченный любовью к Матери, Вивекананда предчувствовал, что пелена тонка и скоро спадет с духовного взора. И действительно, однажды вечером Мать явилась ему, когда он был сосредоточен на тьме и боли, сущих в мире, пытаясь проложить мысленный путь к скрытому за ними Единству. Все было тихо вокруг, но внутри него мир рухнул, открыв вступившую в дом Мать. Потрясенный видением «дикой радости божественного танца», Вивекананда торопливо записал в нахлынувшем восторге поэму «Мать Кали» и упал на пол, теряя внешнее сознание в состоянии Брахма-самадхи. Человек, завладевший душами тысяч людей на Западе и ставший средоточием помыслов всей Индии, беспомощно лежал в ветхом домике на склоне величественных Гималаев, подобно мертвому, но переполненный блаженством.
Когда обычное сознание вернулось к нему, Вивекананда поспешил к ученикам, но чувство близости к Матери не покидало его ни на мгновение.
Казалось, что он обезумел в почитании Кали – богини «всепожирающего времени», восклицая: «Стремитесь распознать Мать во всем зле, скорби и уничтожении, царящих вокруг. Только путем почитания Ужаса можно превзойти ужасы жизни и вступить в сферу бессмертия! Медитируйте на смерти! Пусть ваше сердце станет площадкой для кремации, на которой гордость и алчность обратятся в пепел! Тогда и только тогда Мать придет…»
Болезни терзали тело Вивекананды все сильнее и сильнее, но даже в приступах острой боли он бормотал: «Мать – больное место! Мать – чувство боли! Мать – даритель страдания! Кали! Кали! Кали!» Наставления ученикам в тот период звучали как приказы солдатам: «Отбросьте страхи! Не выпрашивайте, не заслуживайте, а завоевывайте Высшее! Заставьте Мать слушать вас! Она всесильна и способна обратить даже камни в воинов духа!»
Наконец, Вивекананда снова покинул учеников, строго-настрого запретив следовать за ним, и не появлялся целую неделю. Предаваясь суровому подвижничеству возле святилища Матери, как особый ритуал он совершал каждое утро почитание невинной дочери брахмана как живого воплощения Ума Кумари – богини Девственности. Испытывая боль, он чувствовал освобождение духа. Совершенно позабыв о миссии пророка и учителя человечества, Вивекананда словно превратился в простого набожного монаха.
Духовное преображение Вивекананды оказалось необратимым, и, снова вернувшись к ученикам, он в прежнем восторге вступил в дом, поднял руки для благословения, посыпал голову каждого цветами с алтаря богини и возвестил: «Никакого Хари Ом больше! Теперь только Мать! Весь мой патриотизм прошел. Все прошло. Теперь только Мать! Я всего лишь дитя…» Присев на подушки, он поведал ученикам, как в полуразрушенном храме, оскверненном мусульманами, в нем возник порыв духа защищать Мать. Но стоило ему помыслить о сыновнем долге, как свыше раздался глас самой Матери: «Так ведь это я тебя защищаю повсюду!» Потрясенный прозрением в истину отношений с Богом, «защитник» устыдился своей гордыни.
Учитель принял омовение в Ганге и затем отправился в храм Кали с М. Он сел перед изваянием и предложил цветы к ногам Божественной Матери. Время от времени он клал цветы себе на голову и медитировал.
После долгого времени он встал. Он пребывал в некоем духовном состоянии и танцевал перед образом, произнося нараспев имя Кали. Иногда он произносил: "О Мать! О Уничтожающая страдание! О Устраняющая горе и боль!" Учил ли он людей так молиться Матери Вселенной с горячим сердцем, для того, чтобы избавиться от страдания, неизбежного в физической жизни?
Шри Рамакришна вернулся в свою комнату и сел на западном портике. С ним были Ракхаль, М., Накур Вайшнав и другие поклонники. Накур был знаком с Учителем в течение двадцати пяти лет. Он был поклонником Гауранги и имел маленький магазинчик, в который Шри Рамакришна часто заходил, когда он впервые приехал в Калькутту из Камарпукура.
Все еще охваченный божественным экстазом, Учитель запел:
О Кали, Мать моя полная Блаженства! Обворожительница Шивы,
страх внушающего!
Танцуешь Ты в Своем горячечном восторге, в ладоши хлопая!
Ты Вечная! Великая Ты Первая Причина, одетая в форму
Пустоты!
Луну ты носишь над бровями.
Где Ты нашла Свою гирлянду из голов до сотворения
вселенной?
Ты Мать всего что движется, а мы лишь Твои безвольные
игрушки;
Мы движемся как Ты нас двигаешь и говорим как через нас
Ты говоришь.
Но говорит Камалаканта никудышный, с любовью понося Тебя:
Сбивающая с толку! Своим сверкающим клинком
Беспечно Ты кладешь конец и добродетели моей и моему
греху!
Он запел снова:
О Мать, Ты наш единственный Спаситель,
Поддержка Ты трех гун,
И выше всех высот.
Ты сострадательна, я знаю,
Кто нашу горькую печаль уносит прочь.
Ты Сандхья и Гайятри;
Несешь ты всю эту вселенную.
О Мать, Ты Помощь
Тем, кто не имеют помощи иной,
О Вечная Возлюбленная Шивы!
Ты есть в земле, и Ты в воде;
Лежишь Ты в основании всего.
Во мне и в каждом существе
Обитель Ты Свою имеешь; хотя одета в форму,
Бесформенной Реальностью Ты все ж являешься.
ПРОВОЗВЕСТИЕ РАМАКРИШНЫ
Глава 10
«УЧИТЕЛЬ С ПОКЛОННИКАМИ ИЗ БРАХМО САМАДЖА (2)»
Приступив к садхане в форме мадхура бхава, Рамакришна попросил у Матхура женскую одежду. Матхур доставил ему красивое дорогое бенаресское сари, муслиновое покрывало, а также блузку с юбкой. Для полноты преображения Матхур купил еще парик и набор золотых украшений. О том, какой скандал поднялся вокруг новой садханы Рамакришны, можно и не рассказывать. Но они с Матхуром просто не обращали внимания на разговоры. Переодевшись как женщина, Рамакришна стал все глубже и глубже проникать в женские чувствования. Видевших его в те времена поражало чисто физическое преображение Рамакришны: его походка, манера говорить, жестикуляция стали женскими и были достоверны вплоть до мельчайших подробностей. Иногда он уходил в дом на Джанбазаре, который принадлежал Рани Расмани, и, как женщина, поселялся на женской половине. Женщины с трудом воспринимали его как мужчину. Когда в дом приезжал муж какой-нибудь из дочерей Матхура, то именно Рамакришна принаряжал ее и собственноручно делал ей прическу. Он вел себя, как старшая, а потому более опытная подруга, показывал, как надо держаться и о чем говорить, чтобы произвести впечатление достойной жены. Потом он за руку отводил ее к мужу, усаживал их рядом и оставлял вдвоем.
Хридай рассказывал, что «его было трудно отличить от женщин, когда он бывал в их обществе. Один раз Матхур повел меня на женскую половину и спросил: можешь показать мне твоего дядю? И я, хоть столько лет прожил бок обок с ним, и каждый день служил ему, поначалу не узнавал дядю. Он по утрам выходил с корзинкой собирать цветы, а мы смотрели. Так вот, мы заметили, что он всегда ступает с левой ноги — как женщины делают».
В том, 1864, году Рамакришна встретил праздник богини Дурги в женском облике и участвовал в совершении почитания вместе с женщинами из семьи Матхура. После того как были закончены обряды первого дня Рамакришна углубился в себя, утратив представление об окружающем. Подошло время аратрики, вечернего ритуала, который сопровождается возжиганием светильников, колокольчиками и гонгами, пением гимнов. Джагадамба Даси, жена Матхура, была в растерянности. Ей хотелось пойти в зал и принять участие в аратрике, но она не решалась оставить Рамакришну одного — совсем недавно, в таком же состоянии, он упал на жаровню с раскаленными угольями и сильно обжегся. По наитию Джагадамба Даси принялась украшать Рамакришну самыми красивыми из своих драгоценностей, приговаривая:
— Пора обносить светильники вокруг матушки Дурги, разве ты не хочешь вместе с нами сделать ей приятное? Окружающие давно заметили, что Рамакришну можно вывести из самой глубокой медитации, если несколько раз повторить ему на ухо имя бога или мантру, связанную с предметом, на котором он сосредоточен, — Джагадамба Даси тоже знала об этом.
Через минуту Рамакришна откликнулся на имя Дурги, вернулся к обычному сознанию и пошел за Джагадамбой Даси в зал. Сразу началась аратрика, и Рамакришна принялся овевать статую Дурги чамарой, своеобразным ритуальным опахалом из хвоста яка. Тут в зал вошел и Матхур. По обычаю, мужчины стояли по одну сторону статуи, а женщины — по другую. Матхуру бросилась в глаза незнакомка, стоявшая рядом с его женой и овевавшая статую опахалом. Он отметил благородство облика незнакомки, а также ее богатое сари и дорогие украшения — Матхур решил, что жена пригласила принять участие в ритуале кого-то из знакомых дам. После аратрики Матхур подошел к жене узнать, что это за дама. Джагадамба улыбнулась:
— А ты что, не узнал? Это же был Отец!
— Никому не дано узнать Отца, — ответил Матхур, придя в себя от изумления,
— если только он не дозволит, чтобы его узнали.
Кристофер Ишервуд
Рамакришна и его ученики
#Рамакришна #трансвестизм #Дурга #пуджа #гопи #Кришна #садхана #медитация #самадхи
«Ты — это Он», — что же ты ищешь познать? Всякий человек это Он и всякими средствами стремится выразить Его. Иначе откуда же все эти различные религии?
В центре всякой религии стоит одна и та же идея, хотя и выраженная в различных формах: делай добро другим! То, что руководит человечеством в его жизни, это милосердие, любовь к людям, любовь ко всему живому. Но это есть лишь выражение в различных формах вечной истины; я — это мир, мир это одно целое. Иначе почему бы я стал делать добро другим, что побудило меня к этому? Только эта взаимная симпатия, это чувство единства, тождества и побуждает. Самые жестокие сердца испытывают иногда это чувство, всякий человек сознает, что самоотречение — это центр нравственности. А самоотречение — это отречение от этого призрачного я, отречение от всякого себялюбия, — себя как отдельного существа.
Понятие «я», «мое» — это результат прошлых суеверий. Чем более уходит это маленькое временное я, тем более проявляется во всей своей славе вечное, истинное. И весь мир идет к этому, все люди, знают они это или нет. Большая часть человечества делает это бессознательно, — но пусть все люди будут стремиться к этому сознательно, пусть все они поймут, что нужно пожертвовать своим призрачным я, что это я только ограничение, бледный отблеск бесконечной действительности, искорка бесконечного, вечного пламени, что истинная природа человека — БЕСКОНЕЧНОЕ.
Свами Вивекананда
Бог и человек
#Вивекананда #Бог #Адвайта #сердце #нравственность #Бесконечность #милосердие #любовь #целое
Учитель: "Вы должны немного практиковать духовную дисциплину. Ничего не произойдет, если просто сказать, что молоко содержит в себе масло. Вы должны дать молоку отстояться в сметану, а затем взбить ее. Только тогда вы сможете получить из него масло. Духовные искатели должны время от времени уходить в уединение. Приобретя любовь к Богу в уединении, они могут жить в миру. Если человек носит туфли, он может легко ходить по колючкам.
Самая важная вещь - это вера.
Как есть медитация у человека, так есть у него
чувство любви;
Как есть у него чувство любви, так есть его рост;
И вера есть корень всего...
Если человек имеет веру, ему нечего страшиться".
Один из бхакт: — Уважаемый господин, что случается после смерти?
Рамакришна: — Кешаб Сен раз задал мне тот же самый вопрос, и я отвечал ему: пока человек, остается в неведении, другими словами, пока он не ощутил Бога, он будет подлежать новым рождениям. Но, достигнув богопознания, человек больше не приходит на землю и не рождается ни в каком другом мире. Горшечники, сделав глиняные горшки, сушат их на солнце. Потом одни обжигаются на огне, а другие не обжигаются. Когда разобьется горшок из необожженной глины, эта глина идет на новый горшок, но если разобьется обожженный горшок, то черепки больше никуда не годятся, и горшечник выбрасывает их. Подобным образом, когда «я» не обожжено на огне мудрости, после смерти оно получает новую форму и будет рождаться снова и снова. Если посадить поджаренное зерно, оно не даст ростка. Точно так же души, внутренняя природа которых прошла через огонь мудрости, больше не подлежат эволюции, но достигают абсолютной свободы от новых рождений.
В Пуранах преобладает дуалистическое понимание веданты, согласно которому джива (индивидуальная душа) есть одна вещь, а Бог — другая вещь: «Я — нечто отдельное, отличное от вас». Тело человека подобно сосуду. Ум, душа и сознание своего «Я» подобны воде, налитой в сосуд, а личный Бог — это солнце, отражающееся в воде, и это отражение или образ Божественного Существа может видеть джива, находясь в состоянии экстаза. По идеи монистической веданты, Брахман, т. е. Абсолют, есть единственная реальность, а все остальное нереально, подобно сну. Чувство «я» подобно палке, лежащей на воде бесконечного океана абсолютного Бытия — Разума — Блаженства. По сторонам этой палки океан кажется разделенным на две части, но, если взять палку, кажущееся разделение исчезнет, и воды океана останутся неразделенными. Сознание этой неделимости и единства приносит высшее состояние самадхи, в котором совершенно исчезает всякое чувство «я». Но великие духовные учители, подобные Шанкарачарье, сохраняли небольшое чувство «я» для того, чтобы иметь возможность учить человечество.
ПРОВОЗВЕСТИЕ РАМАКРИШНЫ
#смерть #реинкарнация #эго #Брахман #монизм #Богопознание #самадхи #Сознание #Я #Шанкара
Среди приверженцев великих религий мира большинство христиан, иудеев, мусульман отвергают переселение душ. О, конечно, было время, когда и христиане верили в трансмиграцию. Ориген и другие Отцы церкви принимали ее, пока Юстиниан не предал анафеме верящих в перевоплощение и предсуществование души. Что касается евреев, можно видеть, что в Каббале идея трансмиграции играет наиболее важную роль. Фактически каббалисты создали свою теорию, поскольку посредством других не могли объяснить происходящего в мире. Напомним основные положения религий, не принимающих трансмиграции, а значит, поддерживающих доктрину единственности рождения: Бог создал душу из ничего к моменту рождения, которое является первым и последним для каждого, мы не существовали до того и были внезапно созданы Богом, а после смерти каждый из нас продолжит жить на небесах или в аду, чтобы наслаждаться или страдать там вечность. Среди современный спиритуалистов мы тоже встречаем сторонников теории единственности рождения. Но есть также миллионы и миллионы людей во всем мире, кто верит в переселение душ, и здесь они находят утешение, успокоение, примирение со своей жизнью, ответы на вечные вопросы о смысле существования.
Теория трансмиграции, или метемпсихоз, как ее называют многие философы, являясь самобытной, учит о переселении души из одного тела в другое после смерти, или другими словами, это значит, что душа после пребывания в одном конкретном теле на протяжении определенного времени покидает его к моменту смерти, чтобы продолжить существование, получая дальнейший жизненный опыт, в другом теле — будь то человек, животное или ангел, — которое готово принять эту душу. Причем сторонники метемпсихоза считают, что вполне возможно после пребывания в ангельском обличье снова вернуться на человеческий план, а затем родиться в виде животного. К тому же переселяющаяся субстанция, обладая вполне определенными качественными и количественными характеристиками, выбирает себе форму согласно своим вкусам, желаниям и склонностям. Подобная идея преобладала среди древних египтян, которые считали, что отлетевшая после смерти душа тысячелетия путешествует от одного тела к другому, стараясь обогатиться опытом всех существ на каждой стадии жизни.
А вспомнив греческих философов, мы тоже обнаружим сторонников теории метемпсихоза или переселения душ. Это Пифагор, Платон и их последователи. Пифагор говорит: «После смерти рациональный ум, освободясь от уз тела, становится эфирным и переходит в некую область, где пребывает, пока не отсылается назад, чтобы обитать в каком-либо другом теле человека или животного. Претерпев ряд очищений и став достаточно совершенным он перемещается к богам, возвращается к вечному источнику от которого и произошел. Платон тоже поддерживал метемпсихоз. Конечно, мы не можем точно сказать, откуда к Пифагору и Платону пришли такие идеи. Кое-кто считает, что они изучали египетские доктрины. Другие думают, что прямо или опосредованно они почерпнули теорию трансмиграции в Индии. Используя мифологический язык, Платон описывал в «Федре» причины рождения душ на том или ином плане, человеческом или животном. Платон же говорит: «Десять тысяч лет должно пройти до времени, когда душа сможет вернуться к месту своего исхода, поскольку она не может вырастить свои крылья за меньший срок»; «В конце первого тысячелетия души добрых и злых собираются вместе вытягивать жребии и выбирают себе тела согласно склонностям характеров. Они могут взять то, что им понравилось». То есть вместо того, чтобы получить жизнь, являющуюся естественным следствием свершенных подвигов или злодеяний, им позволено выбирать свой жребий, сообразуясь с полученным опытом и наклонностями. «Те, кому человечество внушает отвращение, предпочитают рождаться животными, такими как лев или орел. Другие рады испытать судьбу в человеческом обличье».
Но, надо сказать, теория трансмиграции, описанная Платоном, имеет некоторое отличие от подобной теории, существовавшей в Индии его времени. В идее Платона, как мы это уже отмечали, душам позволено выбирать свой жребий, согласно опыту и вкусу, но без учета свершенных подвигов или злодеяний. Платон умалчивает о законе, которому подчинены души. Но мыслители и философы древней Индии полагали, что каждая индивидуальная душа направляется непреложным законом, получая тело в соответствии с содеянным, и вовсе не имеет свободного выбора предстоящей жизни. Они открыли универсальный закон причины и следствия, действия и противодействия, названный в санскрите термином КАРМА, из которого знаем: за каждой причиной тянется следствие сходной природы, а каждое действие порождает подобное же противодействие, и наоборот, каждая реакция есть результат действия или причины сходного характера. И всегда соблюдается равновесие, гармония между причиной и следствием, действием и противодействием. Этот закон Кармы теперь принят в качестве фундаментальной истины современной науки, называемой разными именами: закон причинности, закон компенсации, закон возмездия, закон действия
Уверенность Рамакришны была так стойка и сильна, что самые резкие противоречия этих молодых людей заставляли его улыбаться. Он был уверен, что они рассеются, как утренний туман на полуденном солнце. Когда Калипрасад направлял на него поток отрицаний, Рамакришна спрашивал:
– Мой сын, веруете ли вы в бога?
– Нет.
– Веруете ли вы в какую-нибудь религию?
– Нет, ни в Веды, ни в какое-либо писание. Я не верю ни во что духовное.
Снисходительный учитель отвечал:
– Мой сын, если бы вы это сказали другому гуру, как бы он вас принял? Идите с миром. Другие так же, как и вы, прошли через эти треволнения. А теперь – посмотрите на Нарендру. Он верит. Ваши сомнения будут также разрешены. Вы будете верить.
И Калипрасад стал впоследствии святым апостолом, Абхеданандой.
Множество высокообразованных людей, скептиков, агностиков были сильно задеты этим маленьким человеком, который говорил самые простые слова на своем языке простолюдина, но существо которого проникало своим внутренним огнем до самой глубины души. Ему не нужна была исповедь своих посетителей.
«Глаза, – говорил он, – зеркало души».
Он сразу читал сквозь них. Среди толпы он прямо шел к стыдливо прячущемуся посетителю, он пальцем касался сомнения или беспокойства, тайной раны. Никаких поучений. Никакого душевного смятения. Никакой печали. Слово, улыбка, прикосновение руки давали покой, безымянное счастье, по которому изнываешь. Рассказывают, что молодой человек, на котором остановился его взгляд, целый год оставался в экстазе и только повторял: «Господь, Господь. Мой любимый, мой любимый!»
Учитель все прощал, веря в бесконечное добро. И, читая в некоторых из тех, кто просил у него помощи, что эти несчастные не достигнут в этой жизни бога, которого ищут, он хотел передать им по крайней мере предвкушение блаженства.
Ни одно слово не было у него только словом; все было действием, все было бытием.
Он говорил:
– Не говорите о любви к вашему брату. Любите. Не рассуждайте о доктринах и о религиях. Есть только одна. Все реки текут в океан. Идите и дайте дорогу другим.
Большая река прокладывает себе вдоль склона соответственно народам, времени, душам – различное русло. Это та же вода… Идите. Теките к океану.
Порыв радостно струившейся воды передавался всем душам. Он был порывом, склоном, течением, и к его реке сбегались другие речки и ручьи. Он был Гангой.
Ромен Роллан
Жизнь Рамакришны
Сегодня День рождения Рани Расмани, основательницы храмаКали (полунному календарю).
-----
На самом деле она не была «рани», то есть супругой раджи, это было всего лишь детское прозвище, которое дала ей мать. Когда она выросла, ее продолжали так звать за царственные манеры и повелительность. В сорок четыре года она овдовела и унаследовала поистине несметные богатства от мужа, Раджчандры Даса. Рани Расмани жила в Джанба-заре, в центральной Калькутте. Ее знал и любил весь город за щедрость, отвагу и благочестие. Парадокс отнюдь не редкий в Индии — женщина, обладавшая не только властью, которую дает огромное богатство, но и лучшими качествами доподлинной аристократки, по касте была шудрой.
Рассказывают историю о введении британским правительством налога на рыбную ловлю в Хугли — важнейшее в коммерческом отношении устье Ганги. Новый налог означал разорение для рыбаков. Многие из них жили на земле, принадлежавшей Рани, поэтому именно к ней пришли жаловаться и просить о заступничестве. Рани обнадежила рыбаков и стала действовать. За огромные деньги приобрела она монопольное право на рыболовство в Хугли. Англичане пошли на эту сделку, полагая, что Рани собирается заняться рыботорговлей, а казне будет проще получать налог с нее, чем собирать по крохам со множества рыбаков. Но как только Рани заполучила свои права, она распорядилась перегородить цепями реку в нескольких местах и отказалась пропускать суда. В ответ на протесты англичан, Рани объявила:
— Я заплатила вам кучу денег за исключительное право рыболовства. Если я теперь разрешу судам сновать вверх и вниз по Хугли, они мне распугают всю рыбу и я понесу большие убытки. Тем не менее я согласна отказаться от моих прав, если вы отмените новый налог. Не отмените — я подам в суд, и вам придется выплатить мне возмещение.
Англичанам хватило ума признать — хочется надеяться, с юмором, — что коса нашла на камень. Налог был отменен.
Рани была страстно предана богине Кали. В 1848 году она собиралась совершить паломничество в Бенарес — самый священный город в Индии. Но в ночь перед выходом в путь к ней явилась во сне богиня Кали и сказала:
— Тебе нет нужды совершать паломничество в Бенарес. Построй мне храм здесь, в Калькутте, на берегу Ганги, и поставь в нем мою статую. Сделай так, чтобы мне каждый день возносили молитвы и возлагали перед статуей пищу. Я явлюсь людским глазам через статую и приму твое поклонение.
Рани была крепка в вере и сразу же отказалась от планов паломничества. Она не отправилась в Бенарес, приобрела двадцать акров земли у мистера Хасти, адвоката Верховного суда в Калькутте. Участок располагался по берегу Ганги, в Дакшинешваре, милях в четырех к северу от города. Здесь с помощью своего зятя, Матхура Мохана, Рани распланировала строительство комплекса храмов и отвела место для храмового сада.
Рани Расмани была женщиной, привыкшей действовать импульсивно и отважно, не задумываясь о возможности неприятных последствий. Строительство храма в Дакшинешваре близилось к завершению, и перед ней встала проблема, которую она просто отбрасывала раньше, увлеченная своими планами, — ее кастовое положение. Ей, как шудре, запрещалось именно то, что теперь составляло весь смысл ее жизни: она не имела права возлагать сваренную пищу к ногам статуи своей богини в храме, который она же и построила, а также созывать божьих людей и раздавать им прасад. Кастовые запреты на этот счет были запутанны, но непреложны. Шудры, вайшьи и кшатрии имели право приносить фрукты к храму, но только брамины могли подносить богам сваренную пищу. И готовить ее могли только они. Более того, браминам возбранялось совершать богопочитания и даже вкушать прасад в храме, принадлежащем шудре. Преступив запрет, брамин осквернял себя.
Рани постепенно начинала осознавать, что все ее хлопоты и затраты могут пойти прахом. Она в отчаянии рассылала письма пандитам, искушенным в толковании шастр, священных книг, в которых содержались предписания для ритуальных богослужений. Получаемые ответы не давали никакой надежды. Пандиты были единодушны. Желание Рани не может быть исполнено, писали они.
Дошла очередь испрашивать совета и у Рамкумара (брата Рамакришны), который пользовался репутацией весьма знающего пандита. И от него наконец получила Рани обнадеживающий ответ. В принципе Рамкумар был согласен с другими пандитами, но посоветовал он вот что: «Пусть Рани формально передаст храм в собственность брамину. Пусть брамин поместит в храм статую богини Кали, и он же пусть займется приготовлением той пищи, что будет предлагаться ей. Тогда другие брамины смогут принимать прасад в храме без страха оскверниться».
Рани пришла в восторг и немедленно последовала совету Рамкумара. Она юридически оформила передачу храма в собственность своего гуру, оставив за собой только право представлять интересы
Примерно в это время Гададхар (Рамакришна) испытал второе духовное переживание. У деревни Анур, милях в двух от Камарпукура, было место, считавшееся владением богини Вишалакши, дословно: Большеглазой. Владение это расположилось в открытом поле, не окруженное никакими стенами — какая в них нужда. Богиня, как полагали, в особенности благоволила беднякам и бродягам. Ее любимцами были и пастушата из близлежащих деревень. Паломники побогаче оставляли в святом месте медные монетки и сласти, а пастушата таскали их, чем забавляли богиню. Нашелся, однако, богач, который выстроил в святом месте храм Вишалакши. Сласти и деньги оказались под замком, и детвора их больше не могла таскать. Богиня подала знак неудовольствия тем, что заставила стену храма сильно растрескаться. После этого случая, как только кому-то приходило в голову отстроить храм, Вишалакши являлась к нему во сне и строго предупреждала, что этого делать не нужно.
Однажды женщины из Камарпукура отправились через поля к святому месту с подношениями для богини. Гададхар, или Гадай, как его звали в деревне, увязался с ними. Поначалу женщины не хотели его брать, понимая, что для ребенка путь не близкий, но с другой стороны, он был так занятен, знал столько историй и пел таким приятным голоском, хоть и был еще мал. Одна из женщин потом будет говорить о его голосе: «Прямо в душу он мне запал!»
Итак, женщины отправились в путь со смехом, с песнями, и прелестный веселый малыш распевал вместе с ними. Внезапно Гадай смолк, будто онемел. Его тело напряженно застыло и только по щекам катились слезы. Женщины перепугались, они решили, что у ребенка солнечный удар. Побежали к ближнему пруду за водой, стали брызгать, но ничего не помогало.
Среди женщин была старая Прасанна, вдовая сестра Дхармадаса Лахи, отличавшаяся замечательной проницательностью. Она одна из первых заговорила об особом предназначении мальчика, а спустя несколько лет сказала ему:
— Что бы ты ни говорил, ты не просто человек.
Гадай на эти ее разговоры отвечал лишь нежной улыбкой и старался сменить тему.
А тут Прасанна предположила, что в мальчика вселилась сама богиня Вишалакши. Она стала взывать к ребенку, будто действительно обращалась к богине; ее поддержали остальные женщины:
— Матушка Вишалакши, — молили женщины, — спаси и оборони нас, прояви милосердие!
Через минуту-другую Гадай пришел в себя. Как и в прошлый раз, он себя отлично чувствовал и всех уверял, что ничуть не устал. Повеселевшие женщины продолжили путь к святому месту.
Кристофер Ишервуд
Рамакришна и его ученики
-----
Фотографии 2003 года. Храм вокруг этого святого места давно построен, но остался обычай кормить конфетами детей рядом с храмом.
#Богиня #Гададхар #Вишалакши #самадхи #Рамакришна #Камарпукур #транс #сверхсознание #йони #питха
В комнату вошли санньясины, принадлежащие к секте Нанака, и приветствовали Учителя, прознеся: "Намо Нараянайя". Шри Рамакришна пригласил их сесть.
Учитель: "Нет ничего невозможного для Бога. Никто не может описать в словах Его природу. Для Него все возможно. В одном месте жили два йогина, которые практиковали духовную дисциплину. Однажды мимо проходил мудрец Нарада. Поняв, кто перед ним, один из йогинов сказал: "Ты только что пришел от Самого Бога. Чем Он сейчас занимается?" Нарада ответил: "Как вам сказать? Я видел, как Он заставляет верблюдов и слонов пролезать туда и обратно через игольное ушко". На это йогин сказал: "Чему здесь удивляться? Для Бога все возможно". Но другой йогин сказал: "Что? Заставлять слонов пролезать через игольное ушко - разве это возможно? Ты никогда не был у Бога".
ПРОВОЗВЕСТИЕ РАМАКРИШНЫ
Глава 4
«СОВЕТЫ ДОМОХОЗЯЕВАМ»
Когда человек умирает, его индивидуальное Эго, или Джива — по-санскритски, или ядро жизни, или живой дух человека не разрушается, а продолжает существовать в невоспринимаемой нашими чувствами форме. Так тянется нить, связывающая отдельные жизни, подчиненные закону причины и следствия. Тонкое тело можно представить капелькой, зародившейся в не имеющем начала прошлом вечного океана Реальности, которая содержит отображение неизменного света Разума. Как неразрушима капелька, которая побывала невидимой газовой частицей облака, после этого пролилась с дождем или упала снежинкой, чтобы слиться с потоком или слякотью, так и тонкое тело остается непроявленным до поры до времени, на первый взгляд, слитым со всем тонким миром. Но наконец, оно обнаруживает себя в грубой форме животного или человека, согласно своим желаниям и склонностям, готовым к выражению. Оно может воспарить к небесам, к другим планетам или снова родиться на этой земле — в зависимости от его природы, силы устремлений и характера ума. Эта идея совершенно четко высказана в Веданте: «Мысли, воля и желания, наиболее сильно обуревавшие человеком в течение жизни, преобладавшие ко времени смерти, формируют внутреннее естество умирающего. И это естество затем будет воплощено в новой форме». Эти мысли, воля и желания обладают возможностью привлекать, притягивать такие условия и окружение, которые помогли бы на его пути самовыражения. Этот процесс в некотором отношении соответствует закону «естественного отбора».
Мы лучше разберемся в его сущности, поняв, как семена различных деревьев выбирают из общей окружающей среды материалы и поглощают, и усваивают различные элементы в разных количествах. Предположим, мы посадили в горшок два семени — дуба и каштана. Возможности для роста у них совершенно одинаковы. Те же условия — земля, воздух, вода, тепло и свет. Но в соответствии с собственными особенностями каждое семя извлекает из окружающей среды лишь нужные ему элементы в необходимых количествах, то, что поможет развитию, формированию листьев, цветов, плодов именно этого дерева. Предположим, мы имеем дело с разновидностью каштана — конским каштаном. Если в процессе селекционной работы мы из конского каштана получим сладкий каштан, то вместе с изменениями, затронувшими семена, мы получим и несколько измененным естество всего дерева, его листьев, цветов, плодов. И это новое дерево будет выбирать, поглощать и усваивать несколько другие вещества из окружающей среды, чем те, которые были необходимы для жизни конского каштана. И подобно происходящему под управлением закона «естественного отбора», если говорить о мыслительном теле умершего, оно станет выбирать и привлекать такие элементы из общего для всех окружения, которые помогут ему надлежащим образом проявить себя. Родители — это не что иное, как важная часть жизненной среды перевоплощающейся личности. Сформировавшаяся к переходному моменту внутренняя сущность, или тонкое тело, в соответствии с законом «естественного отбора» вынуждено выбирать или бессознательно привлекать, как было описано выше, подходящих ему родителей, чтобы быть рожденным именно ими. Например, если я обладаю сильным желанием быть художником, и если на протяжении жизни я не преуспел на этом поприще, после смерти физического тела я буду рожден теми родителями и в такой обстановке, которые помогут мне реализовать свои художественные возможности наилучшим образом.
Описанный процесс представлен в восточной философии через доктрину реинкарнации или перевоплощения индивидуальной души.
СВАМИ АБХЕДАНАНДА
ПЕРЕВОПЛОЩЕНИЯ
Аштавакара-самхита имеет дело с познанием Атмана (Себя). Познавшие себя говорят: «я — «Он»; я — высшая Сущность». Это тот взгляд, которого держатся все санньясины, принадлежащие к монистической школе веданты (адвайте). Но совсем не подобает, чтобы человек, живущий в мире, держался такого взгляда. Ему приходится делать всякую работу. Как может он в то же время быть Высшей Сущностью, Абсолютным Брахманом, стоящим выше всяких действий? Монистическая веданта утверждает, что истинное «Я» не имеет привязанности ни к чему: удовольствие, страдание, добродетель, порок — одинаково не могут задеть его никаким образом. Они, задевают только тех людей, которые думают, что их душа — это то же самое, что тело. Дым может закоптить только стену, но не то пространство, через которое он проходит. Был однажды человек по имени Кришна Кишор, который говорил, что он кха, или пустое пространство. Он хотел сказать, что он то же самое, что и высшее «Я», Брахман, или Абсолют, который иногда сравнивают с акашей (бесконечным пространством), потому что пространство есть первичная причина, которая не вытекает ни из чего другого. Истинный философ имеет право сказать это, но что касается других, то такое чувство у них совершенно неуместно.
Но каждому человеку полезно носить в себе идею, что он свободен; если человек будет постоянно повторять «я свободен, я свободен», он действительно будет свободен; с другой стороны человек, который думает, что он связан, в конце концов связывает себя. Человек слабого ума, который постоянно говорит «я грешник», в конце концов непременно падет. Гораздо лучше, если вместо этого человек будет говорить: «Я повторяю святое имя Бога; как может быть во мне какой-нибудь грех, или как я могу быть чем-нибудь связан в этом мире?»
Затем, обращаясь к ученику, Бхагаван сказал:
— Вот сегодня мой ум неспокоен. Я слышу от Хридая, что у него что-то очень болит. Что это беспокойство происходит от майи (т. е. от привязанности к ней) или от дайи (или сочувствия)? — Ученик не знал, что ответить, и молчал.
Шри Рамакришна: — Знаете ли вы, что такое майя? Это любовь к отцу, к брату, к сестре, к жене, к ребенку — вот, что такое майя. А сочувствие означает любовь ко всем существам одинаково. Теперь скажите, от чего зависит мое беспокойство — от сочувствия или от майи? Хридай сделал очень много для меня. Он много служил мне, всегда делал для меня домашнюю работу и оказывал мне всевозможные услуги. Я успокоюсь только тогда, когда он достанет деньги, которые ему нужны. Но у кого мне попросить эти деньги? И как я могу просить, раз я санньясин?
ПРОВОЗВЕСТИЕ РАМАКРИШНЫ
http://robert-adams.ru/knigi/ashtavakra-gita/
Тесть отца Ракхаля был поклонником Бога. Он спросил Учителя: "Господин, может человек постичь Бога ведя жизнь домохозяина?"
Учитель (с улыбкой): "Почему нет? Живите в мире как рыба, зарывающаяся в ил. Она живет в иле, но сама остается незапятнанной. Или живите в мире как безнравственная женщина. Она занята своими домашними обязанностями, но ее ум постоянно направлен на ее возлюбленного. Выполняйте свои обязанности в мире, удерживая ум на Боге. Но это чрезвычайно трудно. Я говорил членам Брахмо Самаджа: "Представьте - тифозный больной содержится в комнате, где находятся банки с пикулями и кувшины с водой. Как вы можете ожидать, что больной поправится? Сама мысль об острых пикулях наполняет рот водой". Для мужчины женщина подобна этой пикуле. Пристрастие к мирским вещам, хроническое в человеке, похоже на пристрастие этого больного к воде. Этому пристрастию нет конца. Тифозный больной говорит: "Я выпью целый кувшин воды". Ситуация очень трудная. В мире так много смятения. Если вы идете этим путем, вам грозят лопатой; если вы идете тем путем, вам грозят ручкой от метлы; опять же, если в другом направлении, вам грозят башмаком. Кроме того, человек не может думать о Боге, пока он не живет в уединении. Золотых дел мастер плавит золото, чтобы сделать украшения. Но как он сможет сделать свою работу хорошо, если его отвлекают снова и снова? Допустим, вы отделяете рис от кусочков шелухи. Вы должны сделать все это собственноручно. Всякий раз вам приходится набирать рис в пригоршню, чтобы просмотреть, насколько он чист. Но как вы сможете сделать вашу работу хорошо, если вас отзывают снова и снова?"
Один поклонник: "Каков тогда путь, господин?"
Учитель: "Путь есть. Каждый добьется успеха, если он развивает в себе сильный дух отречения. Отбросьте сразу пользуясь различением то, что вы знаете как нереальное. Один раз, когда я был серьезно болен, меня возили к врачу Гангапрасаду Сену. Он сказал мне: "Я дам тебе лекарство, но ты не должен пить нисколько воды. Ты можешь употреблять гранатовый сок". Всякий удивлялся, как я могу жить без воды, - но я решил не пить ее. Я сказал себе: "Я парамахамса, а не гусь. Я буду пить только молоко".
Вам нужно проводить несколько дней в уединении. Если вы только в игре коснетесь "бабушки" - вы спасены. Превратите себя в золото и тогда живите где вам только нравится. Постигнув Бога и божественную любовь в уединении, человек может жить и в миру.
ПРОВОЗВЕСТИЕ РАМАКРИШНЫ
Глава 11
«С ПОКЛОННИКАМИ В ДАКШИНЕШВАРЕ»
