Однажды Брахмани привела ночью — неизвестно откуда — красивую женщину в расцвете молодости и сказала мне: «Дитя мое, поклоняйся ей как Деви». После поклонения, она приказала: «Садись к ней на колени, дитя мое, и совершай джапу». Я испугался и жалобно заплакал, взмолившись Матери: «О Мать, Мать вселенной, что за испытание, которому Ты подвергаешь того, кто нашёл прибежище в Тебе? Есть ли сила для этого у твоего слабого ребёнка?» Но как только я сказал это, то почувствовал, что мной овладела неведомая сила и наполнила сердце. Как только я, произнося мантры, сел на колени женщины, то не осознавая, что происходит, полностью погрузился в самадхи. Когда я пришел в сознание, то увидел, что Брахмани ждет меня и усердно пытается вернуть меня в нормальное состояние. Она сказала: «Обряд завершен, дитя мое; другие с большим трудом сдерживаются при этих обстоятельствах и завершают ритуал номинальной короткой джапой; но ты вошёл в глубокое самадхи». Услышав это, я успокоился, снова и снова благодарил Мать за то, что она позволила мне пройти через это испытание.
В другой раз, Брахмани сварила рыбу в человеческом черепе и совершила из него тарпану, т.е. подношение Богине. Она также заставила меня сделать это и потом приказала съесть эту рыбу. Я сделал, как она сказала, и не чувствовал отвращения.
Но в тот день, когда Брахмани принесла кусок гнилой человеческой плоти и попросила меня коснуться его языком после подношения Богине, я был потрясен и сказал: «Разве можно это сделать?» Она ответила: «Что в этом такого, дитя мое? Посмотри, ведь я могу!» Сказав это, она положила кусок себе в рот и сказала: «Преодолей отвращение», — снова предложила кусок мне. При этом я думал об ужасающей форме Чандики - Матери Вселенной; повторяя «Ма», «Ма», вошел в Бхава-самадхи. Тогда я не испытал отвращения, когда Брахмани положила мне в рот кусок человеческого мяса.
«Инициировав в Пурнабхишеку, Брахмани заставляла меня ежедневно совершать тантрические обряды, которых было слишком много, чтобы их упомянуть. Теперь я не все помню. Но я помню день, когда по милости Матери я смог невозмутимо созерцать наслаждение пары влюбленных, не видя в нем ничего, кроме блаженной игры Божества; разум, вместо того чтобы опуститься, воспарял все выше и выше, растворяясь, наконец, в глубоком самадхи. Когда я вернулся в нормальное сознание, Брахмани сказала: «Ты завершил тантрическую садхану и утвердился в божественном состоянии. Это высшая садхана героического (вира) способа поклонения. ’
Swami Saradananda
Sri Ramakrishna - The Great Master
#тантра #вамачара #кали #брахмани #стри #пуджа #капала #мунда #рыба #секс
Согласно Сарадананде, в ведическую эпоху многие великие учители поддерживали принцип сочетания земных удовольствий с духовными исканиями. Они отдавали себе отчет в том, что обыкновенному человеку не под силу подавить в себе чувственные желания. А потому советовали помнить о том, что Бог постоянно и во все времена присутствует в наших действиях — как самых низких и грубых, так и благороднейших.
В Бхагавадгите сказано: «Бог вездесущ и неизменно совершенен, что ему до человеческих грехов и человеческого благочестия?»
Не бывает времени, когда мысль о Боге была бы неуместна. Даже наихудший из поступков может искупить его совершение с мыслью о Боге. Не верить в это — значит принимать ханжество «воскресной религии», допускающей появление перед Богом только в нарядных одеждах респектабельности — но никогда не в грязных отрепьях повседневных вожделений.
Буддизм, говорит Сарадананда, был попыткой реформации. Буддистские реформаторы учили массы обыкновеннейших людей образу жизни, доступному лишь странствующему монаху с его строжайшим воздержанием. Естественно, что люди земных помыслов такой образ жизни вести не могли и втайне обращались к тантрическим обрядам.
Нужно сделать над собой усилие, чтобы во всем этом разобраться, — наши западные мозги слишком приучены к пуританству. Соединение идеи секса с идеей религии шокирует нас сильнее, чем мы в том отдаем себе отчет. Хотя что именно нас, собственно, шокирует? У вас есть жена, которую вы любите и с которой имеете половые сношения. Никто не будет спорить, что эти отношения мотивированы не только любовью, но и сексуальным влечением тоже. Это никого не шокирует, хотя человек, не привыкший к нашему образу мысли, вполне может доказать, что желание принижает любовь и потому любовь не должна ассоциироваться с сексом. Вы эту точку зрения не принимаете. В таком случае почему вас должно шокировать предположение, что любовь и желание могут ассоциироваться с религиозными чувствами, что можно рассматривать собственную жену как воплощение Божественной Матери во всех ситуациях, даже когда вы спите вместе? Верно, если удастся полностью отождествить жену с Божественной Матерью, то скоро обнаружится, что половое влечение к ней угасает. Но многим ли это удалось?
Такова идея сексуальных обрядов тантры, которые заслуживают, по крайней мере, попытки честного понимания. Рамакришна, жизнь и учение которого строились на строжайшей чистоте, был вначале склонен напрочь отвергать эти обряды. Позднее, когда он познакомился с некоторыми из почитателей тайных тантрических культов, он изменил свою точку зрения. По-прежнему считая тантрическую практику опасной и не подходящей для большинства, он ценил искренность отдельных тантриков и видел, что они действительно продвигаются по пути духовного развития. Вот почему, когда его последователи осуждали тантрические культы, Рамакришна с укором спрашивал:
— К чему давать волю ненависти? Я говорю вам, что это тоже один из путей — хотя и не самый привлекательный. Несколько дверей ведут в дом, есть главный вход, есть черный ход, которым пользуются мусорщики, когда приходят убирать грязь. Это тоже дверь. Не важно, какой дверью воспользовался человек, чтобы войти в дом, важно, что вошел.
Кристофер Ишервуд
Рамакришна и его ученики
Так умеет Рамакришна среди проходящих избирать того или тех, кого его религиозное чувство — это шестое чувство, являющееся у него всегда первым, — открывает ему как предназначенных к божественному севу. Тех, в ком дремлет бог. Ему достаточно одного взгляда, одного жеста, чтобы разбудить его. Почти все его ученики открывают ему, даже помимо их желания, при первой же встрече, трепет своего «я». Он проникает в них до конца. Остальным людям предоставляется самим искать собственное спасение. Истинные ученики должны руководить ими, они несут ответственность за их души. Вот почему они, как я уже говорил, подлежат испытанию физическому и моральному; и после их принятия за ними устанавливается хотя и отеческий, но всегда бдительный надзор.
Он выбирает предпочтительно юных, иногда очень юных, чуть ли не подростков, неженатых, «еще не захваченных в сети желаний, не посаженных в клетку богатства, свободных от привязанностей…» Если кто-либо из них женат, как Брахмананда, он изучает его жену, он удостоверяется, что она не будет мешать молодому супругу в его назначении, что она будет ему помощницей. Вообще учениками этого человека, лишенного образования, были образованные юноши, знающие по крайней мере один иностранный язык, владеющие санскритским. Но это не является необходимым. Пример Лату знаменателен (хотя можно сказать, что это единственное исключение подтверждает правило). Этот смиренный слуга, чужой в Бенгалии, невежественный крестьянин из Бихара, которого один взгляд Рамакришны пробудил к вечной жизни, был одарен, не зная этого, подобно учителю, особым талантом сердечного чувства…
— Многие из вас, чтобы прийти к Богу, — говорил своим ученикам Рамакришна, — должны были пересечь нечистые воды знания… но Лату перескочил их, подобно Хануману…
Чему учил он их? Вивекананда хорошо отметил оригинальность его метода, в особенности для того времени и для Индии (впоследствии некоторые из его приемов, продиктованные инстинктом, были переняты и рационализированы «новыми школами» в Европе). Слово учителя до сих пор в Индии было законом. Гуру пользовался у челья (ученика) большим почтением, чем даже родители. Рамакришна ничего этого не хочет. Он ставит себя на равную ногу со своими молодыми учениками. Он их товарищ, их брат; они беседуют запросто. Нет никакого превосходства! Советы, которые он им дает, не идут от него. Мать говорит его устами… «При чем же я тут?..» Итак, не является ли слово просто придатком? Оно — не поучение. Настоящее поучение не в том, чтобы внедрить, а только «передать»… Что? Свое существо? Даже не то (или гораздо больше!)… Существо… Скажем: это состояние внутреннего изобилия, очищенного богатства жизненной силы, называемого духовностью. И ее передают, «как дарят цветок». Так хороший садовник одаривает нерасцветшие бутоны, вверенные его попечению, только солнцем и, питательной тенью, чтобы они расцвели и распространили свой духовный аромат. Ничего иного. Остальное придет само собой. «Когда лотос распускается, пчелы прилетают, чтобы брать из него мед. Пусть же лотос души расцветает так же естественно!»
Исходя из этого, учитель должен остерегаться помешать этому развитию, ставя себя между солнцем и человеческими ростками. Уважение, любовь к личности другого, страх поработить ее идут у Рамакришны так далеко, что он словно боится быть слишком любимым. Он не хочет, чтобы чувство его учеников к нему сковывало их…
— Пусть пчелы расхищают твое сердце, но берегись сделать хоть одну пленницей красоты твоей души!
Тем более нет вопроса о том, чтобы внушить им свои мысли. Нет установленного credo! Я уже цитировал слова: «Мать! Не излагай моими устами новых вероучений!»
А тем более ритуалов!
«Бога можно постигнуть не сетью обрядов», а лишь вашей любовью и искренностью.
Не надо праздных дискуссий о метафизике и теологии!
— Я не люблю дискуссий. Бог вне рассуждений. Я вижу, что все существующее есть Бог. Тогда зачем рассуждать? Войдите в сад, отведайте священных плодов мангового дерева и уходите! Вы вошли не для того, чтобы сосчитать листья на манговом дереве. Зачем же растрачивать свое время на споры о перевоплощении или изображении Бога? Мне совсем не важно, верен ли счет или нет!..
Ромен Роллан
Жизнь Рамакришны
Его проповедь была совсем особенной: он никогда не играл роли проповедника. В нашей стране наставник - самое уважаемое лицо, на наставника смотрят как на Самого Бога. Даже отец и мать не почитаются так, так как они дают нам только тело, а наставник указывает нам Путь к спасению. Мы его духовные дети, мы духом происходим от него. Народ толпами стекался к Учителю со всех сторон.
И он был таким Учителем, но Учитель этот никогда даже и не думал, должен быть он так чтим или не должен, он не знал, что он Великий Учитель; он думал, что все, что он делал, делал не он, а Бог через него. Он всегда говорил: "Если я и говорю что доброе, это Бог говорит: я тут не при чем". Так думал он о своей деятельности до самой смерти. Он никогда никого не искал. Его убеждение было: сперва сладь с собой, сперва достигни мира духовного, а результаты придут сами собой.
Любимым его пояснением этой мысли было: когда цветок лотоса раскрывается, пчелы сами прилетают к нему за медом - "пусть только расцветет лотос вашей души, а о результате не беспокойтесь". Это великая истина. Не многие понимают силу мысли. Если человек замурует себя в подземелье и умрет там, исполненный действительно великой мысли, мысль эта пройдет сквозь гранитную толщу подземелья и в конце-концов охватит все человечество. Такова сила мысли, поэтому не спешите передавать ваши мысли другим. Прежде чем давать, приобретите сами, прежде всего займитесь собой - это величайшая обязанность, которую только вы можете исполнить.
Познайте Истину сами, а людям скажите о ней потом; они придут. Так поступал мой Учитель, никого не искавший, никого не осуждавший.
Свами Вивекананда
Мой учитель
Есть три или четыре вида отречения. Приведенный в отчаяние домашними неурядицами, человек может надеть монашескую одежду цвета охры - но такое отречение не длится долго. Или, безработный надевает одежду цвета охры и отправляется в Бенарес. Через три месяца он пишет домой: "Я получил здесь работу. Приеду через несколько дней. Не беспокойтесь обо мне". Или, человек может иметь все что он пожелает. Он ни в чем не испытывает недостатка, и все же он не получает удовольствия от того, что имеет. Он плачет только по Богу. Это истинное отречение.
Любая ложь - это плохо. Ложное одеяние, даже хотя и святое - это нехорошо. Если внешнее одеяние не соответствует сокровенному намерению, оно со временем станет причиной гибели. Произнося фальшивые слова или совершая притворные поступки, человек постепенно теряет всякий страх перед Богом. Гораздо лучше белая одежда домохозяина. Привязанность к земному, случающиеся время от времени отклонения от идеала, и внешнее облачение цвета шафрана - как отвратительно!
Не разумно для добродетельного человека говорить ложь или делать что-нибудь притворное даже в драматическом представлении. Однажды я отправился в дом Кешаба посмотреть постановку пьесы под названием "Нава-Вриндаван". Они принесли что-то на сцену, что они называли "Крестом". Другой актер брызгал водой, которая, говорили они, была "Водой Мира". Я видел третьего актера, шатающегося и кружащегося в роли пьяницы".
Один из поклонников Брахмо: "Это был К...".
Учитель: "Нехорошо для преданного играть такие роли. Это плохо для ума - останавливаться на таких предметах в течение долгого времени. Ум похож на белое белье только что из прачечной - он окрашивается в тот цвет, в который вы его погружаете. Если он соприкасается с лживостью длительное время, он будет запачкан лживостью.
В другой раз я поехал в дом Кешаба чтобы посмотреть пьесу под названием "Нимай-санньяс". Несколько льстивых учеников Кешаба испортили весь спектакль. Один из них сказал Кешабу: "Ты являешься Чайтаньей Кали-юги". Кешаб показал на меня и спросил с улыбкой: "Тогда кто он?" Я ответил: "Да я слуга твоего слуги. Я пылинка у твоих ног".
ПРОВОЗВЕСТИЕ РАМАКРИШНЫ
Глава 8
«ПРАЗДНОВАНИЕ ДНЯ РОЖДЕНИЯ УЧИТЕЛЯ В ДАКШИНЕШВАРЕ»
Вы знаете, почему изваяния Кришны или Кали высотой в три с половиной локтя? Из-за расстояния. Опять же, по причине расстояния солнце кажется маленьким. Но если вы приблизитесь к нему, вы увидите, что солнце такое большое, что вы не можете постигнуть его. Почему изваяния Кришны и Кали темно-синего цвета? Это тоже из-за расстояния, как вода озера, которая кажется зеленой, синей или черной издали. Подойдите ближе, возьмите воду в свою пригоршню - и вы увидите, что у нее нет цвета. Небо тоже кажется голубым издали. Подойдите вплотную - и вы увидите, что оно совсем бесцветно.
Поэтому я говорю, что в свете ведантического рассуждения у Брахмана нет атрибутов. Истинная природа Брахмана неописуема. Если только ваша индивидуальность реальна, мир также реален, и равно реальны различные формы Бога и ощущение что Бог - это Личность.
Вашим же является путь бхакти. Это очень хорошо - это легкий путь. Кто может вполне познать бесконечного Бога? И какая необходимость познавать Бесконечное? Достигнув этого редкого человеческого рождения, моей высшей потребностью является развитие любви к Лотосным Стопам Бога.
Если кувшина воды достаточно чтобы утолить мою жажду, зачем мне мерить все количество воды в озере? Я становлюсь пьяным даже от полбутылки вина - какая польза в моем высчитывании количества спиртных напитков в таверне? Какая необходимость в познании Бесконечного?
Различные состояния ума брахмагйани описываются в Ведах. Путь знания чрезвычайно труден. Человек не сможет добыть гйану, если он имеет малейшие следы влечения к земному и слабейшую привязанность к "женщине и золоту". Это не путь для Калиюги.
ПРОВОЗВЕСТИЕ РАМАКРИШНЫ
Глава 6
«УЧИТЕЛЬ С ПОКЛОННИКАМИ ИЗ БРАХМО САМАДЖА (1)»
Спустившись из самадхи, Учитель увидел глаза поклонников, устремленных на него. Он невнятно говорил сам с собой, все еще в отвлеченном состоянии.
Затем, обращаясь к поклонникам, Шри Рамакришна сказал: "Духовная мудрость мирских людей проглядывает только в редких случаях. Это как пламя свечи. Нет, это скорее похоже на одиночный луч солнца, проходящий через щель в стене. Мирские люди воспевают имя Бога, но за этим нет рвения. Это как дети клянутся Богом, научившись этому слову от перебранок своих теток.
У мирских людей нет выдержки. Если у них получается какое-нибудь дело - все хорошо, но если не получается, оно сразу надоедает им. Когда им нужна вода, они начинают рыть колодец. Но как только они ударят лопатой о камень, они бросают копать там и начинают в другом месте. Возможно, они натыкаются на слой песка. Не найдя ничего кроме песка, они оставляют и это место. Как они смогут получить воду, если они не продолжают настойчиво рыть там, где они начали?
Человек пожинает плоды своих собственных прошлых поступков. Поэтому вы читаете в песне:
О Мать, мне некого винить:
Увы! Тону в колодце я, который вырыл этими руками.
"Я" и "мое" - это неведение. Путем различения вы поймете, что то, что вы называете "я", есть не что иное как Атман. Продумайте это до конца. Разве вы тело, или плоть, или что-то еще? В конце концов вы познаете, что вы не являетесь ничем из этого. Вы свободны от атрибутов. Тогда вы поймете, что вы не совершаете никаких действий, что вы свободны и от добродетели и от проступков, что вы по ту сторону праведности и неправедности.
По неведению человек говорит: "Это золото, а это латунь". Но человек Знания говорит: "Это все золото".
Рассуждение прекращается, когда человек видит Бога. Но есть люди, которые постигают Бога, и которые все же продолжают рассуждать. С другой стороны, есть люди, которые даже после того, как они увидели Бога, воспевают Его имя с преданностью и поют Ему хвалу.
До каких пор ребенок плачет? Пока он не начинает сосать грудь матери. Как только его начинают кормить, он прекращает плач. Тогда ребенок чувствует только радость. Радостно он пьет молоко из материнской груди. Но также верно, что когда он пьет, ребенок иногда играет и смеется.
Бог один становится всем. Но в человеке Он проявляет Себя в наибольшей степени. Бог непосредственно присутствует в человеке, у которого чистое сердце ребенка и который смеется и плачет и танцует и поет в божественном экстазе".
ПРОВОЗВЕСТИЕ РАМАКРИШНЫ
Глава 9
«СОВЕТ БРАХМОСАМ»
Когда человек достиг свободы, как он может быть связан каким бы то ни было законом? Никакой закон во вселенной не может связать его, потому что сама эта вселенная принадлежит ему. Он сам – вселенная. Про него можно сказать только, или что он – вселенная, или что для него нет вселенной. Как же может он думать о подобных вещах, как пол, страна и т.п.? Как может говорить: "Я мужчина, я женщина, я ребенок?" Не ложь ли это? Узнав истину, как он может говорить, что то составляет право мужчины, а это – право женщины? Никто не имеет никаких прав, так как никто даже не существует отдельно от остальных.
Нет ни мужчин, ни женщин: душа вечно бесполая, вечно чистая. Ложь говорить, что я мужчина или женщина, или принадлежу той или другой стране. Весь мир мое отечество, вся вселенная моя, потому что я одет ей, как моим собственным телом. И однако ж, мы видим людей, отстаивающих эти теории и в то же время творящих дела, которые нельзя назвать иначе, как скверными. А если мы спросим их, почему они так поступают, они говорят, что мы заблуждаемся, так как они не делают ничего дурного. Где основания, по которым можно судить, что хорошо и что дурно? Основания следующие: Хотя добро и зло – условные проявления души, но зло – более внешняя, а добро – более внутренняя оболочка действительного человека, действительного "я".
Если человек не проникнет через слой зла, он не достигнет слоя добра и, ; если не пройдет через оба слоя, – не достигнет сущности "я". Пока дурные побуждения не вполне переработаны, пока прежняя нечистота не вполне истреблена, невозможно для человека убедиться опытом в истине. Когда же истина им постигнута, при нем остаются только хорошие впечатления прошлой жизни, остаток хорошей живой силы.
Если такой человек продолжает жить в теле и трудиться, он трудится только ради добра, его уста произносят только благословение; его руки делают только добрые дела, в его уме только хорошие мысли. Он весь – живое благословение. Такой человек, куда бы он ни пошел, будет способен своим присутствием изменить самых порочных людей в святых. Если он даже не будет говорить, его появление между людьми будет счастьем для человечества.
Свами Вивекананда
Гйана-йога
Священники, брамины в Индии обладали огромной интеллектуальной и физической силой. Это они начали духовное развитие Индии и достигли удивительных высот. Однако наступило время, когда свободный дух развития, который вначале был движущей силой браминов, исчез. Они начали присваивать власть и привилегии себе. Если брамин убивал человека, никто не смел осудить его. Брамин уже от самого своего рождения становился господином Вселенной! Даже самому слабому из браминов обязаны были поклоняться как божеству! Но в то время, когда священники процветали, в Индии существовали поэты-проповедники, называемые саньязинами. Все индусы, независимо от принадлежности к той или иной касте, для того, чтобы достичь духовности, оставляли свою работу и готовились к смерти. Ничто в мире не интересовало их. Они должны были уйти и стать саньязинами. Саньязину казались смешными тысячи обрядов, которые предписывали священники. Произнести определенные слова - десять слов, двадцать слов и так далее - все это становилось совершенно ненужным.
Одно должно быть сказано в защиту священников, это то, что они никогда не были нетерпимыми к религии, они никогда не преследовали религию. Любому человеку было позволено проповедовать против них. Так они относились к религии. Они никогда не притесняли никого за его религиозные убеждения. Но они страдали от слабости священства: также искали власти, также устанавливали правила и ограничения и делали религию невероятно сложной, разрушая духовную силу тех, кто следовал этой религии.
Будда отбросил все. Он проповедовал самую совершенную истину. Он учил сердцевине философии Вед, всех и каждого без различия. Он учил этому весь мир, потому что одной из Его величайших задач было провозглашение равенства людей. Все люди равны. Никаких уступок никому. Будда был величайшим проповедником равенства. Каждый мужчина и каждая женщина имеют равные права для достижения духовности. Таково было Его Учение. Различия между священниками и другими кастами Он отверг. Даже самые низшие были призваны к высочайшим достижениям. Он открыл дверь Нирваны всем и каждому. Его Учение было смелым даже для Индии. Кое-что из Его проповедей могло даже потрясти индийскую душу. Но если трудно было для Индии принять на веру доктрину Будды, то насколько это тяжелее для вас!
Будда говорил: "Все церемонии - глупость. Есть только один идеал в мире - разрушить все иллюзии. То, что истинно, останется. Как только уйдут тучи, солнце зальет все вокруг светом". Как убить самость? Сделаться совершенно безличностными, готовыми отдать жизнь даже за муравья. Работайте не ради благополучия, не ради милости какого-либо бога, не для того, чтобы приобрести что-либо, но потому что вы понимаете, каков реальный путь убить вашу самость. Поклоняйтесь, молитесь и все такое, но все это чепуха. Люди постоянно повторяют: "Слава Богу!" Но где Он живет? Вы не знаете. Тем не менее, вы все сходите с ума по поводу Бога.
Свами Вивекананда
Миссия Будды - Миру
Вопрос: Следует ли при повторении мантры думать о ее значении?
Свами Нирмалананда: Это зависит от индивидуальных способностей. Ребенка учат повторять слово и его значение много раз. Сначала он не знает значения слова. Повторив тысячу раз, начинает понимать. Итак, вначале есть только повторение мантры. Понимание её значения приходит позже.
Ох, через какое же состояние ума я проходил! Когда я впервые получил это переживание, я не мог осознавать наступление дня или ночи. Люди говорили, что я ненормальный. Что они еще могли сказать? Они принудили меня жениться. Я был тогда в состоянии Божественного опьянения. Поначалу я чувствовал тревогу по поводу своей жены. Потом я подумал, что она тоже может есть и пить и жить так же как и я.
Я посетил дом своего тестя. Они устроили киртан. Это был большой религиозный праздник, и было много воспеваний святого имени Бога. Иногда я желал знать о своем будущем. Я говорил Божественной Матери: "Мать, я приму мои духовные переживания за истинные, если землевладельцы этой округи проявят ко мне уважение". Они тоже пришли ко мне в свое время и беседовали со мной.
Ох, какое это было экстатическое состояние! Даже малейший намек мог пробудить мое духовное сознание. Я поклонялся "Прекрасной" в образе четырнадцатилетней девушки. Я видел, что она была олицетворением Божественной Матери. В конце поклонения я склонился перед ней и положил рупию к ее ногам. Однажды я наблюдал представление Рамлилы. Я видел исполнителей, как настоящих Ситу, Раму, Лакшману, Ханумана и Бибхишану. Тогда я преклонился перед актерами и актрисами, которые играли эти роли.
В это время я часто приглашал сюда девушек и поклонялся им. Я находил в них воплощения Самой Божественной Матери.
ПРОВОЗВЕСТИЕ РАМАКРИШНЫ
Глава 11
«С ПОКЛОННИКАМИ В ДАКШИНЕШВАРЕ»
Учитель (поклонникам): "Почему же человек не способен достичь духовности, живя жизнью домохозяина? Но это чрезвычайно трудно. Такие мудрецы как Джанака вступали в мир после достижения Знания. Но тем не менее мир - это место ужаса. Даже беспристрастный домохозяин должен быть осторожным. Однажды Джанака потупил взгляд при виде одной бхайрави. Он избегал смотреть на женщину. Бхайрави сказала ему: "Джанака, я вижу, что ты еще не достиг Знания. Ты все еще проводишь различие между мужчиной и женщиной".
Если вы ходите по комнате полной сажи, вы испачкаете свое тело - хотя бы немного - какими бы чистыми вы не были. Я видел поклонников-домохозяев, переполненных религиозными эмоциями во время исполнения своего ежедневного поклонения в шелковых одеждах. Они сохраняли это отношение даже до времени принятия пищи после богослужения. Но потом они вновь становились прежними рабами. Они обнаруживали свои раджасические и тамасические натуры.
Саттва порождает бхакти. Даже бхакти имеет три стороны: саттву, раджас и тамас. Саттва в бхакти - это чистая саттва. Когда поклонник приобретает ее, он не направляет свой ум ни на что иное, кроме Бога. Он уделяет ровно столько внимания своему телу, сколько абсолютно необходимо для его поддержания.
Но парамахамса выше трех гун. Хотя они существуют в нем, - тем не менее, они в сущности своей являются несуществующими. Подобно ребенку, он неподвластен никаким гунам. Вот почему парамахамсы позволяют маленьким детям сближаться с ними - для того, чтобы перенять их природу.
Парамахамсы не могут заготавливать впрок, - но это правило не применимо к домохозяевам. Они должны обеспечивать свои семьи".
Тантрический поклонник: "Сознает ли парамахамса добродетель и порок?"
Учитель: "Кешаб Сен тоже задавал этот вопрос. Я сказал ему: "Если я объясню это тебе, тогда ты не сможешь удержать своей организации". "В таком случае, нам лучше остановиться здесь", - сказал Кешаб.
Ты знаешь значение добродетели и порока? Парамахамса видит, что именно Бог дает нам злые наклонности точно так же, как и хорошие. Разве ты не замечал, что существуют как сладкие, так и горькие плоды? Некоторые деревья дают сладкие плоды, а некоторые - горькие или кислые. Бог создал манговое дерево, которое приносит сладкие плоды, - и также свиную сливу, которая приносит кислые плоды".
Тантрик: "Да, господин. Это правда. С вершины холма человек видит обширные сады роз, простирающиеся настолько, насколько хватает глаз".
Учитель: "Парамахамса постигает, что все Это - хорошее и плохое, добродетель и порок, реальное и нереальное - только великолепие Божественной майи. Но это очень глубокие мысли. Постигший это не может удерживать организацию или что-либо в этом роде".
Тантрик: "Но закон кармы существует, не правда ли?"
Учитель: "Это тоже верно. Хорошее производит хорошее, а плохое производит плохое. Разве ты не чувствуешь жжения во рту, если ты поешь красного стручкового перца? Но это все лила Бога, Его игра".
Тантрик: "Тогда каков путь для нас? Мы должны будем пожать результат нашей прошлой кармы, разве не так?"
Учитель: "Это может быть так. Но с поклонниками Бога происходит иначе. Послушай песню:
О ум, не знаешь ты как землю обработать!
Лежит невспаханным поле твоей жизни.
Если бы его ты только обработал хорошенько,
Какой бы урожай богатый ты собрал!
Именем Кали огради его вокруг
Если хочешь сохранить свой урожай, -
Из всех это самая крепкая
Шанкара был брахмагйани, разумеется. Но в начале у него тоже было чувство разграничения. У него не было абсолютной веры в то, что все в мире есть Брахман. Как-то раз, когда он выходил из Ганга после омовения, он увидел одного неприкасаемого, мясника нагруженного мясом. По невнимательности этот мясник коснулся его тела. Шанкара закричал гневно: "Эй там! Как смеешь ты прикасаться ко мне?" "Уважаемый господин, - сказал мясник, - ни я не коснулся тебя, ни ты не коснулся меня. Чистое Я не может быть ни телом, ни пятью элементами, ни двадцатью четырьмя космическими принципами". Тогда Шанкара пришел в себя. Однажды Джадабхарата нес паланкин Царя Рахугана и в то же самое время вел беседу о Познании Я. Царь сошел с паланкина и сказал Джадабхарате: "Молю тебя сказать, кто ты?" Последний ответил: "Я "Не это, не это" - я Чистое Я". У него была совершенная убежденность, что он Чистое Я.
"Я - Он", "Я есть Чистое Я" - таково заключение гйани. Но бхакты говорят: "Вся вселенная есть триумф Бога". Кто признает богатого человека без его власти и богатств? Но совсем другое дело, когда Сам Бог, удовлетворенный преданностью искателя, говорит ему: "Ты то же самое, что и Я". Предположим, царь сидит в своей резиденции, а его повар входит в зал, садится на трон и говорит: "О Царь, ты и я - одно и то же!" Конечно, его назовут сумасшедшим. Но предположим, что однажды царь, довольный службой повара, говорит ему: "Иди, садись рядом со мной. Нет ничего плохого в этом. Нет разницы между тобой и мной". В таком случае, если повар сидит на троне с царем, нет никакого вреда в этом. Нехорошо для обычных людей говорить: "Я - Он". Волны принадлежат воде. Но разве вода принадлежит волнам?
В конце концов, все дело в том, что - не важно, по какому пути вы следуете - йога невозможна, пока ум еще не замолк. Ум йога находится под его контролем - он не находится под контролем своего ума. Когда ум замолкает, прана прекращает функционирование. Тогда достигается кумбхака. Человек может получить ту же кумбхаку также через бхактийогу: прана прекращает функционирование через любовь к Богу тоже. В киртане музыкант поет: "Нитай амар мата хати!" Повторяя это, он входит в духовное состояние и не может петь всю фразу. Он просто поет: "Хати! Хати!" Когда это состояние углубляется, он поет только: "Ха! Ха!" Так его прана останавливается из-за экстаза, и наступает кумбхака.
Допустим, один человек подметает двор своей метлой, а другой подходит и говорит ему: "Привет! Такого-то больше нет. Он мертв". Так вот, если умерший не родственник этому метельщику, последний продолжает свою работу, заметив мимоходом: "Ах! Как жаль. Он мертв. Он был хорошим малым". Подметание продолжается все равно. Но если умерший был его родственником, тогда метла падает из его руки. "Ах!" - восклицает он, и он тоже падает на землю. Его прана прекращает функционирование. Он не может ни работать, ни думать. Разве вы не замечали среди женщин, что если одна из них смотрит на что-то или слушает о чем-то в немом изумлении, другие женщины говорят ей: "Что? Ты в экстазе?" В этом примере, тоже, прана прекращает функционирование, и поэтому она остается безмолвной, с раскрытым ртом.
Будет недостаточным просто повторять: "Я - Он, Я - Он". Есть определенные признаки джняни. У Нарендры большие глаза навыкате. (Указывая на одного поклонника) У него также хорошие глаза и лоб.
Все люди ни в коем случае не находятся на одном и том же уровне. Говорится, что существует четыре класса людей: связанные, стремящиеся освободиться, освобожденные и вечно-свободные. Также не является непреложным фактом то, что все люди должны практиковать духовную дисциплину. Есть вечно-свободные и те, кто достигли совершенства благодаря духовной практике. Некоторые осознают Бога после интенсивного религиозного аскетизма, а некоторые совершенны с самого их рождения. Прахлада - пример
Хари Прасанна Чаттерджи (Вигьянананда) родился в 1868 году. Как и Хари (Турьянанда), он тоже впервые увидел Рамакришну совсем еще мальчишкой, когда тот приезжал в дом по соседству. Но в Дакшинешвар он попал уже лет в семнадцать — восемнадцать, вместе с Саратом (Сараданандой), своим однокашником по колледжу. Много лет спустя Свами Вигьянананда так описывал тот приезд:
«В комнате Рамакришны атмосфера покоя была почти осязаемой. Собравшиеся с какой-то блаженной сосредоточенностью внимали словам, лившимся из уст Учителя. Что он говорил, я не помню, но испытанный мной восторг наслаждения ощущаю так ясно, будто это было вчера. Я долго сидел — вне себя от счастья, и все мое внимание было сосредоточено на одном только Рамакришне. Он мне ничего не сказал, и я его ни о чем не спрашивал. Собравшиеся один за другим уходили, и неожиданно я обнаружил, что остался наедине с Рамакришной. Рамакришна внимательно разглядывал меня, и я решил, что это намек на то, что мне давно бы пора уйти. Я, прощаясь, склонился к его ногам, а когда поднялся, он вдруг спросил:
— Бороться умеешь? Ну-ка посмотрим, как ты умеешь бороться!
И он принял бойцовую позу, как бы вызывая меня на поединок. Я был поражен этим вызовом и подумал про себя: что за странный святой! Вслух я, однако, ответил:
— Конечно, я умею бороться!
Рамакришна с улыбкой приблизился ко мне и ловко захватил меня за руки. Но я был тогда мускулистым молодым человеком и скоро припер его к стенке. Он поддался, но по-прежнему улыбался и захвата не ослаблял. Я начал ощущать, как через его руки в меня идет что-то вроде электрического тока, и вскоре почувствовал полную беспомощность. Я впал в экстатическое состояние, волоски на моем теле встопорщились. И тут Рамакришна выпустил меня.
— Ты победил, — с той же улыбкой сказал он и с этими словами снова уселся на место.
Я лишился дара речи. Волны блаженства накатывали одна за одной, заполняя все мое существо. Через некоторое время Рамакришна поднялся с места, мягко потрепал меня по плечу и сказал:
— Приходи почаще.
Потом он предложил мне сласти в качестве прасада, и я вернулся в Калькутту. Восторг блаженства не оставлял меня на протяжении нескольких дней, и я понял, что Рамакришна передал мне часть своей духовной силы».
В другой свой приезд Хари пожаловался, что ему трудно дается медитация. Рамакришна коснулся его языка и послал медитировать в Панчавати, где Хари и потерял внешнее сознание.
— Отныне, — объяснил ему по возвращении Рамакришна, — ты всегда будешь погружаться в глубокую медитацию.
Хари Прасанна не часто видался с Рамакришной — скоро родители увезли его в Банкипор в Бихаре, а оттуда он уехал изучать градостроительство в Пуну. В Пуне ему было видение Рамакришны, стоящего перед ним, — а на другой день он узнал, что Рамакришна умер. Хари закончил учебу, работал в государственных учреждениях, стал главным градостроителем целого дистрикта. Но тяга к монашеской жизни не оставляла его, и в 1896 году, скопив достаточно средств, чтобы обеспечить овдовевшую мать, он вступил в Орден. Образование инженера-строителя очень пригодилось ему, и здесь — уже в качестве Свами Вигьянананды — он руководил строительством Белурского монастыря и набережной перед ним. В сотрудничестве с Вивеканандой он спроектировал здание храма в Белуре, дожил до счастливого дня закладки первого камня в 1935 году и до освящения храма в 1938 году. Он написал две книги на бенгальском языке — одну по астрологии, другую — по строительству, вьшолнил множество переводов с санскрита. Он стал последним из прямых учеников Рамакришны, занявшим пост президента Ордена — после Акхандананды. Через год, в 1938 году, он умер.
Кристофер Ишервуд
Рамакришна и его ученики
Горести мира не могут быть устранены одной лишь физической помощью; пока не изменится человеческая природа, физические потребности будут все время возникать, и от их неудовлетворения люди всегда будут чувствовать себя несчастным и никакое количество физической помощи им не поможет. Единственное решение этой проблемы заключается в том, чтобы сделать людей чище. Невежество - мать всех зол и всех несчастий, которые мы видим. Когда люди увидят свет, когда они станут чистыми и духовно сильными и знающими, только тогда несчастье исчезнет из мира, но не раньше. Мы можем превратить каждый дом в стране в богадельню, покрыть ее больницами, но горе человеческое все же будет продолжать существовать, пока не изменится характер человека.
В Бхагавадгите постоянно повторяется, что все мы должны неустанно работать. Всякий труд по природе своей состоит из добра и зла. Нет работы, которая где-нибудь не принесла бы пользы; нет работы, которая кому-нибудь не принесла бы вреда, Всякая работа неизбежно является соединением добра и зла; однако мы должны работать непрерывно. И добро и зло, заключенные в работе, дадут свои результаты, создадут свою Карму. Доброе действие отразится на нас добром: злое действие отразится злом. Но и добро и зло - цепи для души. Решение, которого достигает Бхагавадгита по отношению к этой, создающей оковы, природе труда, заключается в том, что мы не должны привязывать себя к работе, которую мы делаем. Тогда она не свяжет нашу душу. Мы должны стараться понять, что значит эта "непривязанность" к работе.
Такова главная идея, проходящая через Бхагавадгиту: работайте неустанно, но не будьте привязаны к работе. Слово "самскара" можно довольно точно передать выражением "врожденная склонность". Пользуясь сравнением ума с озером, можно сказать, что в уме всякое волнение, затихая, не проходит совершенно, а оставляет след и возможность в будущем снова появиться. Этот след и возможность нового появления волн, прошедших в уме, и есть то, что называется самскара. Каждая работа, которую мы делаем, каждое движение тела, каждая мысль оставляют свое впечатление на уме, и, даже, когда такие впечатления не видны, они всегда достаточно сильны, чтобы действовать в глубине ума, подсознательно. То, что мы представляем собой в каждую данную минуту, обусловливается общим итогом этих впечатлений ума. То, что я представляю собой в настоящий момент, есть результат общего действия всех впечатлений моей прошлой жизни.
Свами Вивекананда
Карма-йога
(Видьясагару) Деятельность, которой вы занимаетесь – хорошая деятельность. Очень хорошо, если вы можете исполнять ее в духе бескорыстия, отвергая самовлюбленность, оставляя мысль, что вы делатель. Через такое действие каждый развивает любовь и преданность Богу, и в конечном счете осознает Его.
Чем больше вы будете любить Бога, тем меньше вы будете принуждаться к деятельности. Когда невестка ждет ребенка, свекровь дает ей меньше работы. С каждым днем ей дают все меньше и меньше работы. Когда время родов уже близко, ей не позволяют делать совсем никакой работы, поскольку это может повредить ребенку или затруднить роды.
Этими филантропическими начинаниями вы на самом деле делаете добро себе. Если вы сможете выполнять их бескорыстно, ваш ум станет чистым и вы разовьете любовь к Богу. Как только у вас будет эта любовь, вы осознаете Его.
В действительности человек не может помочь миру. Бог один делает это - Тот, кто сотворил солнце и луну, кто вложил в сердца родителей любовь к их детям, наделил благородные души состраданием, а праведников и поклонников - возвышенной любовью. Человек, который трудится для других без всякого эгоистического побуждения - на самом деле делает добро себе.
В вашем сердце спрятано золото, но вы его еще не осознаете. Оно покрыто тонким слоем глины. Однажды, когда вы осознаете его, вся эта ваша деятельность сократится. После рождения ребенка, невестка в семье занимается только им одним. Все что она делает - только для ребенка. Ее свекровь не позволяет ей выполнять никаких других домашних обязанностей.
Идите вперед. Дровосек однажды пошел в лес собрать дров. Один брахмачари сказал ему: "Иди вперед". Он послушался наставления и обнаружил несколько деревьев с сандаловой древесиной. Через несколько дней он подумал: "Святой человек велел мне идти вперед. Он не говорил мне останавливаться тут". Поэтому он пошел вперед и нашел серебряную залежь. Через несколько дней он пошел еще вперед и обнаружил золотую залежь, а потом залежи алмазов и драгоценных камней. Через это он стал несказанно богатым.
Через бескорыстную работу в сердце возрастает любовь к Богу. Тогда, по Его милости, человек со временем постигает Его. Бога можно видеть. С Ним можно разговаривать так же, как я разговариваю с вами".
В немом изумлении все сидели, слушая слова Учителя. Им казалось, что Сама Богиня Мудрости, сидящая на языке Шри Рамакришны, обращалась с этими словами не просто к Видьясагару, но ко всему человечеству для его блага.
ПРОВОЗВЕСТИЕ РАМАКРИШНЫ
Глава 3
«ВИЗИТ К ВИДЬЯСАГАРУ»
Учитель: "Брахман вне видьи и авидьи, ведения и неведения. Он вне майи, иллюзии двойственности.
Мир состоит из иллюзорной двойственности знания и неведения. Он содержит в себе знание и преданность, а также привязанность к "женщине и золоту"; праведность и неправедность; добро и зло. Но Брахман не привязан к ним. Добро и зло относится к дживе, индивидуальной душе, так же, как праведность и неправедность; но Брахман совершенно не затронут ими.
Один человек может читать Бхагавату при свете лампы, а другой может совершать подлог при этом же самом свете; но лампа не затронута. Солнце посылает свой свет на злых точно так же, как и на добродетельных.
Вы можете спросить: "Как тогда можно объяснить горе, грех и несчастье?" Ответ тот, что они касаются только дживы. Брахман не затронут ими. В змее есть яд, - но хотя другие могут умереть при укусе, сама змея не поражается ядом.
То, что является Брахманом, не может быть описано. Все вещи в мире - Веды, Пураны, Тантры, шесть систем философии - осквернены, как пища, тронутая языком, - так как они были прочитаны или произнесены языком. Только одна вещь не осквернена таким образом - и это Брахман. Никто никогда не смог сказать, что такое Брахман".
Люди часто думают, что они вполне поняли Брахмана. Однажды муравей набрел на гору сахара. Одна крупинка наполнила его желудок. Взяв другую крупинку в рот, он отправился домой. По дороге он думал: "В следующий раз я принесу домой всю гору". Таким же образом думают неглубокие умы. Они не знают, что Брахман вне слов и мысли. Как бы ни велик мог быть человек - насколько он может познать Брахмана? Шукадева и подобные ему мудрецы, может быть, были большими муравьями; но даже они могли унести, самое большее - восемь или десять крупинок сахара!
Что до того, что сказано в Ведах и Пуранах, - вы знаете, на что это похоже? Положим, человек видел океан, и кто-то спрашивает его: "Ну, на что океан похож?" Первый человек открывает свой рот так широко, как только может, и говорит: "Что за зрелище! Что за громадные волны и звуки!" Описание Брахмана в священных книгах похоже на это. В Ведах говорится, что Брахман есть по природе Блаженство, - Он есть Сатчидананда.
Шука и другие мудрецы стояли на берегу этого Океана Брахмана и видели, и касались воды. Согласно одной школе мысли, они никогда не погружались в него. Те, кто делает это, не могут вернуться в мир снова.
В самадхи человек достигает Знания Брахмана - человек постигает Брахмана. В этом состоянии рассуждение совершенно останавливается и человек становится безмолвным. Он не имеет способности описать природу Брахмана.
Как-то раз соляная кукла отправилась измерить глубину океана. (Все засмеялись.) Она захотела рассказать другим, как глубока вода. Но это невозможно, поскольку как только она вошла в воду, она растворилась. Кто же теперь расскажет о глубине океана?"
ПРОВОЗВЕСТИЕ РАМАКРИШНЫ
Глава 3
«ВИЗИТ К ВИДЬЯСАГАРУ»
