Когда-то мы все родились: кто-то позже, кто-то раньше…
Арсений родился в Рождество в год Кота в Иванове в семье студентов, у которых были и радости, и горести. Немного позже он отправился к бабушке, которая любила его так сильно, со дня его рождения и до своей смерти, а он не ценил этого, в Порхов. Однажды он выпал из коляски, и если б не молниеносная реакция бабушки и её крепкая рука, схватившая пеленку, он бы наверно пробил бы себе голову.
А потом вернулись родители и забрали его в Псков, где они успели обосноваться. Мама не смогла из-за Арсения закончить ВУЗ и поэтому стало домохозяйкой, на годы похоронив себя для общества, а папа стал работать кукольных дел мастером в театре кукол. Сначала в небольшой квартире в старом-престаром здании на втором этаже не было ничего, кроме детской кроватки. И единственным осмысленным воспоминанием Арсения того времени было то, как он сидел в тазу с водой, в распашонке, а вокруг него плавала его какашка, как спутник по орбите планеты.
Но дом решили преобразовать в музей, хотя позже снесли, поэтому семья Семёновых попала в коммуналку в здании «Ракеты», которое также, как и первое пристанище, находилось рядом с Псковским Техническим лицеем. Там жила семья, из которой мальчик запомнил только девочку чуть старше него, которую он однажды укусил до слез, и бабка, которую Семёновы называли Хусейнихой из-за её вредности, из-за неё, а именно устроенного ей сквозняка, он однажды и заболел. До этого он тоже болел и очень часто, а когда ему ещё и не было года он даже лежал в больнице, а мама спала прямо над ним, чтобы больные люди вокруг не смогли его заразить.
А потом была третья квартира, совершенно в другом районе города, и уже там, в 5-летнем возрасте, у мальчика появились друзья. Ромка, с которым так весело было кататься на велосипедах «Кросс» и изображать из себя полицейских, у которого была двухъярусная кровать, обклеенная сверху наклейками из «Терминатора», и с которым впоследствии был потерян всякий контакт, но он был на несколько лет старше, и это многое объясняет. Был Пашка, с которым мы собирали пауков под балконами, и которого Арсений впоследствии видел десяток лет спустя. Был Слава, с которым так классно было играть в пластиковых роботов с головами зверей, собирать картонки «Бэтмена» и играть в Денди. Ах да, был у мальчика компьютер, Коммодор 64, на которым только и можно было, что играть в игры с аудиопленок. Этот компьютер, научивший Арсения двум английским словам Run & Load достался ему вместе с телевизором Thompson из Риги от двоюродного брата Жана и его семьи. Телевизор же обучил мальчика любви разбираться в функциях и настройках техники, к которой тот всегда находил подход без инструкции. Были брат Филипп и Рита, близнецы, у которых он был на ДР, первом чужом в своей жизни. А ещё два раза в местах разрывов труб на него скидывали булыжники и пробивали голову, что кровь пропитывала всю куртку.
А однажды Арсений начал канючить и не пошел вечером с мамой в магазин, в котором та попала в очередь. На улице было темно и он вскоре стал боятся. Он прятался под одеялом и через каждую пару минут то включал, то выключал свет. Это был тот первый осознанный момент одиночества в его жизни, но потом он смог привыкнуть.
У него было не много игрушек, а половина была с помоек во дворе, помоек, которые все так любили поджигать, но за кинутую им шину однажды огребли по шее. И марки он тоже находил в помойках и собирал их. Как-то раз, когда он гулял с мамой, то вместе они заметили наклейку с коробка, на которой был ёжик, а дальше другую. Оказалось, что кто-то выкинул свою коллекцию в окно и она разлетелась по полю огромных размеров. А в кафе рядом с домом было желе слоями: белый, красный и вишневый.
Ему нельзя было бегать через дорогу к автобусной остановке Звездная, но он бегал, потому что там стоял ларек, где в Турбах были отличные вкладыши, которые он собирал вместе с другом Митькой, который несколько лет называл его Расением, так как при первой встрече неправильно расслышал его имя. Позже Арсений украл у него вкладыши, но из-за Митиной бабушки отдал, но все равно Митька потом наябедничал его маме, и она при Арсении смыла всю его коллекцию в унитаз.
А ещё был камень, который попал ему по затылку, но предназначался не ему…
И на протяжении всей этой жизни в этом дворе мальчик обрывал в клумбах перед подъездами цветы и носил их маме, к его уезду оттуда в клумбах никто больше ничего не сажал. В садик он не ходил, вернее был там 1 месяц, но после того, как чем-то заболел, больше его туда не водили, и все время он был рядом с мамой.
И много ещё чего было на улице Энтузиастов: и его первый самостоятельный поход в магазин, где он купил 4 литра молока, вместо пол-литра, и водяная ракета, и Сиреневый бульвар, и папина мастерская, и начало папы в предпринимательстве, и поездки к дедушке в Ичалово, и совершенно не родная тетя Света с маленькой Юлей в коляске, которым он тоже дарил цветы и любил гулять, был Детский парк, где он обожал игровые автоматы, и часто искал
Читать далее...