Утром я просыпаюсь и говорю себе первым делом - не думай! Вскакиваю, бегу на массаж, прибегаю, под душь, четверг и пятница будут убийственными в плане экаменов и прочего, сейчас вылетаю из дома - деловая встреча, о да. Дожить бы до выходных. Не думай. День я занимаю, как могу и умею, только стоит закрыть глаза в метро, в голову лезет всякая пошлятина с его участием. Ночью я не сплю, я вижу кино. Разное, черно-белое и цветное. Но утром я опять вскакиваю и бегу, бегу, чтобы не думать. Я бы хотела, чтобы меня взяли за шкирку, заперли на несколько дней в какой-нибудь квартире и не отпускали от себя ни на шаг, ревнуя меня даже к зубной щетке и минералке. Чтобы меня обнимали, целовали и обещали, а я верила, по умолчанию. Чтобы отдать все то, что сейчас внутри меня, ждет своего часа. Ведь если долго не выпускать всю эту нежность, она начинает разлагаться, сгущаться, давить изнутри и прорывается не нежностью, не любовью, а ядом, убивающим тех, кто только-только нашел тебя в толпе.

В сто пятый раз повторяю себе, что это не влюбленность и даже не любовь. Это так - необходимость рядом кого-то. У него та же самая история. Но вот только беда в том, что я по нему скучаю часто. И он по мне. И как тогда это называется?

Странно, я не пишу о себе конкретно ничего, хотя это и дневник, вроде как. Я понимаю, что от дневника под подушкой дневник в сети отличается очень сильно, если не абсолютно. Но коль уж мы назвали это "дневник", то извольте. Ведь никто из присутствующих обо мне толком ничего не знает. Трудно, читая мои пространные посты, судить о том, где я живу, как живу, где учусь и что вообще, черт возьми, происходит в моей жизни. Когда-то я захочу сохранить все эти записи и уйти отсюда. И что я перечитаю? Свои общие мысли о том, что я думала когда-то, когда была явно глупее, чем через пять-десять лет? Не хочу больше мыслей просто, хочу мыслей по существу.

…. И уговариваю себя - еще чуть-чуть... еще совсем чуть-чуть...
И будет осень, а потом зима. И та приедешь, наконец.
Ты приедешь, когда в Москве будет снег. Когда заледенеет асфальт, и на обочинах подрастут грязные сугробы. Когда поредеют кровавые гроздья рябины, и по утрам в окно можно будет видеть стаи встрепанных воробьев, склевывающих с крыши подъезда рассыпанное кем-то пшено. Когда деревья утром будут в голубом матовом снегу, а обледеневшая ветка ясеня, растущего под моим окном, будет скрестись о стекло, скрипуче и тревожно.
Когда гаишники снимут свои черные, лоснящиеся от дождя куртки, и будут ходить в серых толстых бушлатах, напоминающих ватники. Когда прохожие будут еще быстрее бегать по московским улицам, вжимая головы в воротники, и даже мальчишки будут выходить на улицу в спортивных шапочках.
Когда отцветут самые-самые поздние маргаритки, и травы на улице совсем уже не будет, совсем не будет зеленого цвета в городе… Когда пальцы будут стыть на морозе даже в пречатках, и прикурить сигарету с первого раза станет совсем невозможно.
Когда над шпилем Останкинской башни по вечерам будет загораться странный нимб, который бывает только зимой. И на ВДНХ впадет, наконец, в зимнюю спячку Чертового колесо. Когда у метро исчезнут цветочные вокзалы, и торговцы станут выставлять цветы на улицах в стеклянных ящиках с зажженными свечами…
………….
Хорошо бы – побольше, покрупнее… чтоб с кровоподтеком… Впрочем, и так сойдет. Сегодня вечером, когда ты мне позвонишь, я буду с чистой совестью ныть и стонать, потому что у меня действительно нестерпимо болит плечо, а это значит, что я имею полное право на то, чтобы меня пожалели. То есть меня просто необходимо пожалеть, всячески выразить любовь и сочувствие и вообще наговорить кучу ласковых слов… И я прикидываю, какие именно подробности расскажу, чтобы мои страдания были представлены максимально ярко, а главное доходчиво и убедительно.
……………..
Я смотрю на абсолютно зеленый ясень за окном и понимаю, что он абсолютно зеленый, ни на одном листе нет ни единой желтой прожилочки.
Я устала. Устала чувствовать, как кровь течет по венам, устала от вечно неровного пульса. От бесконечных мыслей о тебе. Я просто хочу, чтобы листва окончательно пожелтела, а потом и облетела. И, наконец, начались бы дожди, и деревья стояли абсолютно голыми.
Какое-то отвратительное чувство... какое-то очень странное, словно обманули – по гадкому, мелко, гнусно… словно втихаря съели все шоколадные конфеты из новогоднего подарка, припрятанного в шкафу до праздничного вечера. Словно понадкусывали все праздничные плюшки, и не осталось ни одной новой… Словно раздавали подарки, и на мне они кончились… А они были мне нужны? Да в общем-то нет… в общем-то и не хотелось, но заставили выйти в круг и стоять в ожидании… чтобы потом вдруг сообщить, что это ожидание было напрасным… что как раз мне-то и не положено…
Я не хочу. Я твержу это как молитву, как заклинание – я не хочу!
Я кричу это про себя так, что у меня по утрам болит горло, словно оно простужено, или начинается ангина… эти невысказанные слова бьют по связкам так, словно смычок по струнам – только звука не извлекают… и слова застревают в горле и ранят его… Как мне объяснить…

http://www.proza.ru/author.html?tumannaya_noch

Люблю состояние во время экзаменов: голова кружится, есть невозможно, пить тоже и даже спать. Главное - не совсем понятно почему. Меня, действительно, не волнует, сдам я их или нет. Это эффект "успешной ученицы". Не сдам, то получится, что умненькая девочка всего-то раз лоханулась и погуляла. Единственное, что меня беспокоит, это то, что мне и правда очень нездорово... непонятно почему.

А все идет своим чередом. По утрам - с больной матерью в поликлинику, в четверг сдавать практику, в пятницу - экзамен, который я сдать не смогу. Наверное, впервые в жизни. Я сдавала экзамены и покруче, но сейчас будто сил лишилась. Может, и к лучшему, что не сдам. Экзамен начинается в середине дня. Значит, вечер автоматически вычеркивается. Глупо. Делать ничего не хочется. Лечь, закрыть глаза и пролежать лицом к стенке несколько дней - мечта.
[показать]

— Собственно говоря, в том, чтобы стать сильным, ничего плохого нет. Абсолютно. Но оглядываясь назад, понимаю, что тогда настолько приручила себя к этой мысли: «Я — сильная», — что даже не пыталась понять тех, кто был слаб. Привыкла к тому, что мне сопутствует удача, и пытаться понять тех, кто случайно оказался невезучим, мне было неинтересно. Привыкла, что у меня нет проблем со здоровьем, а разбираться с болячками других людей — нет, это не мое. Когда я видела тех, на кого наваливалось то одно, то другое, и они оказывались в тяжелой ситуации, а случившееся их буквально парализовало, я считала, что во всем виноваты они сами, поскольку могли бы приложить больше сил, чтобы этого не произошло. Я полагала, что на судьбу сетуют только лодыри. Мои взгляды на жизнь были непоколебимы, тверды и прагматичны. Никакого тепла, душевности. И никто, ни один человек среди людей, окружавших меня тогда, не обратил мое внимание на это.

________________________________

«Вот так мы и живем сейчас, каждый сам по себе, со своей жизнью», — подумалось мне Неважно, какими бы глубокими и необратимыми ни были наши потери, как бы ни было дорого нам то, что у нас отобрали, вырвали прямо из рук, неважно, что и мы сами изменились настолько, что от нас, прежних, осталась одна лишь кожа, — мы можем и дальше, все так же без лишнего шума, тянуть эту лямку. Простирать руки и цепляться за время, отпущенное нам, а потом — снова оставаться ни с чем, следя за тем, как оно уходит в прошлое. Проделывать это снова и снова, как привычную, рутинную работу, достигая почти виртуозных результатов порой. Я чувствовал, что от этих мыслей у меня в душе расползается чудовищная пустота.

Встретились, как всегда, в кафе на Кропоткинской, нашем обычном месте последние несколько лет. Когда она сидела напротив меня, то я ловила себя на мысли, что никогда не замечала, какие у нее потрясающие глаза. Огромное, серо-голубые глаза. Мы знаем друг друга с рождения, а заметила я это только сейчас и то только потому, что она рассказывала про любимого человека. Я сразу представила себе, как он, должно быть, завидует мне и другим, кто рядом с ней, в этой стране. А он там, и не может посмотреть в эти чудные глаза. Слушая ее (я понимала, что не могу вот так сказать - да, я строю свою жизнь не исходя из себя, своих причуд левой ноги, я в ответственности за свою жизнь, потому что я кому-то нужна. Это очень сильный стимул, которого у меня нет. А ведь я могла быть совсем другой, совсем. Без этой напускной блядскости, позерства, шрамов, доставшихся в глупых сражениях за пустых богов. Кто тогда знал, что они пустые? Может и сейчас кто-то им молится, зачем обижать. Он тоже строит свою жизнь исходя из принципа "нас двое". Завидую? Переживаю? Злюсь? Нет. Совсем. Красивая пара. Я привыкла видеть себя "сбоку" ото всех. Этот угол зрения мне ближе. Правда, я стала его заложницей, но каждый имеет право на свои комплексы).

К счастью я ничерта не влюблена сейчас, иначе бы непременно воспользовался моментом и пустил свою жизнь под откос во славное имя любимого (именно так это и называется, детка. Если ты еще этого не поняла или не можешь сказать себе этого вслух, то ты дура (нравится слово, я знаю). Ты можешь накручивать миллионы оттенков чувств и думать, что какое-то их сочетание и есть влюбленность, любовь, хрен в стуле, что угодно. Но факт есть факт. Давай судить по факту? А вот по поводу жизнь под откос. Тебе быть только геройство проявить. Ради чего-то - все в жертву. Себя не ценишь, это ясно. Если бы ценила себя за что-то, то не кидалась бы собой. Значит, в тебе нет ничего, за что ты считаешь свое существование на земле отправданным. Печальный факт. Но мы договорились судить по факту. Кто касается отдельных товарищей...я понимаю, им смешно. Я бы на их месте смеялась долго, упорно и сладко).

Мы вспоминали, чуть ли не впервые, детство и школу. Вспоминали тех, каждого, кто прошел через нашу жизнь. Тех, кого любили, тех, кто любил нас. Но, наверное, так и не вспомнили себя такими, какие были тогда. (Вранье. ей надо идти в школу, чтобы вспомнить себя там. А ты до сих пор помнишь. И идти не стоит. Раны еще гноятся. Что тогда, что теперь ты потеряный ребенок, которого по голове никто не погладит. Мазохизмом заниматься не модно. Говорят.)

Я не могла себе это позволить, иначе стена, которую я воздвигал с таким упорством все это время после, рухнула бы вмиг. Иногда я поражаюсь, насколько эта стена хрупка. (Этой стены нет. Вообще. Иначе бы, если бы была неплохим строителем, то построила все как надо. И не было всей этой травли мозгов в отношении себя-бедненькой, метаний по жизни и отношений с человеком, который (слава богу, честно) может сказать, что на твоем месте могла быть любая другая. Люблю честных людей. Больно, люблю).

Мы вышли под палящее солнце и все, что только вспомнилось и начало оживать, все, чего я так боялась, осталось в темных залах кафе. Оно держало меня за воротник, почти не давало дышать, как маньяк, жертва которого все еще живет, успевает заглатывать кислород, но жить ей уже не дадут. Эта рука отпустила меня.

Она не отпускает меня никогда. А в последние пять лет - только сжимается сильнее на шее. Часто стало казаться, что когда-то я могу не справиться и покончить с собой, потому что нет сил терпеть, справляться со страхами такой силы. Не знаю что делать. Я даже не могу пореветь толком. В одиночку тупо, а дураков, которые дадут уткнуться носом в грудь и тихонько проплакаться несколько часов, нет. Ничего нет. Нет меня, нет защитной стены. От меня - оболочка. "Там жрачка и бабы, вперед, на амбразуры". Город даже брать неинтересно. Он сам сдается на милось победителям за милую душу. Неинтересно жить. Не хочется.

Сегодя мне покорился еще один зачет. В пятницу все это безобразие будет окончено. Но не понятно поеду ли я на пятничную встречу, потому что во превых я сама дала себе перерыв, но плюс в том, что погода шепчет: займи и выпей, а выходные кукситься оттого, что тяпница прошла стороной мне не улыбалось. Далее. Настроение (сейчас будет убийственная фраза) лучшает! Я не знаю, что случилось, но я просто фонтанирую хорошим настроением! Это историческое событие, воистину. Была небольшая фотосессия сегодня в институте, короче говоря, пощелкала я немного ))))) Фото будут позже, если будут.

Самое главное - я пишу!!! Сегодня из меня просто пошло, пошло... Я в кафе еле успела записывать, плевалась страшно, потому что времени до зачета мало и я не успевала в интернет кафе, где записать можно было все гораздо быстрее, печатая. Короче, ребят, неужели выбралась из этой затяжной, в несколько лет, депры? Даже не верится. Влюбиться бы еще... :)

Я удивляюсь своей жизни. Абсолютное тотальное состояние, на грани и при этом хорошие новости, которые внезапно начинают валиться кучей. Для начала зачет по английскому с двух часов, который сдавался в сумме около пяти часов, между этим еще один - настоящий экзамен. Короче, адреналин, при этом, провернув махинацию, которая может стоить мне дорого все-таки сдала все. Завтра еще два, в пятницу один. А потом совершенно ужасные экзамены. В общем, я думала отдохнуть на пятом курсе, во всяком случае рискнуть перевести дыхание. Ничерта подобного.
Дома случился скандал - брата выгоняют из школы, вернее не хоят брать его в 10 класс, говорят, что человек просто не хочет учиться и они не понимают, зачем ему еще два года среднего образования. Родители в шоке. Они не придумали ничего лучше, как изолировать его от компьютера. Поздно, но мне на руку. Так как я не могу без этого блага цивилизации, то мне купят ноутбук (тьфу-тьфу-тьфу). Я в шоке, абсолютно счастлива. Персональный компьютер - это то, о чем я мечтаю уже несколько лет. Хотя не совсем понятно, как при наших долгах они собираются платить за мое обучение, но я так обрадовалась... Тем более в лета я выхожу на полный рабочий день, так что проблема денег может отпасть сама собой.

Такая краткая сводка. Думаю, что завтра будет не лишним перед зачетами прогуляться в Коломенское, подышать воздухом, изложить на бумагу пару мыслей, которые просятся на бумагу уже давно. Завтра опять сложный день. Но с некоторых пор мое главное кредо жизни - характер. так что я не жалуюсь.:D
[показать]

Да, она мне очень нравится. Она очень симпатичная, наверняка одинокая и считает, что у нее мало друзей или вообще нет таковых. Смотря на ее фото во мне впервые колыхнулось что-то, похожее на желание обхватить руками, обнять и утащить далеко-далеко, чтобы никто не обидел. А, может быть, она вызывает такие чувства у всех? Но такую тотальную нежность во мне никто никогда не вызывал. Жалко, что не встретимся. Хотя, говорят, о таких вещах лучше не загадывать.

Вчера гордо удалилась с форума. Не буду какое-то время там появляться, постараюсь не видеться с людьми, с которыми пересекалась там, вне сети. Состояние тяжелое, но не более того. Через два часа зачет, через четыре часа - второй. Та же история завтра. Но даже при некой загруженности я продолжаю, как заправский мазохист, прокручивать все это в голове. Кажется, что я никогда не смогу победить свою мнительность.

...я просиживаю такую отличную погоду за монитором, при этом совесть спит совершенно и ни один из двух зачетов так и не подготовлен. Практически лето. Он просил позвонить через полтора часа, звоню, в ответ - я посплю до двух, мя, целую. Кот. Никогда не любила мужчин-котов, но, видимо, и на старуху. Я думаю, что сейчас как раз такая погода, чтобы поехать в аэропорт, внешне быть похожей на одну замечательную девчушку, которая сама не знает, какая она замечательная, знать три языка и в кармане иметь кредитку с открытым счетом. Подойти к кассам, посмотреть расписание, выкурить сигарету и запить ее ванильным кофе. Постоять пару минут перед расписанием снова, думая о своем, развернуться на каблуках и быстым шагом направиться к телефону-автомату. Набрать номер и не дожидаясь ответа спросить: скажи, ты хочешь, чтобы я приехала?...

Когда запутываешься в собственных мыслях, чувствах, симпатиях и антипатиях, то неизбежно совершаешь ложный шаг. У меня их по списку тысячи четыре наберется. Прекращать это пора.

О да, дорогая моя...
...не хватало еще одного дневника. Посмотрим, что выйдет из всего этого. В очередной раз посмотрим.

Ночь. Из окна пахнет сиренью и перевод совсем не сделан. Хочется выключить свет, лечь в кровать, натянуть одеяло до самого подбородка и обнять рукой того, кого очень любишь. И пусть играет радио джаз, очень тихо.