





Серия сообщений "Автомобили":
Часть 1 - Коллекция автомобилей
Часть 2 - Еще немного забытого из гаража в Монако
...
Часть 8 - Антикварные автомобили Америки
Часть 9 - АВТОМОБИЛИ В ЧЕХОСЛОВАКИИ
Часть 10 - Вспоминая об Айртоне Сенна

Помню, что отец после колымских лагерей тайком разыскивал, как запрещенные произведения Сергея Есенина, так и ходившие среди ссыльных и бывших ЗК произведения Бруно Ясенского "Я жгу Париж", в котором тот описывает восстание пролетариата в городе Париже после объявления Францией войны Советскому Союзу, борьбу восставших рабочих с чумой и блокадой правительственных войск, и наконец, призыв Парижского Совета к восстанию всего европейского пролетариата. В то время люди искали новые произведения поистине великого советского публициста Ильи Эренбурга, который после того как едва не был уничтожен во времена культа, потом стал первых врагом Гитлера, а после смерти Диктатора сожалел и раскаялся в поддержке культа.
Серия сообщений "Воспоминания":
Часть 1 - Супостаты разведок-Лоуренс Аравийский и Алоиз Мусил. Столетие боев за Дамаск.
Часть 2 - Катастрофа в Чернобыле, Ликвидаторы: сплав науки и интеллекта
...
Часть 31 - Хью Лунги о переводах для премьер-министра Уинстона Черчилля на конференциях ВМВ
Часть 32 - Падение Берлинской стены
Часть 33 - Как проходит культ личности... Так ведь была бы личность, а то



Серия сообщений "Марки ГДР. ":
Часть 1 - ГДР. Композиторы Бах, Шутц, Гендель
Часть 2 - Иоганн Брамс и Феликс Мендельсон Бартольди. Автографы композиторов
...
Часть 8 - Кружева в ГДР были....
Часть 9 - Не Майдана бояться надо, а примера крушения ГДР. Жизнь наказывает опоздавших
Часть 10 - Падение Берлинской стены
Серия сообщений "Воспоминания":
Часть 1 - Супостаты разведок-Лоуренс Аравийский и Алоиз Мусил. Столетие боев за Дамаск.
Часть 2 - Катастрофа в Чернобыле, Ликвидаторы: сплав науки и интеллекта
...
Часть 30 - Вышел из печати первый том воспоминаний Барка Обамы
Часть 31 - Хью Лунги о переводах для премьер-министра Уинстона Черчилля на конференциях ВМВ
Часть 32 - Падение Берлинской стены





Подлинная речь Ленина очевидцам не запомнилась. Журналист-революционер Константин Еремеев вспоминал: "Я стоял вблизи, у самого броневика. Я хорошо видел оратора и отчетливо слышал его слова. Но в памяти у меня нет его слов. Я их забыл - я помню многое из позднейших речей Ильича, помню дословно ряд выражений, слышанных в другой обстановке. Но этой первой речи я не помню - думаю, что и никто не помнит".