Как всегда.
Хочется написать длинный и умный пост про что-нибудь, но что-нибудь усиленно ускользает от меня и не хочет, чтобы его описали...
Вот так.

PS: спасибо тебе тоже, волчонок=) Непременно начну)

[400x566]
Я привык превращать свою музыку в шум.
Прятать страшные сны под обломки хард-рока.
Но сегодняшней ночью на могиле в Париже завяли цветы,
И не значит ли это, что я на свободе до срока?

Переделывать мир под конец - не резон.
Переписывать песни - последнее дело.
Завтра я захочу поменять провода на картон,
Серебро на стекло, ну а душу на тело.

Но разве это я?
И что за люди вокруг меня?
Где то я уже всё это видел!
Что здесь произошло,
И кто скажет хоть пару слов?
Что за пресный сюжет... и похоже кого-то снова здесь нет!

Разговаривать с тенью не так уж легко.
Совершать харакири большое искусство.
Но Мисима в огне, а Сиэттл так далеко
И так хочется жить просто без революций!

Как случилось, что время так быстро ушло,
Кто мне скажет теперь был ли я или не был?
На вершинах нирваны, в глубине книжных истин и тайн,
Босиком на Луне и в парижском туннеле.

Но разве это я?
И что за люди вокруг меня?
Где то я уже всё это видел!
Что здесь произошло,
И кто скажет хоть пару слов?
Что за пресный сюжет... и похоже кого-то снова здесь нет!

Харе - харе, харакири!
Кири - кири, харе - харе!
До встречи в лучшем мире!
Харе - харе, харакири!

(с) Вадим Курылев

В колонках играет - Кукрыниксы - Это не беда
Настроение сейчас -

На уроке экологии контролная. Отдал кому-то работу списывать, а сам, чтобы не сказали, что фигней страдаю, взял листочек и начал изображать напряженную работу.
Потом решил это прочитать...

(3) Каждый охотник желает знать, где сидит фазан. Я - это я мировое, вселенское я, которое имеет смысл, лишь слившись со своим Дао. Общенациональная идея русского народа состоит из множественных элементов самобытного существования, как то: омары, шчи с клецками, мозги с горошком и вечный русский слоеный пирожок. Осмысленность трансцендентного понимания глобального метафизического экзистенционизма зависит от общности международных финансовых операций и курса доллара. "Бог умер," - сказал Ницше, "Ницше умер," - сказал бог, что являлось завершением анализа схоластического сионизма.

Если бы я еще знал, что это все означает.

В колонках играет - Вадим Курылёв - Моя Оборона

Вторая часть.
Зовется "oborona.part2.rar"

В колонках играет - Вадим Курылёв - Моя Оборона

Вот в таком виде я впервые услышал эту песню...
Качайте=)

Здесь половина песни. Вторая - в следующем посте.
Назовите архив "oborona.part1.rar"

Туруру. Новый вариант=)
Не надо было менять. Мучайся теперь=)

Бесят люди, меняющиеся со скоростью автоматной очереди.
Хочу всех расставить по полочкам, раз и навсегда...
Тупо.

В общем, в моем дневнике похоже, демон завелся=)
Так что появление странных постов и внезапная смена дизайна - это нормально.
Будем ловить.

В колонках играет - Мара - Трубочный табак

Опять литературная фигня - стилизация под "Песню о буревестнике".
Называется - "Песня о кукурузнике".

-----------------------------------------------------------------------------------------------

Щедро солнце освещает югославские просторы. Над весенними полями, над звенящими ручьями, над пейзажами земными - ярко-синий лоскут неба, где ни облака, ни тучи. И разносится по небу гневный громогласный рокот.

То летит дитя свободы - истребитель F-16 из Америки заморской. И выбрасывают сопла в небо клубы черной гари. И играют лучи солнца на его блестящем теле, как в витринах небоскреба.

Из страны своей далекой прилетел он не без смысла, прилетел с великой целью, ведь недавно в пентагоне, рассмотрев получше глобус, обнаружили в Европе государство без свободы.

""Но нельзя жить без свободы!" - так сказал, к примеру, Рейган. Посему на гладком теле под железными крылами громоздятся на пилонах реактивные ракеты. Ведь безумцы-югославы не хотят встречать цветами марширующие танки, а уходят партизанить.

Потому и ищут крови реактивные ракеты, потому и рвутся бомбы в магазинах и больницах. Ведь нельзя ж в двадцатом веке жить на свете без свободы, это ясно и ребенку." - думал F-16, гордый за страну свою родную, что указывает миру путь в сверкающее завтра.

А внизу за это время вырос город югославский, что стоял, каким-то чудом незатронутый бомбежкой. И увидев этот ужас, встрепенулся истребитель и помчал к близжайшей школе, чтоб не врали югославам про "военную угрозу". И помчал он к этой школе, позабыв проосторожность, ведь "не может ранить пуля тех, кто чает всем свободы," - твердо знал армейский сокол из докладов президента.

На не знал того убогий югославский "патриотик" за зенитным пулеметом. И забились злые пули по серебряному телу. И вонзились злые жала в плоть рожденного свободным. И отметил ярким взрывом тот конец пути земного на асфальтовом просторе.

Так погиб великий воин, что рожден был для полетов и во имя цели светлой вырвал пламенное сердце из своей груди горячей, да святится его имя! И теперь по всему миру грянет гордое, лихое "F-16 - кукурузник!".

!!!
[518x388]

Перемен...Мы ждем перемен=)

В колонках играет - Йовин и Тэм - Крысонька

Белый снег, серый лед
На растрескавшейся земле.
Одеялом лоскутным на ней —
Город в дорожной петле,

А над городом плывут облака,
Закрывая небесный свет.
А над городом — желтый дым,
Городу две тысячи лет,

Прожитых под светом звезды
По имени Солнце...


И две тысячи лет — война,
Война без особых причин.
Война — дело молодых,
Лекарство против морщин...

Красная-красная кровь -
Через час уже просто земля,
Через два на ней цветы и трава,
Через три она снова жива

И согрета лучами Звезды
По имени Солнце...


И мы знаем, что так было всегда,
Что судьбою больше любим,
Кто живет по законам другим
И кому умирать молодым.

Он не помнит слово “да” и слово “нет”,
Он не помнит ни чинов, ни имен.
И способен дотянуться до звезд,
Не считая, что это сон,

И упасть опаленным Звездой
По имени Солнце...


И вот город зажигает огни,
Огни — это наши глаза,
Город знает нас в ясные дни,
Город помнит нас даже в слезах.

И за эти две тысячи лет
Он к огням наших глаз привык,
Он не делит на своих и чужих,
Для него мы все только на миг

Задержались под светом Звезды
По имени Солнце...

(с) Виктор Цой
(человек, говоривший с иными)

Впереди послышался шум, и в нос мне ударил запах гари. Мы выехали на площадь. Шуршало битое стекло, возле тротуара горело несколько машин. Нам преградила путь толпа молодых людей, вооруженных чем попало: ножи, кастеты, длинные металлические прутья. Марк остановил машину. За нами остановились полицейские.

- Выходите! - крикнул нам длинный парень в черной кожаной куртке и черной повязке вокруг головы. На повязке сиял золотой Знак Спасения. - А эти пусть проезжают, - кивнул он в сторону полицейских. Но те не сдвинулись с места. Я сразу проникся благодарностью к инспектору Санти.

Мы с Марком вышли из машины. Я огляделся вокруг. У окруживших нас воинственно настроенных ребят были такие же черные повязки, как и у предводителя.

- Где-то я вас видел, - задумчиво протянул длинный.

- Возможно, по телевизору, - спокойно предположил Марк.

- Молчать! Руки!

- Вы собираетесь нас арестовать?

Парень зло ухмыльнулся

- Руки покажите, идиоты! Ладонями вниз!

Марк яростно взглянул на предводителя. Похоже, мой друг всерьез обиделся. Я уже ждал, что он выхватит пистолет или покажет публике парочку приемов из восточных боевых искусств. Но, как ни странно, Марк подчинился.

- Я - Марк Шевцов, апостол Господа, - произнес он. - Вы хотели видеть Знак Спасения? Смотрите!

Длинный ошалело посмотрел на его руки, потом на меня, потом снова на него и опустился на одно колено.

- Простите нас, - прошептал он. - Мы проверяем всех!

- Встаньте! - презрительно бросил я. - Кто вы такие?

- Дети Господа.

- Кто?!

- Дети Господа. Мы ведем священную войну с неверными.

- Это с лавочниками, что ли? Детки! Господь-то хоть знает о вашем существовании? Или вы незаконнорождённые?

- Знает. Мы давно готовились к этому дню.

- Какому дню?

Наш собеседник посмотрел на нас с безграничным удивлением.

- Сегодня первое марта. День, когда вступает в силу "Закон о Погибших".

- Ах да! - пробормотал я. Теперь мне все было ясно. - Значит, грабите и громите тех, у кого нет Знака Спасения.

- Мы не грабим! Мы лишаем имущества тех, кто владеет им не по праву.

- Это как?

- Нет собственности. Все Господне, ведь так?

- Так.

- А правом управлять частями Господней собственности обладают только принесшие присягу. Остальные жe, претендующие на обладание имуществом, есть грабители, точнее, худшие из грабителей, потому что грабят самого Господа. Мы лишь наказываем преступников, и так поставленных вне закона.

Я задумался.

- Но Господь не приказывал никого грабить! - вмешался Марк. - В законе сказано, что Погибшие должны быть обращены.

- Мы так и делаем. Сначала мы предлагаем причастие Третьего Завета. И только если человек отказывается...

Где-то впереди раздался звон очередной витрины.

- Антонио!

Длинный обернулся. Двое высоких парней волокли к нему упирающегося пожилого мужчину, изрядно побитого и помятого. Рядом шла светловолосая девчонка в кожаной куртке и с длинным железным прутом в руке.

- Кто это, Марта?

Девчонка шагнула к пленнику, но он рванулся, и тогда она хладнокровно ударила его под дых. Тело его обмякло.

- Посмотри на его руки!

Знака Спасения не было. Я поморщился.

- Прекратите это. Пусть его приведут в чувство!

На беднягу плеснули воды.

- Он что, тоже отказался от причастия?

- Да!

Девица дерзко смотрела на меня. Худое лицо с резковатыми чертами. Жесткий взгляд холодных серых глаз, вызывающий мысли о трудном детстве в рабочем квартале, где единственное развлечение молодежи - скабрезные разговоры под пиво в какой-нибудь обшарпанной беседке, разрисованной натуралистичными фаллосами и расписанной лозунгами о превосходстве белой расы.

- Так вы носите с собой Святые Дары?

- Конечно, - кивнул Антонио. - Мы же Дети Господа, а не Псы.

- А есть еще и Псы?

- Да, господин Болотов. Они никому ничего не предлагают. Просто убивают. По-моему, даже руки не всегда смотрят.

- Так... Ну, несите Святые Дары!

Появился священник с дароносицей. Он был очень молод, лет двадцати, одет в сутану, как и положено, но тоже с черной повязкой на голове. Кто его рукоположил в таком возрасте? Наверняка с той же рабочей окраины и свое священство считает величайшим карьерным достижением. И рукоположен уже при Эммануиле, потому и предан, как прикормленный зверь.

- Отец Анжело, - скромно представился он. Само смирение. Только крылышек не хватает!

- Давай сюда, ангел смерти!

Я взял хлеб и вино, опустился на корточки рядом с пленником и поднес чашу к его губам. Мужчина застонал, очнулся и с ужасом посмотрел на меня.

- Ну давай, один глоточек, - ласково сказал я. - Почему такой ужас перед собственным спасением?

Он отчаянно замотал головой.

- Не нет, а да, - заявил я. - Ничего...

Перед моими глазами сверкнул нож. Брызнула кровь. Причастная чаша дрогнула в моей руке, и вино пролилось на рубашку погибшего. Погибшего во всех смыслах. Я поднял голову и посмотрел вверх. Марта держала окровавленный нож и Читать далее...

Вот так гораздо лучше!=)

В колонках играет - Ария - Твой новый мир

Вдруг приходит смска:

- Крест весом меньше килограмма сильную нечисть не отпугивает.

На мой вопрос, почему - ответ:

- Малая убойная сила.
Я ржалъ

В колонках играет - Catharsis - Крылья

Пусть лежит под катом=)...

В колонках играет - Epica - Black Infinity

Мдя. Чем дальше живет мой днев, тем больше мне кажется, что он получается абсолютно тупым и неинтересным...
Странно, ну да ладно...

Зацепила меня чем-то эта песня, Пилотовская подделка под Цоя.
Причем и песня, и слова отдельно, что своего рода редкость.
Посему - ловите:

Мы сменили воздух на черную копоть и гарь.
Мы сменили хлеба на газоны с поникшей травой.
Превратили воду в вино, а солнце в фонарь.
Любовь - в тоскливый собачий вой...

Но...
Коль устал - заходи, здесь живут сегодняшним днем!
Коль устал - заходи, здесь живут сегодняшним днем!
Коль устал - заходи, здесь живут сегодняшним днем!
Коль устал - заходи, здесь живут...

Мы сменили поле на тусклые стены квартир,
Мы пустили огонь по линиям слабеющих рук,
Превратили блеск в глазах в колодцы чёрных дыр...
А музыка наша - пульсирующий стук.

Но...
Коль устал - заходи, здесь живут сегодняшним днем!
Коль устал - заходи, здесь живут сегодняшним днем!
Коль устал - заходи, здесь живут сегодняшним днем!
Коль устал - заходи, здесь живут...

Наши ноги ушли искать счастья, хотя оно здесь,
И мы меряем дружбу толщиной кошелька,
И за металл цвета солнца рвутся сердца людей...
Но всё ещё горит над нами звезда!

Коль устал - заходи, здесь живут сегодняшним днем!
Коль устал - заходи, здесь живут сегодняшним днем!
Коль устал - заходи, здесь живут сегодняшним днем!
Коль устал - заходи, здесь живут...

(с) Илья Черт

У одного визиря был маленький сын по имени Юсуф. Однажды он вышел за пределы отцовского поместья и пошел гулять. И вот он дошел до пустынной дороги, где любил прогуливаться в одиночестве, и пошел по ней, глядя по сторонам. И вдруг увидел какого-то старика в одежде шейха, с черной шляпой на голове. Мальчик вежливо приветствовал старика, и тогда старик остановился и дал ему сладкого сахарного петушка. А когда Юсуф съел его, старик спросил: "Мальчик, ты любишь сказки?" Юсуф очень любил сказки, и так и ответил. "Я знаю одну сказку, - сказал старик, - это сказка про магрибский молитвенный коврик. Я бы тебе ее рассказал, но уж больно она страшна." Но мальчик Юсуф, естественно, сказал что ничего не боится, и приготовился слушать.

И вдруг где-то в той стороне, где было поместье его отца, раздался звон колокольчиков и какие-то громкие крики - так всегда бывало, когда кто-нибудь приезжал. Мальчик мгновенно позабыл про старика в черной шляпе и кинулся поглядеть, кто это приехал. Оказалось, что это был всего лишь какой-то незначительный подчиненный его отца, и мальчик со всех ног побежал назад, но старика на дороге уже не было.

Тогда он очень расстроился и пошел назад в поместье. Выбрав минуту, он подошел к отцу и спросил: "Папа! Ты знаешь что-нибудь про магрибский молитвенный коврик?" И вдруг его отец побледнел, затрясся всем телом, упал на пол и умер. Тогда мальчик очень испугался и побежал к маме. "Мама! - крикнул он, - несчастье!" Мама подошла к нему, улыбнулась, положила ему на голову руку и спросила: "Что такое, сынок?" "Мама, - закричал мальчик, - я подошел к папе и спросил его про одну вещь, а он вдруг упал и умер!" - "Про какую вещь?" - нахмурясь, спросила мама. "Про магрибский молитвенный коврик!" И вдруг мама тоже страшно побледнела, затряслась всем телом, упала на пол и умерла.

Мальчик остался совсем один, и скоро могущественные враги его отца захватили поместье, а самого его выгнали на все четыре стороны. Он долго странствовал по всей Персии и, наконец, попал в ханаку к одному очень известному суфию и стал его учеником. Прошло несколько лет, и Юсуф подошел к этому суфию, когда тот был один, поклонился и сказал: "Учитель, я учусь у вас уже несколько лет. Могу я задать вам один вопрос?" - "Спрашивай, сын мой," - улыбнувшись, сказал суфий. "Учитель, вы знаете что-нибудь о магрибском молитвенном коврике?" Суфий побледнел, схватился за сердце и упал мертвый. Тогда Юсуф кинулся прочь. С тех пор он стал странствующим дервишем, и ходил по Персии в поисках известных учителей. И все, кого бы он ни спрашивал про магрибский коврик, падали на землю и умирали.

Постепенно Юсуф состарился, и стал немощным. Ему стали приходить в голову мысли, что он скоро умрет и не оставит после себя на земле никакого следа. И вот однажды, когда он сидел в чайхане и думал обо всем этом, он вдруг увидел того самого старика в черной шляпе. Старик был такой же, как и раньше - годы ничуть его не состарили. Юсуф подбежал к нему, встал на колени и взмолился: "Почтенный шейх! Я ищу вас всю жизнь! Расскажите мне о магрибском молитвенном коврике!" Старик в черной шляпе сказал: "Ну ладно. Будь по твоему". Юсуф приготовился слушать. Тогда старик уселся напротив него, вздохнул и умер.

Юсуф целый день и целую ночь в молчании просидел возле его трупа. Потом встал, снял с него черную шляпу и надел себе на голову. У него оставалось несколько мелких монет, и перед уходом он купил на них у владельца чайханы сахарного петушка...

Виктор Пелевин
"Принц Госплана"

На школьном форуме.
[293x289]