[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]Не пугаться!
Дальше пойдут посты, которые я пропустил...
Мне тут приснился странный сон… Что интересно – с четверга на пятницу ). Очень прошу тех, кто слишком трепетно относится к РиДжу, этот бред не читать. Ибо сон БДСМный… и порочащий )
Сцена 1
В Верону пришла весна.
Но «где месть у жителей в крови – нет места для любви».
На одной из веронских площадей проходила очередная свара, причем довольно крупная – площадь была битком набита людьми из домов Монтекки и Капулетти.
Даже появление герцога не смогло прекратить раздора – его и стражу будто даже не заметили.
На этот раз одними слугами и молодежью не ограничилось, и герцог с отвращением заметил, что оба главы домов стояли здесь же и принимали активное участие в ссоре. У герцога с утра болела голова, с недавнего времени постоянные свары шли почти нескончаемым потоком, и эта ситуация стала последней каплей в чаше его терпения. Стиснув зубы он отдал приказ страже арестовать обоих графов.
На такие радикальные меры давно никто не решался, и оба дома настолько поразились самим фактом ареста, что никто даже не попытался возразить.
Сцена 2
Действие переходит в герцогский дворец.
Герцог быстрым шагом идет по дворцу. Стража ведет за ним графов Капулетти и Монтекки. Они уже немного пришли в себя – и от ссоры, и от факта ареста – и пытаются возмущаться, но герцог не реагирует, стражники, не видя сигналов, упорно изображают глухонемых.
Постепенно жилые помещения остаются позади, процессия спускается в подвалы. Оказывается, там оборудована небольшая тюрьма, одна из комнат которых представляет собой пыточную камеру. Герцог приказывается остаться лишь двум самым доверенным стражникам, остальные уходят. Этим стражникам поручается раздеть графов – в угол комнаты летят упелянды, жакеты-пурпуэн и рубашки, мужчины остаются в одних штанах – а после приковывают их кандалами стоя к одной из стен. Мужчины пытаются возмутиться, и герцог, резко развернувшись, каждому из них с размаху отвешивает оплеуху по ртам. От изумления – слишком уж оба привыкли, что все их капризы сходят им с рук, графы замолкают.
Герцог отпускает и этих двух стражников и лично берет в руки кнут. В течение пары секунд насладившись вспыхнувших в глазах мужчин понимании, переходящим в ужас, он замахивается, и кнут со свистом проходит по прикованным телам.
После нескольких ударов кожа вспарывается. Кровь сперва каплями, потом тонкими ручейками начинает стекать – по молочно-белой коже графа Капулетти и по золотисто-смугловатой коже графа Монтекки. Но сыпятся не только удары – с каждым из них герцог выговаривает все, что у него накопилось за все годы его правления. Все, чем он был недоволен – начиная с самого факта наличия вражды – все это он высказывает, в каждый удар вкладывая все больше и больше силы. Он скидывает свою тяжелую серебристую мантию, ибо под ней уже слишком жарко, и, откидывая со взмокшего лба волосы, созерцает творение рук своих.
Оба мужчины слишком сильно шокированы происходящим, и физическая боль скользит лишь по краю сознания. У них в головах не укладывается как они, первые люди города, оказались ЗДЕСЬ, ТАК и в ТАКОМ виде. Все это явственно читается на их лицах. Герцог приближается к ним вплотную – столь близко, что на его черный жакет попадают алые капли крови. Но он не замечает этого и произносит: «Первый в Вероне лишь _Я_.
Герцог переводит взгляд на графа Капулетти: от темноты, холода и боли его зрачки расширены, так, что чернота почти поглощает серебристо-зеленую радужку. Взгляд на графа Монтекки: его карие глаза и вовсе превратились в сплошные черные провалы. Герцог бросает кнут и, подняв руки, опускает их мужчинам на грудь. Несколько секунд он медленно, почти нежно поглаживает своих пленников, старательно огибая лопнувшие от ударов кнута участки, а потом неожиданно резко погружает пальцы в ранки.
Кровь течет с новой силой. Мужчины резко выгибаются, но, как и раньше, молчат – закричать друг перед другом было бы верхом унижения. Опозориться, проявив слабость перед врагом, не хотелось никому.
*Дальше описывать не имеет смысла: было слишком много всего. В общем и целом, герцог неплохо поразвлекся, то избивая, то лаская графов. Это займет слишком много места. Смотреть все это было… гхм… крайне занимательно, но описывать нудновато. Может, в следующий раз*
Всему когда-то приходит конец. Спустя несколько часов, пленники уже почти не стояли, практически повиснув на своих кандалах. Нетронутыми остались лишь лица, тела же покрывала корка запекшейся крови. Герцог оперся на стенку, медленно и с трудом переводя дыхание. Неконтролируемая ярость сошла на нет, оставив место свинцовой, но тем не менее довольной усталости. Это было так приятно – выразить все, что он думал и чувствовал, но еще приятнее – вернуться в то удивительное состояние спокойствия, которого
[показать]Времени сейчас в связи с сессией немного, поэтому буду краток.
Во-первых, приветствую новых ПЧ и благодарю за симпы! Признаетесь, кто - верну )))
Во-вторых, про РиДж. Вернее, не совсем.
Я тут уже давно задумал и начал один рисунок, который, воспользовавшись небольшим перерывом в сессии, сегодня и доделал. Из чего я его делал – страшно признаться. Это дикая смесь из гуашевых и акварельных красок, фотошопа, корела и паинта (!). В целях избежания мазни каждую из третей я рисовал на отдельном листе, а потом склеивал ))))
Итак, помня, что мои рисунки трудноузнаваемы, я даже подписал все на самой картинке, но должен дать и еще несколько пояснений.
Чисто техническое: у меня полно книг по костюмам, но увы, до 17 века там все очень размыто. Я нашел платья 14-го века, но там не указано, какой именно его части – а между тем известно, что примерно с середины века женский костюм резко меняется. В общем, я выбрал платье, про которое написано «начало 14-го века» - и на его основе создал три вариации.
Цветовое: я не преследовал портретного сходства с мюзиклом, и оставил лишь цвета. Красный – Капулетти, синий – Монтекки и бело-фиолетовое у герцогини (по-хорошему надо было бы его оставить целиком серебристым – но увы, так вышло бы не красиво…)
Смысловое: супруги глав двух самых влиятельных семей сидят у герцогини и вышивают. Все трое – очень красивые молодые женщины, хорошего происхождения, образованные. У них много общих тем для разговора. Они могли бы стать подругами.
Но они работают молча. Ибо ни синьора Капулетти, ни синьора Монтекки не скажет первой слово супруге врага своего супруга, а герцогиня не рискует обратиться к одной из них, дабы не оскорбить второй.
А вот и само «творение» - «Триптих»
[показать]
С увеличением как всегда. Только предупреждаю, что размер начальной картинки больше в три раза ))))
[показать]Итак мною закончен фанфик по РиДжу.
[OT]Не прошло и года, и даже до Нового года еще шесть дней ))))[/OT]
[J]Loony[/J], я знаю, что ты будешь плеваться от концовки. Но ТЫ знаешь, что я, как все злодеи, неприлично сентиментален :angel2:
Итак,
[показать]Я тормоз.
Я только сейчас заметил, что у меня поместился почему-то не все, что я успел написать по РиДжу...
Продолжим:
И тогда я взглянул на нашу вражду с другой стороны. Я огляделся по сторонам, и понял, что вокруг нет ничего, кроме крови и боли. Я будто в первый раз увидел слезы в глазах женщин, слезы, которые они так умело скрывали за презрительными гримасками. С огромным трудом мне удалось получить сведения о Монтекки, и я убедился, что у них дела обстоят ничуть не лучше. Их род вянет так же, как и наш. И хотя я уже приближался к тридцатилетнему рубежу, теперь я стал избегать брака уже по другой причине. Мою душу терзал страх, что и мои дети родятся лишь для того, чтобы убивать и быть убитыми.
Но как победить то, что длится веками? Не то что среди противником, но и среди своих я не видел понимания. Мы все страдали – но все будто ослепли…
Дальше