Когда мы учились было крайне немодно уважать или того ещё хуже любить:
Шишкина, Куинджи, Левитана или не дай бог Айвазовского.
Как же реализм. Замшелость некоторая (правда Серова или Коровина любили,
хотя какие они к черту реалисты)
А мы-то молодые гении. Модильяни и Сутина вечерами хором смотрим.
Репродукции правда.
Которые как известно отражают, но часто что-то своё -
раньше с хорошей полиграфией был бо-о-ольшой напряг.
Шишкин и Айвазовский тоже по репродукциям.
Реальные картины далеко, а учиться надо.
Шишкина правда я так и не полюбила
(да простят меня его наследники и поклоники его таланта)
Но вот Айвазовский...
На третьем курсе нас планово повезли в Москву и Питер -
за счет государства такое вот счастье молодым художникам.
И вот тут случилось прозрение.
В Третьяковке.
Айвазовский - он гений.
ТАК писать может только гений.
В живописи есть такое понятие - мыло.
Если взять черную краску и белила - то легко можно получить
мыльный омерзительный до зубной боли цвет.
То есть очень трудно его избежать в серых и жемчужных оттенках.
Там очень тонкая живописная грань.
Раз-з-з и ты пишешь мылом, и мурашки бегут по спине от отвращения...
А море оно какое? Ну конечно - будто бы синее,
а по нему ещё белый пароход плывет.
В детских картинках так и будет - и это славно.
А на деле...ну вы может помните - оно же от неба зависит,
ещё, конечно, от дна, а ещё от погоды.
Разное оно.
А ещё волна невыразимая.
А ещё оно живое - все время меняется.
И вот этот гений Айвазовский берет полотно невероятных размеров,
достает откуда-то волшебные краски и начинает колдовать,
другого слова и не подберешь - как это он делал - уму непостижимо.
Нет ни одного кусочка мыла.
Везде тончайшая шикарная живопись,
мерцание огромных волн передано так,
что дух замирает...
[600x350]