1624 - родился Ламберт Домер /Lambert Doomer/(11 февраля 1624, Амстердам — 2 июля 1700, там же)
[328x401]далее

[399x217]далее

[700x466]
Str. Leonova (02/10/2016)
temperature: +3 ° C

[400x300]
[257x400] [262x400]

Как «революционер» – он был исключен из царской гимназии, как «врангелевский шпион» – уехал от большевиков в Европу, где неожиданно для всех стал «золотым пером» советской пропаганды. Позже нацисты называли его «домашним евреем Сталина», он же в ответ рисовал плакаты «Убей немца!»: только его заметки с фронта солдаты не решались пускать на самокрутки. Он получал одну Сталинскую премию за другой, но сразу после смерти вождя написал прогремевшую «Оттепель». Сегодня исполняется 125 лет со дня рождения писателя и публициста Ильи Эренбурга.

Илья Эренбург родился 27 января 1891 года в Киеве в зажиточной еврейской семье. Деньги в дом приносил отец, инженер и купец второй гильдии, мать же была домохозяйкой. Исходя из этого строилось и постоянное противостояние родительских характеров – набожного материнского и резкого отцовского. Впоследствии окажется, что юный Эренбург впитает в себя и то, и другое, в будущем отличаясь, с одной стороны, непримиримостью суждений, но с другой – хладнокровным спокойствием и умением гасить в себе самые сильные эмоции.

Сладко-хмельное детство – вполне себе в прямом смысле этого слова, потому что в возрасте четырех лет Эренбург переехал с семьей в Москву, где отец стал директором Хамовнического пиво-медоваренного завода – плавно перетекло в степенную жизнь гимназиста. Здесь-то на Эренбурга и обрушился пласт революционных идей.

Так что во время революции 1905-1907 годов Эренбург вместе со своим лучшим другом Николаем Бухариным – будущим членом Политбюро ЦК КПСС – уже строил баррикады возле Кудринской площади и принимал участие в студенческих демонстрациях. После же подавления восстания Эренбург продолжил распространять листовки с революционными призывами.

Его, 17-летнего и неопытного, быстро заметила полиция – он был арестован как «районный агитатор» и отчислен из гимназии. Отсидев полгода в тюрьме, Эренбург вышел на свободу благодаря залогу, который за него внесли родители, и тут же уехал во Францию. Поселившись в Париже, Эренбург встречался с Лениным, Луначарским и другими видными большевиками, однако вскоре жизнь парижской богемы поглотила его. Эренбург отошел от революционной политической жизни и стал писать стихи, за несколько лет выпустив сборники «Стихи» (1910), «Я живу» (1911) и «Будни» (1913).

Во время Первой мировой войны Эренбург устроился корреспондентом русских газет «Утро России» и «Биржевые ведомости», описывая увиденные им людские страдания на франко-германском фронте. В феврале же 1917 года вернулся в Москву, с критикой обрушился на большевиков, уехал в Крым, а при повторном возвращении был уже арестован как «врангелевский шпион». От расстрела его спасло заступничество Бухарина, в то время уже видного политического деятеля. Тем не менее из страны Эренбург решил опять уехать: в 1921 году он эмигрировал в Европу, сохранив при этом советский паспорт.

Год во Франции, год в Бельгии, три года в Берлине. Одна за одной начали выходить его книги: «Лик войны», философско-сатирический роман «Необычайные похождения Хулио Хуренито и его учеников…», в котором дана мозаичная картина жизни Европы и России времен Первой мировой войны и революции, роман «Трест», рассказы «Тринадцать трубок».

Стиль и идеи молодого писателя пришлись по душе советской пропаганде – Эренбург становится постоянным корреспондентом «Известий», участвует в международных конгрессах, выступая на них как советский писатель-антифашист, под впечатлением увиденных во время визита на родину строек первых пятилеток пишет романы «День второй» и «Не переводя дыхания».

Тем не менее возвращаться в Союз Эренбург не спешил: участвовал в гражданской войне в Испании, после вновь жил в Париже вплоть до захвата его немцами. Именно тогда писатель опять переехал в Москву, где буквально сразу же опубликовал роман «Падение Парижа», за который вскоре был удостоен Сталинской премии.

В годы Великой Отечественной войны Эренбург уже считался лицом сталинской пропаганды. Он писал по нескольку антифашистских статей в день, работая военным корреспондентом газеты «Красная звезда», и именно ему принадлежало авторство лозунга «Убей немца!».

Нацисты называли его «домашним евреем Сталина», а Гитлер лично давал распоряжения поймать и повесить писателя. На фронте же его заметками и статьями зачитывались. Как позже вспоминал Константин Симонов, во многих партизанских отрядах существовали даже официальные приказы: «Газеты после прочтения употреблять на раскурку, за исключением статей Ильи Эренбурга». «Это поистине самая короткая и самая радостная для писательского Читать далее...

В ДНР творится что-то странное

На временно оккупированной территории Донецкой области происходят совершенно непонятные вещи. Нет, они и раньше-то были мало понятны. Но в последнее время всё и вовсе пошло в разнос.

Взять, к примеру, выкрутасы главаря ДНР Александра Захарченко с переносом местных выборов в «республике». Сперва он клялся-божился, что те «железобетонно» пройдут в городах и весях ДНР 18 октября 2015-го. После того, как Путину и РФ популярно объяснили (сперва в США, потом в Париже), что очередные фейковые выборы его марионеток обернуться очередными же санкциями против России, кремлевские кураторы запретили ДНР и ЛНР проводит сие «мероприятие».

Захарченко объявил о переносе выборов. Сперва просто на 2016 год. Потом уточнил указом дату — 20 марта. И вдруг — новый указ. Где датой выборов значится уже 20 апреля. Среду, между прочим. Бред какой-то…

Еще больший бред творился вчера, когда после долгого затишья под обстрел попал Донецк (Киевский район, многоэтажка по ул. Взлетная). Досталось и поселку Веселой (часть Ясиноватского района, контролируемая боевиками). Сначала оккупанты подняли крик, что их обстреляли из танка представители ВСУ. Били якобы из Авдеевки. Потом срочно поменяли версию, уверяя, что били де из минометов. Из Песок. Запутались с количеством жертв (до сих пор не дали четких данных, в том числе, погибли гражданские или «ополченцы»).

Заврались так, что взяли да и умолкли на время. Захарчено, так тот уже неделю как будто воды в рот набрал. Если жив еще. Потому что всё больше данных о том, что внутри ДНР кипит такая себе гражданская войнушка. Боевики делят сферы влияния, а их самих потихоньку зачищает российский спецназ. Вот и сгоревшая полностью девятиэтажка на Взлетной (нежилая с прошлого года, когда там обустроили свое логово боевики Гиви, обстреливающие оттуда украинских «киборгов» в аэропорту), скорее всего, жертва очередных разборок между оккупантами. Гиви отбился от рук. Вот ему и всыпали.

Глава Специальной мониторинговой миссии Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (СММ ОБСЕ) в Украине, посол Эртугрул Апакан выразил обеспокоенность по поводу инцидента со стрельбой в Донецке. «Люди ждут мира, спокойствия и стабильности. Нет никаких объяснений тому, что произошло.
Я призываю все стороны проявить максимальную сдержанность», — заявил он. Штаб АТО уверяет, что наши воину четко придерживаются перемирия. Так что, похоже, самообстрелами занимаются сами оккупанты. Им это не впервой…

[400x300]
[257x400] [262x400]

Как «революционер» – он был исключен из царской гимназии, как «врангелевский шпион» – уехал от большевиков в Европу, где неожиданно для всех стал «золотым пером» советской пропаганды. Позже нацисты называли его «домашним евреем Сталина», он же в ответ рисовал плакаты «Убей немца!»: только его заметки с фронта солдаты не решались пускать на самокрутки. Он получал одну Сталинскую премию за другой, но сразу после смерти вождя написал прогремевшую «Оттепель». Сегодня исполняется 125 лет со дня рождения писателя и публициста Ильи Эренбурга.

Илья Эренбург родился 27 января 1891 года в Киеве в зажиточной еврейской семье. Деньги в дом приносил отец, инженер и купец второй гильдии, мать же была домохозяйкой. Исходя из этого строилось и постоянное противостояние родительских характеров – набожного материнского и резкого отцовского. Впоследствии окажется, что юный Эренбург впитает в себя и то, и другое, в будущем отличаясь, с одной стороны, непримиримостью суждений, но с другой – хладнокровным спокойствием и умением гасить в себе самые сильные эмоции.

Сладко-хмельное детство – вполне себе в прямом смысле этого слова, потому что в возрасте четырех лет Эренбург переехал с семьей в Москву, где отец стал директором Хамовнического пиво-медоваренного завода – плавно перетекло в степенную жизнь гимназиста. Здесь-то на Эренбурга и обрушился пласт революционных идей.

Так что во время революции 1905-1907 годов Эренбург вместе со своим лучшим другом Николаем Бухариным – будущим членом Политбюро ЦК КПСС – уже строил баррикады возле Кудринской площади и принимал участие в студенческих демонстрациях. После же подавления восстания Эренбург продолжил распространять листовки с революционными призывами.

Его, 17-летнего и неопытного, быстро заметила полиция – он был арестован как «районный агитатор» и отчислен из гимназии. Отсидев полгода в тюрьме, Эренбург вышел на свободу благодаря залогу, который за него внесли родители, и тут же уехал во Францию. Поселившись в Париже, Эренбург встречался с Лениным, Луначарским и другими видными большевиками, однако вскоре жизнь парижской богемы поглотила его. Эренбург отошел от революционной политической жизни и стал писать стихи, за несколько лет выпустив сборники «Стихи» (1910), «Я живу» (1911) и «Будни» (1913).

Во время Первой мировой войны Эренбург устроился корреспондентом русских газет «Утро России» и «Биржевые ведомости», описывая увиденные им людские страдания на франко-германском фронте. В феврале же 1917 года вернулся в Москву, с критикой обрушился на большевиков, уехал в Крым, а при повторном возвращении был уже арестован как «врангелевский шпион». От расстрела его спасло заступничество Бухарина, в то время уже видного политического деятеля. Тем не менее из страны Эренбург решил опять уехать: в 1921 году он эмигрировал в Европу, сохранив при этом советский паспорт.

Год во Франции, год в Бельгии, три года в Берлине. Одна за одной начали выходить его книги: «Лик войны», философско-сатирический роман «Необычайные похождения Хулио Хуренито и его учеников…», в котором дана мозаичная картина жизни Европы и России времен Первой мировой войны и революции, роман «Трест», рассказы «Тринадцать трубок».

Стиль и идеи молодого писателя пришлись по душе советской пропаганде – Эренбург становится постоянным корреспондентом «Известий», участвует в международных конгрессах, выступая на них как советский писатель-антифашист, под впечатлением увиденных во время визита на родину строек первых пятилеток пишет романы «День второй» и «Не переводя дыхания».

Тем не менее возвращаться в Союз Эренбург не спешил: участвовал в гражданской войне в Испании, после вновь жил в Париже вплоть до захвата его немцами. Именно тогда писатель опять переехал в Москву, где буквально сразу же опубликовал роман «Падение Парижа», за который вскоре был удостоен Сталинской премии.

В годы Великой Отечественной войны Эренбург уже считался лицом сталинской пропаганды. Он писал по нескольку антифашистских статей в день, работая военным корреспондентом газеты «Красная звезда», и именно ему принадлежало авторство лозунга «Убей немца!».

Нацисты называли его «домашним евреем Сталина», а Гитлер лично давал распоряжения поймать и повесить писателя. На фронте же его заметками и статьями зачитывались. Как позже вспоминал Константин Симонов, во многих партизанских отрядах существовали даже официальные приказы: «Газеты после прочтения употреблять на раскурку, за исключением статей Ильи Эренбурга». «Это поистине самая короткая и самая радостная для писательского сердца рецензия, о Читать далее...

http://newrezume.org/news/2015-12-20-12309
ГИМН ИЗРАИЛЯ В ТРАМВАЕ В ИЕРУСАЛИМЕ Видео

-Дорогие друзья!
Пишу эти несколько слов, чтобы предварить короткий видеоролик, который очень прошу посмотреть.

Когда я его открыл, комок подходил к горлу, а на глаза наворачивалась слеза. Нужно жить в Иерусалиме, чтобы почувствовать, что это для нас означает.

Маршрут трамвая проходит через арабские деревни, которые давно вошли в черту города. Вы едeте в трамвае и в это время в него летят камни. Следы от ударoв видны в кадре. На пассажиров, которые стоят на остановке бросаются с ножом или совершают наезд на автомашине.

Три недели назад около моего дома два бандита зашли в рейсовый автобус 78-го маршрута, которым мы в нашей семье все пользуемся. У одного араба был пистолет, а у другого - нож. Закололи насмерть 80-летнего старика, а двое других пассажиров (70 и 55 лет) умерли вскоре в больнице, ранили 15 чел.

В конце прошлой недели арабский бандит ударил бутылкой по голове женщину, которая вела экскурсию у Яффских ворот Старого города Иерусалима. Нападают прежде всего на стариков, женщин и детей, как на наиболее беззащитных жертв. И после этого простые иерусалимцы решили провести ответную акцию протеста.
Смотрите, как у них это получилось. Девушка на иврите поет Гимн Израиля:

http://newrezume.org/news/2015-12-20-12309

http://newrezume.org/news/2015-12-20-12309
ГИМН ИЗРАИЛЯ В ТРАМВАЕ В ИЕРУСАЛИМЕ Видео

1675 - скончался Герард Доу /Gerard Dou/ также /Gerrit Douw/ (7 апреля 1613, Лейден — 9 февраля 1675, там же)
[400x302]далее

________________________________________________________________

Журнал "Побережье"

Перевод Анны Ахматовой

ОСЕНЬ

Там листья не шуршат в таинственной тревоге,
А, скрючившись, легли и дремлют на ветру,
Но вот один со сна поплелся по дороге,
Как золотая мышь — искать свою нору.

И сад не сторожат — пусть входит кто захочет,
Там вихри, холод, дождь, секущий и косой,
И — никого. Печаль одна здесь слезы точит,
Но вдруг жужжанье слух улавливает мой.

Пчела спешит пешком по рыхлому песочку,
Тяжелым обручем пчелиный сжат живот,
И так она ползет чрез пень и через кочку
И судорожно вдруг на голову встает,

И крылышки свои вдруг задирает криво,
Как зонтик сломанный, они теперь торчат,
И смерть уже слышна в жужжанье торопливом...
На осень тишина переезжает в сад.
1948

ЗАБОТА

Лишь только луч цветка коснется, щекоча,
А ветерок, кусты взъерошив, захохочет,
Как, крылья подоткнув, кузнечик сгоряча
У наковаленки своей уже хлопочет.

Усами жесткими он грозно шевелит,
Усы в ногах снуют с зеленым нетерпеньем,
А мошкаре лесной стрекочет он, сердит:
«Мне надобно ковать! Отстаньте с вашим пеньем!»

Кузнечик прыгает — какая суета, —
От кустика к цветку легко перелетая,
Травинку хилую догонит у куста
И спросит: «Припаять? Работа не простая!»

Впивается его зовущий молот сам
Во множество забот, звенящих и летучих.
Кузнечик приумолк. И вновь к своим трудам
Вернется он, когда блеснет заря сквозь тучи.

ТВОЯ СЛЕЗА
Э. Л.

Твой взор меня смиряет и гнетет
И голову мою к земле склоняет,
Когда тоскою искривлен твой рот
И дрожь слезы в твоих глазах мерцает.

Слеза набухнув, блещет, и она
Вот-вот прольется через край, крупнея,
Но там не я — вина отражена,
Молчит слеза, таить печаль умея.

Она не падает с твоих ресниц,
Но остается между век дрожащей.
В ней мир выходит из своих границ,
А в глубине растет зрачок блестящий.
1948

***
Давиду Бергельсону

Приходит час ночной ко мне,
Всех тише и грустней,
Побыть со мной наедине...
Вот окна всё синей, синей,

Уходят стены. Вкруг меня
Один простор ночной.
И обувь сбрасываю я,
Чтоб шаг не слышать свой.

Я на глаза свои кладу
Вечерний синий свет
И всё шепчу в ночном чаду:
— Тоска, меня здесь нет!

И в угол прячусь я пустой,
И руки прячу я,
От скуки медленно за мной
Ползет тоска моя.

И пальцами она слегка
Моих коснулась скул,
И вот уж призрак твой, тоска,
К моей груди прильнул.

Чтобы мою отведать кровь,
Она колдует вновь и вновь.
Но прижимаю к косяку
Незримый силуэт

И всё шепчу, кляня тоску:
— Тоска, меня здесь нет!
1917

---------------------------------------------------------------

Источник: Г.Ременик, "Очерки и портреты"

Перевод П.Маркиша

ВЕСНА (одно из стихотворений цикла)

Я сердце свое наколол на крючок.
О дальних, о зрелых ночей холодок!

Чтоб птицы ко мне прилетали смелей,
Я крошки рассыпал у самых дверей.

Клюйте себе на здоровье, друзья!
На пользу послужит вам пища моя.

Чтоб птицы слетались на мой водопой,
Я ставлю им полные блюдца с росой.

Чтоб ты повернула к порогу лицо,
Я сердце к тебе выношу на крыльцо.

Ты переступишь порог мой, смеясь,
Сквозь белые зубы ты бросишь приказ:

- Что ж, заверни, отнеси мне домой! -
Я заверну и пойду за тобой.

Я понесу и найду твою дверь:
- Вот оно, сердце. Что делать теперь?
1930
- - - - - - - - - - - - - - - - - -
Перевод А.Голембы

КАВКАЗ (фрагменты)

Туманам спутанным грозят
Вершин гранитные оскалы, -
Откинув головы назад,
Ждут зова дремлющие скалы.

Над ними молния-змея,
Они к громам полночным глухи,
На их вершинах, знаю я,
Пасутся дьяволы и духи.
..........................................
Здесь рёбра каменной гряды,
Там камень вьется турьим рогом,
А там - журчание воды,
Ручьи шныряют по отрогам.

Здесь мир, объятый синевой,
Каменья корчатся в лазури;
Кавказ, порог приветен твой
И для затишья, и для бури!
..........................................
И трижды праздник в сердце гор,
В ущельях, в облаках лебяжьих,
За тем, что смолк с недавних пор
Зловещий топот полчищ вражьих.

Я сердцем благодарен всем
Друзьям в сраженье и в работе
За то, что этот вражий шлем
Ржавеет в отдаленном гроте.
..........................................
Здесь, у подножья снежных гор,
Я, скорбный, плечи не расправлю:
Надену траурный убор
И по ушедшим тризну справлю.

Сквозь тысячу кровавых лет
Пройду - сквозь тьму местечек стертых,
Пока не одарит рассвет
Меня, восставшего из мертвых.

Но и тогда, в заветный час,
Твои гремящие каскады,
Твои снега, седой Кавказ,
Мне в сердце не прольют отрады!
1948

---------------------------------------------------------------

Источник: журнал "География"

Перевод А.Голембы

ПТИЧИЙ ЩЕБЕТ

Листьев нет еще покуда,
Ветви голые черны,
Но уже случилось чудо
Птичьих щебетов весны!

Лес угрюмый и лохматый
Зябнет — стаяли снега.
В мокрой пуще бородатой
Вьется птичья мелюзга.

Птица вьется в синей глуби,
Вся одета синевой:
С веточкой, с былинкой в клюве,
С прошлогоднею травой!

Только ласточке не сладко:
Весть летит во все концы,
Что в ее лепную хатку
Вторглись новые жильцы.
(из поэмы Читать далее...

________________________________________________________________

Журнал "Побережье"

Перевод Анны Ахматовой

ОСЕНЬ

Там листья не шуршат в таинственной тревоге,
А, скрючившись, легли и дремлют на ветру,
Но вот один со сна поплелся по дороге,
Как золотая мышь — искать свою нору.

И сад не сторожат — пусть входит кто захочет,
Там вихри, холод, дождь, секущий и косой,
И — никого. Печаль одна здесь слезы точит,
Но вдруг жужжанье слух улавливает мой.

Пчела спешит пешком по рыхлому песочку,
Тяжелым обручем пчелиный сжат живот,
И так она ползет чрез пень и через кочку

И судорожно вдруг на голову встает,
И крылышки свои вдруг задирает криво,
Как зонтик сломанный, они теперь торчат,
И смерть уже слышна в жужжанье торопливом...
На осень тишина переезжает в сад.
1948

ЗАБОТА

Лишь только луч цветка коснется, щекоча,
А ветерок, кусты взъерошив, захохочет,
Как, крылья подоткнув, кузнечик сгоряча
У наковаленки своей уже хлопочет.

Усами жесткими он грозно шевелит,
Усы в ногах снуют с зеленым нетерпеньем,
А мошкаре лесной стрекочет он, сердит:
«Мне надобно ковать! Отстаньте с вашим пеньем!»

Кузнечик прыгает — какая суета, —
От кустика к цветку легко перелетая,
Травинку хилую догонит у куста
И спросит: «Припаять? Работа не простая!»

Впивается его зовущий молот сам
Во множество забот, звенящих и летучих.
Кузнечик приумолк. И вновь к своим трудам
Вернется он, когда блеснет заря сквозь тучи.

ТВОЯ СЛЕЗА
Э. Л.

Твой взор меня смиряет и гнетет
И голову мою к земле склоняет,
Когда тоскою искривлен твой рот
И дрожь слезы в твоих глазах мерцает.

Слеза набухнув, блещет, и она
Вот-вот прольется через край, крупнея,
Но там не я — вина отражена,
Молчит слеза, таить печаль умея.

Она не падает с твоих ресниц,
Но остается между век дрожащей.
В ней мир выходит из своих границ,
А в глубине растет зрачок блестящий.
1948

***
Давиду Бергельсону

Приходит час ночной ко мне,
Всех тише и грустней,
Побыть со мной наедине...
Вот окна всё синей, синей,
Уходят стены. Вкруг меня
Один простор ночной.
И обувь сбрасываю я,
Чтоб шаг не слышать свой.

Я на глаза свои кладу
Вечерний синий свет
И всё шепчу в ночном чаду:
— Тоска, меня здесь нет!
И в угол прячусь я пустой,
И руки прячу я,
От скуки медленно за мной

Ползет тоска моя.
И пальцами она слегка
Моих коснулась скул,
И вот уж призрак твой, тоска,
К моей груди прильнул.

Чтобы мою отведать кровь,
Она колдует вновь и вновь.
Но прижимаю к косяку
Незримый силуэт
И всё шепчу, кляня тоску:
— Тоска, меня здесь нет!
1917
---------------------------------------------------------------
Источник: Г.Ременик, "Очерки и портреты"

Перевод П.Маркиша

ВЕСНА (одно из стихотворений цикла)

Я сердце свое наколол на крючок.
О дальних, о зрелых ночей холодок!
Чтоб птицы ко мне прилетали смелей,
Я крошки рассыпал у самых дверей.

Клюйте себе на здоровье, друзья!
На пользу послужит вам пища моя.
Чтоб птицы слетались на мой водопой,
Я ставлю им полные блюдца с росой.

Чтоб ты повернула к порогу лицо,
Я сердце к тебе выношу на крыльцо.
Ты переступишь порог мой, смеясь,
Сквозь белые зубы ты бросишь приказ:

- Что ж, заверни, отнеси мне домой! -
Я заверну и пойду за тобой.
Я понесу и найду твою дверь:
- Вот оно, сердце. Что делать теперь?
1930
- - - - - - - - - - - - - - - - - -
Перевод А.Голембы

КАВКАЗ (фрагменты)

Туманам спутанным грозят
Вершин гранитные оскалы, -
Откинув головы назад,
Ждут зова дремлющие скалы.
Над ними молния-змея,
Они к громам полночным глухи,
На их вершинах, знаю я,
Пасутся дьяволы и духи.
..........................................
Здесь рёбра каменной гряды,
Там камень вьется турьим рогом,
А там - журчание воды,
Ручьи шныряют по отрогам.
Здесь мир, объятый синевой,
Каменья корчатся в лазури;
Кавказ, порог приветен твой
И для затишья, и для бури!
..........................................
И трижды праздник в сердце гор,
В ущельях, в облаках лебяжьих,
За тем, что смолк с недавних пор
Зловещий топот полчищ вражьих.
Я сердцем благодарен всем
Друзьям в сраженье и в работе
За то, что этот вражий шлем
Ржавеет в отдаленном гроте.
..........................................
Здесь, у подножья снежных гор,
Я, скорбный, плечи не расправлю:
Надену траурный убор
И по ушедшим тризну справлю.
Сквозь тысячу кровавых лет
Пройду - сквозь тьму местечек стертых,
Пока не одарит рассвет
Меня, восставшего из мертвых.
Но и тогда, в заветный час,
Твои гремящие каскады,
Твои снега, седой Кавказ,
Мне в сердце не прольют отрады!
1948

---------------------------------------------------------------

Источник: журнал "География"

Перевод А.Голембы

ПТИЧИЙ ЩЕБЕТ

Листьев нет еще покуда,
Ветви голые черны,
Но уже случилось чудо
Птичьих щебетов весны!

Лес угрюмый и лохматый
Зябнет — стаяли снега.
В мокрой пуще бородатой
Вьется птичья мелюзга.

Птица вьется в синей глуби,
Вся одета Читать далее...

[700x466]
Перехрестя Київської та Московської (08.02.2016)
температура повітря: +1 °C

Декабрь порадовал жителей и гостей Хайфы яркими культурными событиями и необычными развлечениями. В дни традиционного фестиваля «Праздник праздников 2015» были организованы инсталляция «Исчезнувшая стена» под эгидой Института Гете (Тель-Авив), экскурсия в рамках программ «Открытый дом» и «Музей без стен», неделя арабской кухни и всевозможных концертов в Нижнем городе, театральные представления, церковная музыка, ярмарки.

Большое впечатление произвела экскурсия-инсталляция URBAN SPIRIT при участии израильско-французской художницы Джудит Дармон. Международный проект «Дух города» проводился в Хайфе впервые. До того он был реализован в Париже, Нью-Йорке, Берлине, Гонконге, Мадриде, Рио де Жанейро, Токио, Бомбее и Тель-Авиве. Джудит Дармон открыла участникам экскурсии очаровательные улочки в Вади Ниснанс, проецировала портреты людей на стены домов и тем самым продемонстрировала уникальный дух этого места. Проект URBAN SPIRIT был воплощен в Хайфе при участии Галереи искусств «Бейт а-Гефен» и при поддержке Института Франции в Израиле.

Еще одним значимым событием стало открытие уникальной выставки Vanishing Point («Точка исчезновения»), состоявшееся 11 декабря в Галерее «Бейт а-гефен» при участии мэра города Йоны Яхава. Тема выставки – 1947-1948. Схожие нарративы на Ближнем Востоке и Индийском субконтиненте.

Vanishing Point – это кажущееся соединение параллельных линий, если смотреть на них в перспективе. В 1947-1948 годах на разных концах планеты происходили важные в политическом смысле события. 14 августа 1947 года было объявлено о деколонизации Индийского субконтинента и прекращении британского контроля над ним. 29 ноября того же года ООН приняла решение о завершении британского мандата в Палестине.

Два этих процесса начались и продолжились по-разному. Но каждое из событий стало поворотной точкой в жизни четырех разных народов – израильтян, арабов, пакистанцев и индусов. Успех (или неуспех) принятых решений по сей день является частью современных реалий той или иной страны. Vanishing Point призвана продемонстрировать различия и общие моменты через призму современности.

Общий нарратив основывается, как правило, на важности и уникальности национальной истории и обеспечивает ей географическую привязку. Выставка Vanishing Point делает ровно обратное: основываясь на общем нарративе (британский контроль, колониализм, территориальные конфликты, продолжающиеся по сей день), она пытается осмыслить происходящее заново через личные воспоминания и ощущения. Участники выставки, родившиеся намного позже событий 1947-1948 годов, предлагают современный взгляд на исторические события и их традиционную трактовку.

Два предлагаемых направления нынешней дискуссии – политический смысл раздела территорий и границы памяти. Работы, представленные на выставке, демонстрируют физические границы между новообразованными странами, экономические и идеологические различия, которые появились на свет из-за этих границ. Границы памяти, в свою очередь, подразумевают обращение к личным историям, фотографиям и воспоминаниям, как оставшимся вне официального канона, так и вписавшимся в историю одного из сформировавшихся миров.

Выставка будет открыта до 27 февраля. Адрес: Галерея «Бейт а-гефен», Центр арабо-еврейской культуры, ул. А-Гефен, 2

Приглашаем КАЖДЫЙ ДЕНЬ на экскурсии по Израилю и Дни отдыха по доступным ценам из Хайфы и окрестностей

[400x300]
[293x402]Читать далее...

Плисецкая, Майя Михайловна (20 ноября 1925, Москва - 2 мая 2015, Мюнхен, Германия
[399x274]далее

На въезде в Одессу гаишник останавливает авто:
– Почему нарушаете?!
– Ой, я Вас умоляю,можно подумать шо ви этому не рады? далее

[700x466]
На Дніпрі (06.02.2016)
температура повітря: -2 °C

1591 - крещен Гверчино (Гуэрчино, /Guercino/ — косоглазый) (наст. имя Джованни Франческо Барбьери /Barbieri/) (крещён 8 февраля 1591, Ченто, Феррара — 22 декабря 1666, Болонья)
[318x400]
— итальянский живописец болонской школы.далее

ПЕРЕЦ МАРКИШ. НЕУГАСИМЫЙ СВЕТИЛЬНИК

Михоэлсу

[400x280]далее

[700x466]
Вулиця Цюрупи (05.02.2016)
температура повітря: +1 °C