Двери закрываются, дамы и господа, через пять минут всё будет кончено. Обратите ваши взоры налево, в окно. Видите?.. Вот и я, дорогие, ни хера не вижу. Ну и что?
Внимание, по правую сторону вы можете увидеть… а можете и не увидеть. Да какая разница, читайте свои дерьмовые пошленькие книжки.
Сейчас мы будем проезжать одно замечательное место, закройте детям глаза правой ладонью, вот тааак, аккуратненько, и не открывайте, а то они запомнят, где можно купить наркотики и недорого снять проститутку. Или стать ей, зарабатывая на наркотики, неважно.
Кстати, скоро мы подъедем к неплохой закусочной, наверняка ваши отродья любят такие закусочные, можете смело их там кормить по четыре раза в день и через год они сдохнут от цирроза печени или чего ещё и им не придётся страдать, замерзая на панели, а вам не придётся мучиться самим, видя их ломки и вытирая рвоту.
Возвращайтесь к книжкам, я кончил.
Это был обычный скучный канун нового года, вечер 31-го. У меня появился новый стол для компьютера, он делил комнату на две маленькие зоны и от этого становилось очень уютно. Только всё равно это лишь на пару дней. за мной уже приехала новая семья и купила меня кучей улыбок и вкусностями к новогоднему столу.
За моим новым компьютерным столом сидела Любка, я конечно же позвала её к себе – у неё тоже не особо весело, да и компьютера нет. Она неловко и неумело водит мышкой, играя в карты или реверси. Ну как я могла не позвать её к себе – это же последний день, да ещё и новый год, да ещё и вкусности дорогие и изысканные, да и куда нам деваться – в этом убогом крохотном посёлке только мы и есть друг у друга. И меня очень успокаивает, что она тут сидит, спиной ко мне, занята увлекательным делом, дышит, нервничает, когда начинает проигрывать. А я лежу на кровати. Смотрю на огоньки – прилепленную скотчем по периметру комнаты гирлянду, на которую меня тоже купили. Только она и старый монитор освещают наше убежище и Любке очень хорошо и уютно, а мне дико страшно.
- Любк…
она промычала, с трудом справляясь с шариковой мышью.
- Любк, я уезжаю. Навсегда уезжаю.
- Да? – она даже не повернулась ко мне.
- Завтра.
- Понятно.
И мне понятно.
-Я дам тебе свой адрес, кинь бумажку, прямо сейчас напишу тебе его. Ты будешь писать?
- Давай.
- А звонить?
- По межгороду? Если родители разрешат.
- Ладно… я сама позвоню, можно?
Она кивнула. Принести мороженого? А чаю? Ты не отвлекайся, может, свет зажечь? А мы пойдём погулять, когда куранты пробьют? Ладно, играй. И я продолжаю лежать на кровати. Всё-таки, уютно…
Без сомнения, это был хороший год. Очередной корявый виток в дурацкой спирали, в котором было столько говна, столько говна, столько лап собачки Пиздеца, оно так смачно сгустилось в самом конце этого витка, что, хочется верить, дальше не проскочит.
Спасибо, Господи, за прекрасные уроки. Я их выучил.
Однажды наступает момент, когда не видишь ничего перед собой – по тёмной дороге с разбитыми фарами в дождь или туман – едешь наугад и не понимаешь, зачем и куда и стоит ли вообще. Но после такого слепого вождения ведь всегда и случается самое замечательное – дорога приводит тебя в новое и неизведанное, а туман и буря заканчиваются. Если только это не МКАД.
Спасибо, Господи, за каждую возможность начать всё заново.
Когда тебе становится себя жалко, и ты не можешь уснуть, выбрасываешь весь мусор и все вещи из дома, ты плачешь от своих мыслей и обиды и, наконец, понимаешь, что кому-то за это должно быть стыдно, и, вероятно, этому человеку намного хуже, чем тебе сейчас, и, стоит думать, чувство вины хуже, чем твои слабые слёзы и избавление от мусора. Ты становишься лишь ещё злее и циничнее, мудрее и умудрённее.
Спасибо, Господи, за веру, которая гнётся, но не ломается, а если ломается, то всегда есть возможность начать всё заново, выучив самые важные в жизни уроки.