[385x289]Проходит осень, проходит зима. А ты остаешься.
Ты - высокий, красивый, бледный, с мягкими руками пианиста, с тонкими анимешными чертами, длинными светлыми волосами - настоящий эльф. С виду ты явно не от этого мира, тебе бы родиться в стране, где зеленеют луга, журчат ручьи и речушки, по камням ловко карабкаются гномы, в лесах прячутся друиды и нимфы, а феи перелетают с цветка на цветок и поют веселые колокольчиковые песенки.
Но внутри ты слишком земной для этого фантазийного мира. В тебе столько правильного, что ты не можешь узнать себя, сливаясь с придуманной моралью. Ты никогда не совершаешь ошибок и отступлений от норм. Все как будто расписано по пунктам, что и когда нужно сделать и как не подскользнуться. Иногда ты просто несешься по течению, изредка сопротивляясь ему. Ты действуешь на мир или мир на тебя? Сказать трудно. Ты словно выпал из жизни и живешь какой-то своей, сидя на общем пороге.
Борщу ты предпочтешь пельмени из пачки. Если печенье, то непременно "Юбилейное" в шоколаде, если хлеб, то с шоколадным кремом. Если ты вдруг вымажешь пальцы в шоколаде, ты облизываешь их, глядя сначала на каждый, а потом смотришь мне в глаза и улыбаешься. У тебя дома всегда куча фруктов: апельсины, яблоки, киви, бананы, грейпфруты, памелы - все это лежит на буфете, где полно всяких посторонних вещей: полотенца, лаки, вырезки из газет... Холодильник маленький, на нем стоит микроволновка. Возле газплиты висят прихватки. Между рамами окна втиснуты ножницы (не знаю зачем). Ты любишь гадать кроссворды, поэтому на батарее всегда целая стопка. Ты не против, когда девушка моет посуду на твоей собственной кухне.
Я захожу в твою ванную - побледневшую, с ржавыми трубами - и ты тут же появляешься, чтоб дать свет, потому что для этого надо покрутить лампочку, находящуюся под потолком...
Дома ты часто ходишь в повязке на голове, чтоб не мешали волосы, отчего уши так смешно и трогательно торчат из-под нее. Улыбаешься. Как я люблю эту твою улыбку, простую, темноглазую. Ты в серых джинсах, немного порванных, и в футболке, как-то непонятно разрисованной. По-моему, там написано "Нью-Йорк". Если я ложусь на твою кровать, на мягкий коричневый плед, ты может быть ляжешь рядом. Мы можем лежать и разговаривать, или просто смотреть друг на друга, не шевелясь. В колонках бьется Энигма, но ты больше любишь металл, а вообще-то ты меломан, и в твоих архивах полно попсы, только мало кто об этом знает
Ты очень, очень умный. Любишь Канта и наизусть цитируешь Фрейда. Увлекаешься фэнтэзи и фантастикой, в том числе и научной. Детских книжек у тебя нет - их отдали в библиотеку.
Вечером ты любишь разговаривать по телефону - в темноте, сидя в кресле или лежа на кровати. Уже 4 ночи, и ухо устало от трубки (мы разговариваем уже около 6 часов)...мысли иногда исчезают напрочь, и мы слушаем молчание друг друга. Так тихо, что слышно, как за твоим окном проехала машина и посигналила. Дышим друг другу. И почему-то ни у кого не хватает сил положить трубку. Пока ты не скажешь: "Сладких вам снов, Хельга!"...
Ты единственный человек, чьим взглядом я не могу насытиться. Могу лишь опьянеть, но желать еще и еще, тонуть все глубже и глубже в твоих темных глазах. Как странно: светлые пепельные волосы и почти черные глаза с длинными ресницами. Ты смотришь так честно, наивно и в то же время вопросительно-выжидающе. Я помню, как лежала на кровати в своей комнате, а ты стоял возле двери и смотрел прямо в мои глаза, и я знала, что ты ХОЧЕШЬ их видеть; мы молчали с самыми серьзными лицами, а потом ты вдруг улыбнулся своей детской улыбкой; это длилось всего 10 минут, но я на всю жизнь запомню. А однажды ты взял меня за подбородок, приблизил к своему лицу и спросил отрывисто: "Что ты видишь в моих глазах, Хельга?"
Что я тогда увидела? Не знаю. Тебя. Увидела то, что я уже лежу где-то там, мертвая, на дне твоих обсидианов. Что ты забрал мою жизнь всю до последней капли и лишь изредка дашь мне возможность посмеяться от мнимой радости. Что теперь я пришла; я стою перед пропастью без конца и края, а внизу острые ледяные пики, между которыми змейкой скользит снег. А позади остался обесцвеченный монохромный мир.
Я знаю и помню о тебе слишком много, чтоб выместить все это куда-то. Уже за одно это я могу любить тебя. Любить, что бы я ни говорила, как
Спасибо за то, что
Не продолжилось долго
За то, к чему возврата нет
За то, что остались
Хотя бы осколки
От мира того,
Где нас больше нет.
Спасибо за то, что
Вдохновил на искусство
Ведь вряд ли когда-нибудь я
Стала б писать о любви и разлуке
Не будь в моей жизни тебя.
Спасибо за то, что
Научил ты не верить
Красивым словам
И пышности фраз
Не верить в мечты
И в любовь редко верить
Если любовь эта только в словах.
Превратил ты мой мир
В сплетение горестных чувств
Хоть и даром творить одарил
Но зачем мне творить для того
Кто не помнит меня
Кто считает все это пустым.

[400x320]
[200x271]
[300x400]