ПОВЕРИЛА, ВПУСТИЛА В СВОЮ ДУШУ
Я ВСЕ ТЕЬБЕ ОТКРЫЛА, РАССКАЗАЛА
ТЕПЕРЬ ТЫ НУЖЕН МНЕ, ТЫ ПРОСТО НУЖЕН
ДА ТОЛЬКО НЕ НУЖНА ТЕБЕ Я СТАЛА

ТОБОЙ ГОРДИЛАСЬ И БЫЛА СПОКОЙНА
И ПОТЕРЯТ ТЕБЯ Я НЕ БОЯЛАСЬ
ХОЧУ СЕБЯ ОТВЛЕЧЬ, НО ВСЕ ЖЕ БОЛЬНО
Я , КАЖЕТСЯ, ТЕПЕРЬ ОДНА ОСТАЛАСЬ

Алина гуляла по улице, рассматривала витрины и проходящих мимо счастливых людей. В канун новогоднего праздника впервые за много лет она почувствовала, что снова ждет чуда. Алина перестала верить сказкам ещё в детстве. Уже тогда ей пришлось узнать, что такое потеря близкого человека. Она была семилетней девочкой, когда отец погиб в автомобильной катастрофе. Первые два года были очень тяжелыми, но постепенно Алина привыкла и помогла смириться матери с потерей любимого мужа. Словом, с детских лет девочке приходилось бороться с жизненными трудностями, но это только закаляло её характер.

Школу Алина закончила с золотой медалью, а теперь подходила к концу учеба в университете, и выпускнице «светил» диплом с отличием. Она бродила по магазинам в поисках подарка для мамы. Хотелось подобрать что-то особенное, ведь сегодня она может позволить купить все, что понравится (первые несколько месяцев работы в престижной фирме принесли результаты). Бродя по магазинам, Алина то и дело встречала счастливые влюбленные парочки: молодые люди ходили, держась за руки, весело смеялись, и, казалось, что весь мир для них сегодня – сказка. Девушка смотрела на них и завидовала, по-доброму завидовала. Учеба, работа, забота о маме, постоянная борьба за благополучную жизнь... Алина уже и не думала, что когда-нибудь встретит мужчину, который станет для нее смыслом жизни, станет ее «принцем». А сейчас, в канун любимого праздника, вдруг вспомнила, что когда-то мамина знакомая привела их к старой гадалке и та нагадала, что в 22 года Алина встретит ту самую чистую, искреннюю и единственную любовь.

Она тогда не поверила гадалкиному пророчеству. К тому же в конце января у Алины будет день рождения - ей исполнится уже 23, а «навороженный» принц так и не появился.
Продолжение судьбоносной истории

Небо было большим и светлым, словно твое сердце. Словно миллион твоих сердец. Оно было прекрасным как Далекая Радуга, как твои глаза. Небо доверчиво протягивало нам белые ладошки – облака. Невежественную сказку о том, что до Солнца – миллионы световых лет, ты разрушила одним взмахом своей белоснежной лапки. От тебя пахло смехом и детским счастьем, так похожим на аромат свежих яблок.

«Смотри, какое оно маленькое!» - воскликнула ты, держа в лапках солнечный шар. «Но ведь солнце от нас за миллион лапок, родная?» - неуверенно произнес я. «Глупый, мое солнце – у меня в сердце. Мое Солнце – это Ты, Малыш!»

Ты раскрыла лапки и частички света медленно закружились вниз и растаяли, не коснувшись земли. Вместо солнца ты взяла в лапки мои ладошки. От каждого твоего прикосновения рассвет на моей планете выжигал ее дотла. «Я люблю тебя, Малыш!» - очень серьезно сказала ты.

Я поцеловал твои лапки, твои плечи, твою шею, твои губы и щечки, твой плюшевый носик с маленькой родинкой, твои реснички и глазки. Ты улыбалась. И твоя улыбка напоминала мне теплое весеннее утро двадцать пятого мая – залитую солнечным светом маленькую лесную полянку.

Мы шли по асфальтовой дороге, сплошь покрытой выбоинами от упавших звезд. Их ледяные осколки-сердцА мелко хрустели под лапками. У одной из ямок лежала скошенная звездой под корень роза. Она уже высохла и походила теперь на умерший закат. «Бедненькая!» - воскликнула ты и подобрала цветок с обочины. Ты держала его, а я смотрел, как роза оживает и распускается в твоих лапках. Ты опустилась на коленки и посадила ее на прежнее место.

Когда мы пошил дальше, я обнял тебя и спросил: «Мася, а если бы умер я, ты оживила бы меня так же?..»
«Совсем дурачок! – не дав мне договорить, ты приложила мне пальчик к губам. – Я ни за что и никогда не позволю тебе умереть, мальчик мой. Как же тогда я буду без тебя жить?»

Я чувствовал, как что-то внутри наполняется слезами – от бесконечной любви и Самого Прекрасного Чувства, которое не дано выразить вслух – и эти слезы часто-часто срываются с чьих-то (моих ли?) ресниц и падают на пыль дорог и обломки созвездий. «Мася, я тебя люблю, Мася…» - шептал и шептал я, а ты гладила меня по голове. Не знаю откуда, но ты знала, что это не те слезы, которые своими каплями насквозь прожигают твою душу. Я смотрел тебе в глаза и сквозь слезы видел, как в ТВОИХ небесах медленно плывут облака.

В час заката горизонт стал алым, как кровь. Но когда мы подошли ближе, оказалось, что это вовсе не кровь - а тысячи бабочек. «Давай немого побудем здесь?» - предложила ты и легла на спинку. Я опустился рядом и мы стали смотреть небо. «Оно похоже на твои глазки…» - сказал я, коснувшись губами твоего сладкого ушка. «А не наоборот?» - спросила ты, хихикнув – тебе было щекотно. «Конечно, нет! - очень серьезно ответил я. – Это небо похоже на тебя. А вон то облако похоже – едва-едва, но все-таки – на твою улыбку. Видишь?». «Какое?» - спросила ты, придвинувшись поближе. «Во-о-о-о-н то, кот…» - я не успел договорить: ты накрыла меня поцелуем. Твои губы были сладкими как мед (или мед был сладким как твои губы?), а твое сердце было так близко, что я чувствовал каждый его удар. Я неумолимо тонул, проваливался в сон от твоих нежных, сладких поцелуев. Последнее, что я помню – это твои волосы, которые укрыли меня шепотом ночного дождя… Так мы заснули, прижавшись друг к другу, а над нами кружился закат.

Мы пришли домой уже после захода солнца. В нашем маленькой – почти игрушечном – домике было тепло и уютно. Тихонько потрескивал огонь в очаге и тени от язычков пламени танцевали на стене. Мы залезли с лапками в наше любимое кресло и пили горячий шоколад. Я как всегда жутко измазался им. «Ой, Малыш! Только посмотри на себя!» - засмеялась ты. Твой смех – словно мелодия из волшебной шкатулки – наполнил каждую клеточку моего сердца. Он проник в каждый уголок нашего дома и наводнил каждую тень частичкой Прекрасного. «Иди сюда, - весело сказала ты, - я тебя вытру! – и ты стала язычком облизывать мне носик и губки. – Какой ты сладкий, м-м-м… - ты задорно улыбнулась». «Знаешь, Мася, - произнес я, - твой смех – это моя жизнь. Я сделаю все, чтобы ты улыбалась и никогда не грустила… - я хотел сказать что-то еще, но никак не мог подобрать этих самых главных, самых нужных слов». Ты обняла меня и я снова почувствовал дождь твоих волос на своей шее.

Где-то за полночь как всегда поехали автомобили. Мы подошли к окну и открыли шторы. В стекле отражались огни проезжающих машин. Они цепочкой тянулись далеко-далеко за горизонт – множество электрических светлячков. «Интересно, - сказала ты – куда они едут? И кто сидит в них?»

«Не знаю, маленькая моя, - ответил я. – Наверное, они едут искать свою любовь, свои недостающие половинки». Ты села на подоконник и взяла меня лапками за мордочку. Должно быть, в моих глазах, как в этом самом стекле, тоже Читать далее...

- Послушай, ты просто невыносима! - сказал он после некоторой паузы, - у тебя такой тяжёлый характер!
- Это у тебя тяжёлый характер, а у меня самый нормальный! Более того, у меня он пре-крас-ный.
- Скажи ещё, что мне повезло, что у тебя такой характер! - не мог остановиться он.
- Конечно, повезло.
Ночной город мерцал на том берегу водохранилища, и золотые звезды светились на небе, отражая свои огни в едва дрожащей воде.
- Ну, конечно, повезло, ты же у нас вообще ангел! - иронично усмехнулся он.
- Я? Да, я - ангел,- сказала она тише, будто боясь, что это услышит кто-то ещё.
- Ха, ангел. Где же твои крылья, ангел ты мой... - сказал он, не ожидая ответа, а просто так, в пустоту.
- Дома.
- Почему же они дома? - "Она решила поиграть со мной в эту детскую игру", - думал он, засыпая её вопросами.
- Я их снимаю перед тем, как куда-то идти.
- Зачем же?
- Чтобы никто не знал, кто я на самом деле. Чтобы не допытывались.
- Ангелы не снимают крыльев!
- Снимают. И спать с ними неудобно.
- Это бред. У тебя невыносимый характер.
- У тебя тоже не лучший.
Тишина...
- Ха... Ангел... - он покачал головой и, вздохнув, закрыл глаза.
- Ну да, ангел, - тихо повторила она.

В голове его бегали мысли, она едва успевала их читать, но всё же делала это, хотя это было вовсе не нужно. Но так хотелось понять, почему же он никак не увидит перед собой сейчас ангела, его единственного ангела. Она же здесь, она, которая тысячу раз прощала и простит ещё больше, не обманет и не уйдёт, поймёт и пожалеет, поцелует и обнимет... Она выслушает, вытерпит и успокоит. И всегда будет любить. Любить всей душой и своим ангельским сердцем. Она просто не хотела, чтобы это знали другие. Она нежно коснулась губами его носа, затем уголков рта и медленно откинулась на спинку сиденья.
Тишина.

- Ангел мой... Хмх... - его недоверительный вздох прервал молчание. Она почувствовала, как уголки её губ, словно у ребёнка, тянутся вниз, а глаза наполнились слезами. Она не могла совладать с собой и не хотела, чтобы он видел её такой. Она вытерла глаза и улыбнулась.

...Она лежала в постели и смотрела в окно, там едва виднелся клочок звёздного неба... Всего клочок, а ведь он бесконечен. Фонарь светил в окно, и в этот мягкий свет выделял в темноте комнаты два крыла, что давно уже пылились на верхней полке стеллажа.

Рано утром Солнечный Лучик постучался в её оконное стекло. Хотя нет, не постучался - отбросив целую пригоршню разноцветных бликов, он ловко проскользнул внутрь комнаты и ярким жёлтым пятном пополз по стене, осторожно подбираясь к изголовью стоящей неподалёку кровати. Вот он вскарабкался на подушку и тихонько коснулся её волос, собранных задорными бельчиными хвостиками. Осторожно поблуждав в волосах, шёпотом дотронулся до щеки и, дождавшись когда её губы дрогнут в тихой ответной улыбке, осторожно коснулся пушистых ресниц. Те затрепетали. Лучик испуганно шмыгнул к уху, но, увидев, что ОНА ещё не проснулась, продолжил своё путешествие: нежно скользнул по гладкой щеке, осторожно, чуть дыша - чтоб нечаянно не защекотать - перебрался через носик-курносик и, не в силах двинуться дальше, замер на тёплых сомкнутых губах…

И в это время заиграл будильник.

ОНА вздохнула, и распахнула глаза. На её губах сама собой родилась самая очаровательная и прекрасная утренняя улыбка… «Ах… Надо же такому присниться!» - улыбалась ОНА, с сожалением думая о том, что встав, ведь можно нечаянно стряхнуть с себя остатки такого солнечного сна…

Вечером, по дороге с работы, когда ОНА по привычке, на какое-то мгновенье, устало закрыла глаза – ей вновь так явственно почудилось, будто по её лицу скользит нежный солнечный луч. Не раскрывая глаз ОНА улыбнулась… Хоть на улице в этот день было довольно пасмурно, и нахохленные люди, кутавшиеся в свои воротники, были похожи на сырые ветви корявых деревьев, для НЕЁ сейчас волшебным образом пело лето, пушистые облака, похожие на детские игрушки, беззаботно кувыркались в бирюзовом небе, а в воздухе невидимо вальсировали маленькие добрые смешинки. И в этом миге тихого счастья, в этом квадратике света, который ещё не пожрали сумерки, ЕЙ вдруг становится очевидно ясно, что ОНА бывала здесь - пусть даже и неописуемым и ускользающим от воображения образом - сквозь солнечный сон…

ОН ехал в битком набитом вагоне метро, невидящим взглядом уставясь перед собой и чему-то тихо улыбаясь. ЕГО мысли блуждали далеко…

«Пусть коснётся тебя моя нежность!» - повторял он всю дорогу…

Я с огромным удовольствием допил свой кофе, расплатился с официанткой и встал из-за столика. Настроение было великолепное и захотелось прогуляться по набережной, наслаждаясь теплым летним вечером. Я подумал, что дома окажусь еще не скоро, и поэтому решил использовать возможность посетить нормальный туалет. Мысль об отвратительных уличных кабинках только подтвердила правильность моего решения. Так как в этот воскресный вечер в кафе было полно посетителей, то рядом с туалетом стояла пара человек. Я подошел к ним, но встал не вплотную, а немного в стороне, благо просторный холл перед дверью это позволял.

- Простите, вы тоже туда стоите? – звонкий девичий голос отвлек меня от размышлений.

Я повернул голову и увидел перед собой девушку. На вид ей было не больше пятнадцати, ну, может, шестнадцати лет. Мой взгляд скользнул по ее красной спортивной куртке, серебристым наушникам и белой бейсболке на голове. Девушка широко улыбнулась, продемонстрировав ряд белоснежных ровных зубов. Открытый детский взгляд и небольшая косичка вызвали у меня ответную улыбку.

- Ну, в общем, да, - немного загадочно ответил я.

- Тогда я за вами, - девушка надула пузырь из жевательной резинки и громко им хлопнула.
Далее

Одиночество... Чувство, что тебя нет. Вокруг люди. Они смеются, плачут, ищут, находят, живут, умирают. А Я? ищу лишь путь к ним, к людям, что бы избавиться от этого гнетущего чувства.

Вот идет человек. Я его знаю уже много лет. Я сейчас подойду к нему и расскажу всё.

Расскажу про боль, про жизнь, про себя, про одиночество... А вдруг он не поймет, не поверит, скажет: "Посмотри вокруг! У тебя ведь столько друзей". И не узнает он, что в этом мире я одна. Что никто не знает меня, моих чувств, моей души.

Человек уже совсем близко. Надо подойти рассказать, объяснить, избавиться от этого чувства. Ну вот он! совсем близко! Подойди к нему...

Он ушел, а я осталась в своем неразделенном одиночестве...

Я должна найти выход. Помогите мне...

В душе дождь, в глазах улыбка;
В сердце буря, на лице покой;
И никто не узнает, какая пытка,
Всю жизнь перед всеми быть такой.

Рука автоматически выводила эти строчки, при этом Она не могла дописать или вычеркнуть эти строки. Эти четыре строки заключали всю её жизнь, в них отражались её чувства, страдания. И, наверное, дописав их, она сможет обрести то, что давно потеряла и не может найти…
Продолжение

Десять минут. Он всегда был пунктуален - не опоздает и сейчас. Лучшее платье уже соблазнительно обтягивает тело, кварцевая змейка удобно устроилась на шее, туши - побольше, помады - поменьше, все как он любит. Она смотрит на маленькое бриллиантовое колечко на пальце, снимает его и закрывает глаза…

Девять минут. Три месяца назад, когда они гуляли по парку, пошел дождь. Она смеялась, подставляя лицо под крупные капли, а он целовал ей руки и говорил, что каждая капелька на ее пальцах превратится в бриллиант. На следующий день он подарил ей кольцо, а она смеялась и спрашивала, где остальные десять тысяч капелек…

Восемь минут. Шторы опущены, горят свечи, так же, как в ту ночь - два хрупких мерцающих отблеска на стене. Тогда она пришла с мороза, замерзшая, слегка взволнованная, и в комнате, где на стене два мерцающих огонька исполняли причудливый танец, как-то сразу стало тепло и спокойно. Шампанское, которое он разливал по бокалам, пригодилось лишь после. В ту зиму по ночам ей больше не было холодно…

Семь минут. Пушистый кот мягко вспрыгнул ей на колени. Единственный хранитель ее тайн и переживаний - и ласково замурлыкал: «Ир-ра, Ир-ра». «Это единственный в мире кот, который мне нравится, - говорил он, глядя на Любимца, - и лишь на одного котенка в мире у меня нет аллергии», - добавлял он, переводя взгляд на нее. «Аллергия на шерсть всех пушистиков». Поэтому на столике в прихожей всегда лежали таблетки от этой злосчастной аллергии и стакан воды.

Шесть минут. «Аллергия…» он всегда говорил, что эти таблетки не очень хорошо на него действуют, но все равно пил - чтобы быть рядом с ней… как не хочется открывать глаза. Какими тяжелыми стали веки… Еще шесть минут.

Пять минут. Секундная стрелка часов двигается медленно, звук напоминает перезвон колоколов в старой церквушке, в которую они зашли по пути. Тогда он сказал, что ей будет очень к лицу подвенечное платье, а у нее сладко защемило сердце от этих слов. Какая-то старушка показывала им иконы, называла имена святых и приговаривала: «Бог дарит счастье тем, кто любит…»

Четыре минуты. На столе - бутылка шампанского. На ее этикетке ровным округлым почерком написано: «Иринушка, пусть через год это шампанское напомнит нам вкус нашего лета». Уже через месяц после того, как была сделана эта надпись, после какой-то вечеринки, она, пьяная то ли от вина, то ли от счастья, шла босиком по лесной тропинке и кричала: «Береза, я люблю Андрея!..», «Птица, спой другую песню, спой о том, как я люблю…» А он шел следом, с ее босоножками в руках, счастливый и серьезный…

Три минуты. Там же на столе, прислонившись к хрустальному бокалу, лежит листок бумаги, исписанный тем же ровным почерком: «Прости… Мне было хорошо с тобой… В моей жизни появилась… Приду в наш день…» Попрощаться. Приходи.

Две минуты. Странно, но она даже не догадывалась ни о чем до этого письма. Он не переставал быть нежным и заботливым, приходил реже, но встречи были как теплые праздники, но - только днем. «Ты всегда говорил, что я эгоистка. Это правда, милый. И поэтому я не могу тебя отпустить. Ты подарил мне много счастья - целый год - спасибо тебе за это, но - ты не уйдешь. Мы уйдем вместе». Боже, как тяжело двинуть рукой. Кот внимательно посмотрел на нее, спрыгнул на пол и затаился под креслом, не выпуская ее из виду. Сладкая нега сна накатывала и обволакивала, мысли превращались в облака…

Одна минута. Открылась входная дверь.

- Иринушка, здравствуй! - голос спокойный, слова знакомые, - ты купила новые таблетки? Чудные какие-то. Что, фармацевты нашли новый способ защиты от пушистых стрел? Фу, горечь какая!

Шаги. Его шаги. В дверях он остановился, в комнате мерцали свечи, из-под кресла светились два глаза.

- Что, Любимец, спит твоя хозяйка? Ничего. Я не надолго.

Навсегда.

- Иринушка, я оставил ключи в прихожей. Ты… ты прости меня… Ирочка, что с тобой? Ира! Я вызову «скорую»!..

Ира открыла глаза и заставила себя улыбнуться:

- Подожди, милый, не надо. Сядь со мной. Я хочу подарить тебе… Помнишь, ты говорил, что больше всего на свете ты хотел бы, чтобы этот год повторился? Я дарю тебе его. Я уместила для тебя этот самый прекрасный год в моей жизни в десять минут.

Она закрыла глаза, ее ладонь разжалась, из нее выпало колечко и покатилось прямо под кресло. Любимец прижал его лапкой к ковру, потом слегка подтолкнул, потом снова прижал… Через десять минут ему стало скучно, он сел посреди комнаты и стал смотреть на двух самых дорогих для него существ, которые неподвижно сидели на диване, так нежно взявшись за руки.

Тихо падал снег. Ярко светили звезды, луна взирала на этот мир круглым желтым ноздреватым боком. Фонари, окруженные снежной пылью, наводили на сказочный лад. Редко проезжала машина, во многих окнах уже не горел свет. Москва спала. Мужчина подошел к окну, усмехнулся, сел в кресло, внимательно взглянул на спящий город и закурил.

"Что-то на романтику потянуло", - подумал он, погасил сигарету, устроился поудобнее в любимом кресле и стал погружаться в сон.

Около года назад он встретил девушку, которая изменила его жизнь так, как он сам не мог и представить. У нее были зеленые ведьминские глаза, целая копна волос, ниспадающих до пояса и совершенно оригинальные взгляды на жизнь. И он, зрелый мужчина, без малого сорок лет, влюбился как мальчишка. Но самое чудесное то, что девушка тоже полюбила его. Несмотря на двадцать лет и около тысячи километров, разделяющих их. Все ощущения, чувства, эмоции были иными, непохожими на другие, а уж он-то - зрелый мужчина! - повидал и испытал немало. Порой, после очередной "страстной ночи" с едва знакомой девушкой, призванной избавить его от одиночества, наутро он не помнил ее имени. Зато теперь он знал, что у его любимой чуть солоноватые губы, смуглая кожа, пахнущая совершенно особенно, неповторимо, зеленые глаза, которые, если она злится, становятся почти желтыми, кошачьими, и родинка на мочке левого уха, которую он так любит целовать.

Их первая близость… Мужчина приоткрыл глаза, закурил следующую сигарету и слегка улыбнулся. Конечно, она боялась. И, к тому же, он был у нее первым. Но, черт возьми, эту ночь он не забудет никогда. Она заснула, положив голову ему на грудь, а он все лежал, думал, вспоминал… и вдруг осознал, насколько сильно он ее полюбил. До умопомрачения. До потери пульса и остановки дыхания. Он, опытный мужчина, имеющий в прошлом брак, любил эту маленькую хрупкую девушку, годящуюся ему в дочери, так сильно, что ему просто становилось страшно.

Они стали жить вместе, и, странным образом, он перестал чувствовать себя умудренным опытом стариком рядом с ней. Они общались на равных. Она настолько влилась в его жизнь, что он не мог представить себя без нее. Она была ужасно красивая, и он, конечно, ревновал. Она догадалась, и призналась ему в любви. Красиво это было. Они шли по ночному Арбату, который весь сиял огнями, а она говорила, о том, что кроме него ей никто не нужен, и что она за него отдаст, не думая, свою жизнь. Все это было очень красиво, не пошло, что ли…

А потом они поссорились. Даже непонятно почему. Просто наорали друг на друга, она собрала вещи и улетела. На самолете. За тысячу километров в свой родной город, черт бы его побрал! Вот тогда-то и стало плохо. Он не находил себе места, стал рассеянным и раздражительным, старался как можно больше времени проводить вне дома, вне ИХ дома.

Звонок в дверь вырвал его из мягких лап сна. Нет! Опять приснилось… Как же надоели эти сны, и все про нее, конечно! Зачаровала своими зелеными глазищами, ведьма! Хуже нет, когда просыпаешься, и понимаешь, что это сон, а ее нет рядом. Он обнаружил, что сидит в кресле уже два часа, и за это время успел выкурить почти всю пачку сигарет. "Да, плохо. Совсем загнулся ты без нее, старик!.." - подумал он. Опять звонок. Странно, кого могло принести посреди ночи?!? Он встал, подошел к двери, открыл ее.

Маленькая хрупкая длинноволосая девушка в коротенькой курточке крепко обнимала мужчину. Тогда, именно тогда он принял решение. Он осознал, что если ее не будет рядом, если он не будет чувствовать ее запах, не будет слышать, как бьется ее сердце, то просто погибнет. А она плакала, тихо, без звука, просто слезы катились по щекам. Или это таял снег?..

"Как же долго я тебя ждала!.." - наконец произнесла она.

Солнечный луч нагло пробрался через оконное стекло, штору, скользнул по креслу, пепельнице, и, наконец, осветил лицо спавшей девушки. Она чихнула и, проснувшись, протянула руку. Рядом никого не было. Тогда она открыла глаза, и… На столике лежала белая роза (девушка очень любила белые розы), записка и маленькая коробочка. Она развернула записку и прочитала: "Я не могу жить без твоих зеленых глаз. Умоляю, будь всегда рядом со мной!" Девушка открыла коробочку и увидела там обручальное колечко, внутри которого была выгравирована надпись: "Как долго я тебя искал". Слеза тихо скатилась по щеке. И тихо падал снег…

Стояла поздняя осень, и было холодно. Но в московском метро всем было жарко и душно. Никто не мог приспособиться к этому температурному недоразумению, и поэтому люди выглядели недоброжелательными и угрюмыми. А, кроме того, почти все они знали, что в ближайшее время ничего не изменится. И не только в метро, но и в их жизни. Хотя некоторых эта стабильность устраивала: она создавала уверенность в завтрашнем дне и иллюзию вечной жизни.

Когда открывались двери, и поезд выплевывал на станцию часть своих пассажиров, то легкий сквозняк проникал в напряженный вагон, и тогда общая раздражительность сменялась единодушным безразличием.

Выход был один - уткнуться носом в книгу и ни на что не обращать внимания. Но в тот день книгу она забыла и нервно крутила головой, так как по утрам ей трудно было сосредоточиться на какой-то одной достойной мысли.

А потом она увидела его.
Она видела его уже несколько раз.
Дальше

Она влюбилась в свою пятнадцатую весну, в то утро, когда в лесу расцвёл первый ландыш. Она распахнула окно и почувствовала за спиной огромные невидимые крылья. Она ульбнулась солнцу, вскарабкалась на подоконник и радостно сделала шаг вперёд. Она летела на лучах солнца навстречу ветру. Она слушала мелодию воздуха под медленными, упругими взмахами своих крыльев. Она летела к Нему - а Он не ждал её.
Он никогда не замечал, как хрустит под ногами тонкая корка весеннего льда. Никогда не слушал музыку капели. Никогда не подставлял своё лицо смеси тёплых струек дождя и солнечных лучей. Он не умел плакать и не умел смеяться. Он принадлежал к породе вечно недовольных людей, которые не умеют радоваться каждому моменту своей жизни. Он никогда не удивлялся...Он не знал, что дождь может быть ласковым, а снег - тёплым. Он никогда никого не любил, но она об этом не знала.
Он не ждал её, но Его окно случайно оказалось открытым. Танцующий на подоконнике солнечный зайчик доверчиво прыгнул в её ладонь. Зайчик был тёплым и непоседливым. Она с люгким смехом выпустила его в окно и обратилась к Нему :
- Привет! А я к тебе. Ты рад, правда?
Он не откликнулся. Не отвёл глаз от заваленной бумагами поверхности стола.
- А я видела тебя несколько раз около школы, - доверчиво продолжила она.
Он тяжело вздохнул и посмотрел на неё. Она невольно вздрогнула под его строгим, усталым, безжизненным взглядом.
- Девушка, вы мне мешаете. Кто вас сюда впустил?
- Никто. Я сама. Я знаю, что ты меня ждал. Ну пойдём же, пойдём. Ты посмотри, ведь там солнце, весна, жизнь! - лепетала она.
Он подошёл к окну - она радостно сжала Его руку. Его ладонь была твёрдой и холодной.
Он решительно вырвал руку и захлопнул окно.
- Что за чушь?
Она молчала.
- Уходи! Тебе давно пора в школу! Уходи!
- Я люблю тебя! - беззвучный шёпот отчаяния. А в ответ раздавалось лишь холодное "уходи".
Она медленно вышла на балкон. Ждала, что Он её окликнет. Но Он уже забыл о ней. Она в последний раз оглянулась на согнутую за работой спину, вздохнула, сделала шаг. И камнем рухнула вниз. Без Него она больше не умела летать.

Как нелегко с тобою быть в разлуке,
Спустилась ночь над городом давно
Ушли на танцы девушки, подруги,
А я опять пишу тебе письмо.
Пишу и вижу пред собою
Твои родные, близкие глаза
И на листок исписанной бумаги
С ресниц упала девичья слеза.
Прости, родной, я плакать не хотела,
Всё получилось как-то невзначай,
Ведь это сердце вдруг не утерпело,
Оно кричит :"Скорее приезжай..."

  БЕЗ ТЕБЯ

Каркасы солнечных невзгод
Целуют кромку небосвода,
И лик мечты как облако надежд
Осядет в сердце тихим стоном.
Лишь голос твой, и вкус, и чувство останутся со мною жить.
Одно я знаю точно - мне больше не зачем любить.
Пусть пылью, болью вновь забьется сердце,
И черные крупицы мести ресницами накроют взгляд.
Но сквозь овалы грусти польется снова жизнь.
Пусть буду утром задыхаться от мысли, что опять ОДНА.
Ну вот, опять мне сердце кричит, как сильно влюблена...

[400x300]
Когда кто-то тебя любит, то он по-другому называет твоё имя. И ты знаешь, что твоему имени хорошо у него во рту.
(Билли, 4 года)

Любовь это когда девочка душится духами, а мальчик одеколоном, и они идут гулять и нюхают друг друга.
(Карл, 5 лет)

Любовь это когда ты идёшь в Макдональдс поесть и отдаешь кому-нибудь больше половины своей жареной картошки, а у них за это ничего не забираешь.
(Крисси, 6 лет)

Любовь это то, из-за чего ты улыбаешься, даже когда усталый.
(Терри, 4 года)

Любовь это когда моя мама делает кофе для папы, и сначала отпивает чуть-чуть, а потом даёт ему, чтобы вкус был хороший.
(Данни, 7 лет)

Любовь это когда всё время целуешься. Когда потом ты устаешь, всё равно ты хочешь быть вместе и ещё поразговаривать. Мои мама и папа вот такие. Они вообще так неприлично целуются.
(Эмили, 8 лет)

Любовь это то, что бывает с тобой в ёлочной комнате на Рождество, если перестать открывать подарки и прислушаться.
(Бобби, 7 лет)

Если вы хотите лучше научиться любви, вам надо начать с друга, которого вы ненавидите.
(Никка, 6 лет)

Любовь - это когда ты говоришь мальчику, что тебе нравится его рубашка, а он тогда носит её каждый день.
(Ноэль, 7лет)

Любовь - это когда маленькая старушка и маленький старичок, и они всё равно друзья, даже хотя они так хорошо друг друга знают.
(Томми, 6 лет)

Любовь это когда моя мамочка встречает папу, а он потный и пахнет, а она всё равно говорит, что он красивее Роберта Редфорда.
(Крис, 7лет)

Я разрешаю моей старшей сестре дразниться, потому что моя мама говорит, что она дразнится, потому что любит меня. Ну и я дразнюсь на нашу маленькую сестричку, потому что я люблю её.
(Бетани, 4года)

Любовь это когда мама видит папу в туалете и не думает, что это некрасиво.
(Марк, 6 лет)

По-правде нельзя говорить , если ты так не думаешь на самом деле. Но если ты так думаешь, то надо говорить много-много раз. А то люди забывают.
(Джессика, 8 лет)

И так у нас 2 нововведения:
Во-первых, добавила больше разделов, чтоб удобней было искать информацию, в связи с этим очень прошу добавляя пост указывать раздел.

Во-вторых, наше сообщество стало закрытым, так как подавляющее большенство со мной в этом согласилось.
Но вас очень много, поэтому в друзья добавила тех, кто писал в сообществе за последние 5 месяцев. В связи с этим. ОЧЕНЬ ПРОШУ всех тех, кто хочет писать сейчас или в будущем, отписаться в посте или послать письмо в личку, буду добавлять всех желающих.

Меня просто удивляет глупость некоторых лирушников!

Неужели не понятно, что добавляясь в ПЧ вы автоматически становитесь членом сообщества и не надо каждому писать "Привет я новенькая, можно к вам?"

ВСЕМ МОЖНО! Вы уже за флудили такими записями всё ли.ру! Достали уже!

Во-вторых, Я ПРОСИЛА НЕ РЕКЛАМИРОВАТЬ ТУТ СВОИ ДНЕВНИКИ И СООБЩЕСТВА! ЧИТАЙТЕ ПРАВИЛА СООБЩЕСТВА! ВАШИ ДНЕВНИКИ ТУТ НИКОМУ НЕ ИНТЕРЕСНЫ! Уже надоело удалять вашу тупость.

В связи с этим предлагаю сообщество зделать закрытым, тогда никто не сможет флудить. в сообществе по прежнему смогут писать все ПЧ, но для этого надо будет отправить мне заявку в личку или коменты, действительные ПЧ будут добавлены в друзья автоматически. Что вы думаете по этому поводу?

[420x281]
После дней погожих
холод и ненастье.
И по бездорожью
бродит наше счастье.

Заплутало где-то.
Мокнет под дождями.
Ночи до рассвета
с кем-то, но не с нами.

Кто-то рад бы счастью,
да в чужом что проку?
По утру отправит
в дальнюю дорогу
.
Пожелает к цели
поскорей добраться:
Счастье наше, где ты?
Хватит уж скитаться.

Она… смотрит на него с нежностью и доверием. Она боится чего-то, она ждет чего-то от него. Она смотрит ему в глаза, и не понимает, что должна там увидеть. Она стесняется своего пристального взгляда, она смущенно отводит глаза.
Он… смотрит на нее и не может оторваться. "Какая же она красивая!" Он видит, она ждет. Она боится. Она смущена. А он не может оторваться от ее красоты. "Она же и не подозревает, что она ТАКАЯ красивая!" Она отводит глаза. "Нет, не бойся меня. Не бойся этого момента. Не бойся того, что между нами. Это прекрасно" Но он не может произнести это вслух. Нельзя вспугнуть этот момент, это хрупкое состояние души, все вот это…
Он целует ее. Нежно, но страстно… Она… пытается понять новые, странные и непривычные для нее ощущения, хочет запомнить их навсегда. Она чувствует, что парит где-то высоко, над облаками… Кружится голова… Жарко до тошноты… Ее накатывает сильная волна страсти… Теперь она не может остановиться…
Он… От ее губ пахнет шоколадом. Он старается поцеловать ее так нежно, как только можно. Пусть она запомнит этот момент навечно. Он - как и всегда - такой сильный, умный, опытный… Он - как всегда - лучший.
Они… Они вместе. Они влюблены.
Что бы не случилось дальше, как бы не повернулась судьба, она будет вспоминать с улыбкой этот момент. С улыбкой ее очаровательных губ. Может, слеза выкатится из ее прекрасных глаз. Она будет любить его всегда, даже если не скажет это ему…

Мама растерянно повторяла : "Ну не плачь, Лисик, не плачь...Ну какая любовь в 15лет? Не придумывай. Илья хороший мальчик, но неужели ты в самом деле думаешь, что у вас это на всю жизнь? Мы же, в конце концов, едем в Лондон! Радоваться надо!"
От этих слов мне стало только хуже. Во-первых, я, конечно, радовалась, но вовсе не так сильно, как должна была. А во-вторых, с чего это мама взяла, что у нас с Илюхой не серьёзно? Зря она говорит, что в 15лет не может быть любви. Ещё как может! Вот сестра её, тётя Люся, вышла замуж за однокласника. Они с дядей Игорем сидели за одной партой с пятого класса. И живут вместе сумасшедшее количество лет. А мы с Илюхой, тоже вместе будем жить, если, конечно, пока я в Лондоне, он не променяет меня на кого-нибудь другого. Все одноклассницы уже руки потирают. Ещё бы, Илюшка у меня спортсмен, симпотичный, учится хорошо. Когда он к нам в школу пришёл в шестом классе, все девочки вокруг плечи расправили, а некоторые даже начали проводить подпольные эксперименты с косметикой. Но выбрал он меня, мы уже второй год вместе. Но теперь, когда я уеду, да ещё на целый год...С такими мыслями я и поплелась в ванную удалять последствия своих слёз : сегодня у нас прощальный вечер. Пусть он запомнит меня красивой! Прощальный вечер вышел грустным. Хотя Илюха изо всех сил старался меня развеселить. Но ему и самому было не очень-то весело. А мне вдобакок ещё и страшно. Одно дело - мечтать о Лондоне, а другое - поехать туда жить, говорить на их языке, учиться в их коллективе, общаться с их подростками...Я переживала, как буду выглядеть на фоне симпотичных девчонок (наверняка там полно симпотичных девчонок), как они меня примут, смогу ли я там найти друзей или весь год так и просижу одна? Ведь мало того, что я для них иностранка, и язык я знаю не очень хорошо. И любимого рядом не будет, чтобы меня поддержать. На прощанье он сказал мне, что очень меня любит, и подарил мне маленький серебряный кулончик-балерину. Она была такая лёгкая, воздушная, красивая. Я повесила цепочку с украшением на шею и пообещала весь этот год разлуки не расставаться с ним, как с талисманом и символом нашей любви.
Честно говоря, я думала, что буду сходить с ума от тоски и ревности, но на самом деле ни на тоску, ни на ревность не было времени. Всо было так странно, необычно. Была ранняя осень, и в Лондоне ещё было тепло. Первые дни я ходила как зачарованная. В колледж меня должны были зачислить только через две недели. Мама с папой целыми днями пропадали на работе, а я осваивала этот незнакомый, но такой красивый город. Я гуляла по улицам, прислушивалаь к чужой речи, смотрела на прохожих, на дома. А когда вечером приходила, первым делом кидалась к компьютеру и писала Илюшке очередное письмо. Он тоже часто писла мне, как и обещал. Рассказывал про общих знакомых, последние школьные новости, что у него происходит в его секции по борьбе. В общем, связь мы не теряли.
Подружки тоже исправно строчили мне отчёты о жизни в нашем городке. И между прочим, писали, с кем Илюша гулял вечером, и с кем танцевал на дискотеке. Вообще-то, я не очень ревновала - какой смысл? Я всё равно не узнаю, что и как там на самом деле. Но однажды я получила письмо от соседки Таньки, она подробно описывала, как в субботу они гуляли всей компанией и встретили Илюху с незнакомой девицей. Вроде как он её куда-то провожал, они смеялись, и её сумка висела у неё на плече. Почему же он мне ничего об этом не сказал? Две недели я таскала с собойэто письмо. По вечерам я пыталась написать Илье и не могла выдавить из себя ни строчки. Да что ж за ужас-то? Чего проще задать вопрос и получить ответ, но я не могла. Подумать только, а ведь месяц прошёл с мого отъезда. Неужели и правда любви на расстоянии не существует? К тому времени я уже пошла в колледж, и дне летели со страшной скоростью. Я совершенно выбивалась из сил от попыток понять, что говорят преподаватели, успеть всё записать, разобраться. И при этом беспрерывно думала об Илюхе и этой его спутнице. Через некоторое время у меня появились друзья, и грусть стала отступать на второй план. Я даже начала писать Илюшке письма, но они получались короткие, и самого главного я так и не спросила. Только рассказывала о себе, о том, что в будние дни, после учёбы, мы с новой компанией гуляли по Лондону, а в выходные ездили с родителями по разным городам Англии, даже в Шотландию и Уэльс выбрались, осматривали достопримечательности. Честно говоря, в иные дни я вовсе забывала про Илью, и его предательство. Танька продолжала описывать его похождения : мол, привёл девушку в нашу компанию, зовут её Света, симпотичная...но с тобой не сравнить! Я силой заставляла себя не думать об этом. Вот приеду и разберусь. Потом, через полгодика. Если всё ещё будет с чем разбираться. А мой любимый Илья по-прежнему писал о чём угодно, только не о Свете.
Несколько раз у меня появлялись поклонники, но я решила не давать никому шанса. Если даже Илья и предал меня, я-то своё слово

Читать далее...

"Не умирай..." - в слезах девчонка прошептала,
Щекой прижавшись к его каменной груди,
Она всё видела и всё прекрасно знала,
Но ей не верилось, что счастье позади.
Она стирала пот с его лица губами,
И целовала, отдавая всё тепло,
Но понимала, что он рядом с небесами
И нет пути назад, и нет, увы, его.
Она любила его больше всех на свете
И отдала бы за него всю свою кровь,
Её страданье трудно было не заметить,
Ещё труднее - не понять её любовь...
"Не умирай..." - в слезах девчонка прошептала,
Стекали слёзы на безжизненную грудь,
Она любила, но с тоскою понимала -
Он мёртв, и жизнь его нельзя уже вернуть...