Сашка присел рядом, потрогал тело на предмет жизни и попытался вернуть сознание. Второе не срослось. Тогда он просто взвалил зама к себе на спину и потащил на гарнизон. Шестым, или каким у него там, по счёту - не знаю - чувством соображая, что в госпиталь пока нельзя, без дополниельных указаний.
А может быть, он ещё и принял во внимание то, что знал. Дело в том, что последнее ЧП на гарнизоне произошло каких-то пол года назад. И произошло оно, опять-таки, на нашем корабле.
Дело было так. Вечером объявили ветер-раз, а при шторме сход с корабля запрещён всем, включая офицеров. Но "Папа" наш сбежал домой к жене, обстановка была тишайшей, и Лис решился. Он пошёл к Макарову в каюту (тогда отношения у них ещё были хорошими) и предложил тому сбежать со скучного вынужденого дежурства к нам домой. На что Олег легко согласился. Своей квартиры у зама тогда ещё не было, её готовили, так же, как и нашу. А мы с Олегом временно жили в квартире чужой, но пустой и очень чистенькой. Думаю, Лис рассчитывал на домашнюю кухю в тот вечер, по которой скучал. Жданчик (местный повар) готовил хорошо, и всё-таки.. Всё-таки общий котёл - это совсем не то.
А может быть, Лис думал о другом. Мне просто приятно так считать. Ведь в то время у нас уже сложилось достаточно близкое дружеское общение. Как бы там ни было, попав к нам домой, они обнаружили меня на кухне, и я лепила вареники с картошкой и творогом. Много вареников... Я не помню уже точно - откуда на тот момент водились какие-то деньги, но они водились. Поэтому мужики заявились замёрзшие, снежные, с бутылкой водки и жадными глазами.
Бутылкой, которая была ими испита, под вареники, полностью. Я тогда тянула одну стопку весь вечер, ибо - за компанию.
Наевшись-напившись, они завалились спать. Лиса положили на полу, разложив чужой ковёр на который водрузили ещё три мараса.
Принц без горошины уснул очень быстро - это я помню хорошо - потому что, пока я искала одеяло, пока вдевала его в пододеяльник, пока шла с ним к заму...оставалось прикрыть только спящее тело. Спящее тело, сопящее по-богатырски.
Я убрала посуду, подмела везде и завалилась рядом с храпящим Олегом, где-то через час.
Я устала, но лежала и слушала звериный тоскливый вой ветра за окном. Он метался. Он плакал. Он кричал. И бился в стекло. Затмевая собой все, совершенно все звуки...
Но и убаюкивал - этому я уже научилась. И, только я начала проваливаться в сладкую дрёму, как услышала оглушительный стук в дверь.
Вскочив, тихонько подкралась, со смятением поинтересовалась - Про чью душу пришли.
И услышала очень ну очнь взволнованное:
- Любовь Анатольевна, откройте, у нас ЧП, "Папа" в бешенстве, весь гарнизон на ушах!!! Евгений Юрьевич не у вас?!!
дальше