ДИЛИЖАНС.

Шел первый год службы. Даже не год, а несколько месяцев. Я уже свыкся с мыслью, что надо принять неизбежное, хотя это было трудно. Уж слишком был стремителен переход от гражданской жизни к казарменным реалиям. О том, что меня забирают в армию, я узнал за пять дней до призыва. Наверное, тогда это было выходом из сложившейся ситуации. Не буду на ней останавливаться. Итак, мы лежали на траве с товарищем Валерой Бучинским и обсуждали наше положение. Оно сложилось так, что мы хотели есть и курить, а денег не было ни копейки. Скажу сразу, что чувство голода сопровождало меня все два года, с той лишь разницей-мог я его удовлетворить или нет. И это было не из-за того, что нас мало кормили (кормили, как раз получше, чем в других частях), просто это было здоровое чувство молодого организма. У Бучинского был маленький транзисторный приемник, который очень хорошо ловил Румынию на длинных, и Турцию на средних волнах. На этот раз они что-то очень долго говорили и Валера начал крутить ручку настройки. Музыки, как назло, нигде не было. Но вот послышались звуки органа и гитар. Какой-то ансамбль играл известную мелодию из ф-ма «Шербурские зонтики». Как раз в это время Бучинский начал уговаривать меня сходить в солдатскую чайную и взять там что-нибудь «на запись», то есть в долг. Сам он пойти не мог, так как был уже «записан».
-Погоди,-остановил я его. Что-то явственно знакомое слышалось мне в этом исполнении. Конечно, эту мелодию играли повсюду, но в звуках, доносившихся из приемника было что-то такое, что заставило меня перенестись в прошлое.
Года два назад мы играли в клубе медработников. Мы-это я и моя группа «Голубые лошади». Это название, почему то наводило глубокую грусть и даже скорбь на лица всяких ответственных товарищей и руководителей культуры в нашем городе. Кстати, слово «голубой» в те годы обозначало только определение цвета. О том, что так будут называть (или уже называли) представителей нетрадиционной сексуальной ориентации, никто не знал.
Дом культуры медработников размещался в здании бывшей синагоги. Директором сина..., то есть дома культуры, была пожилая женщина по имени Сарра Моисеевна. Возможно, это в какой-то мере компенсировало отнятие культового здания под Дом культуры. Мы же, нисколько не задумывались об этом, так как уже успели поиграть в бывшем костеле-доме культуры «Трудовые резервы» и в помещении украинской православной церкви- Гарнизонном доме офицеров.
(В данное время все эти здания возвращены прежним законным владельцам. Синагога-в том числе).
Конечно, нас не выпускали на сцену с таким экзотическим названием, навязали руководителя и двух солисток, но пришлось терпеть. Зато теперь у нас было место для репетиций, да и аппаратурой мы могли воспользоваться в любой момент, когда надо было ехать на свадьбу или какой-нибудь вечер.
Однажды, руководитель сказал, что нас хотят записать на радио, и не на местное, а на республиканское. Их представители были как раз в Николаеве и записывали выступления художественной самодеятельности. Разумеется, о нашем названии нигде не сообщалось, да и репертуар был безжалостно изменен. Мы хотели исполнять свои песни, но никто об этом и слышать не хотел. Осталась одна песня под названием «Дилижанс». Ее спасло то, что она была написана на слова члена Союза писателей СССР- Эмиля Январева-моего отца и это стихотворение было опубликовано в его сборнике.
Записывали нас несколько часов. В процессе записи у меня лопнула третья струна, заменить ее было нечем, и я промучался все оставшееся время. Через несколько дней мы забыли об этом событии, и казалось навсегда.
И я уже не удивился, когда вслед за «Шербурскими зонтиками» зазвучало мое вступление (без 3-й струны) к песне, которую исполняла наша солистка. В песне были слова: «Приснилось мне, приснилось мне-снегами полон шар земной».
-Пашка, пойдем в чайную,- меня привел в себя голос Валеры,-закроется.
-Погоди,-опять сказал я.-это мы играем.
Это не произвело на моего товарища большого впечатления. Физическое явно превышало духовное. Но тут произошло еще одно чудо. Из приемника понеслась песня «Дилижанс» в моем исполнении. Меня охватило чувство нереальности. Оно усиливалось тем, что неподалеку от нас располагались еще кучки солдат с транзисторами и слушали то же самое. Да что кучки? Миллионы людей слушали сейчас эту программу. Радиостанция «Проминь» (луч-укр.) была очень популярна. Что-то вроде украинского «Маяка». А я-автор песни и исполнитель, валялся в грязноватом х-б, борясь с чувством голода и желанием курить.
«Вы слухалы запыс учасныкив художньои самодияльности Миколаивського будынку культуры мэдычных працивныкив»,-прозвучало в приемнике. (Вы слушали запись участников художественной самодеятельности Николаевского дома культуры медицинских работников).
-Вставай, Валера,-сказал я ,-пойдем в чайную.
Спустя некоторое время я услышал повторение этой программы, но впечатление, не было уже таким острым. Конечно, этой записи уже давным-давно нет в помине, а я иногда и сейчас беру Читать далее...

Добрый и хороший российский фильм.

После восьмого класса мне выдана характеристика, где каллиграфическим почерком нашей классной руководительницы было написано, что-"пользуюсь авторитетом у одно-
классников", "руковожу, мною созданным ансамблем", "сам сделал электро-гитару"-
это неверно, потому что я никакой гитары не делал, а просто прилепил звукосниматель к простой гитаре за 7руб. 50коп. Вообщем, характеристика забойная.
Одна фраза меня просто убила- "не любит нежностей"-написала Евгения Ивановна.
Откуда она взяла это? Можно было подумать, что она хотела приласкать меня, но я не дался. Хотя, что-то здесь есть. Может было правильней написать-"не любит показной нежности"? Но фраза для школьной характеристики-потрясающая. Эта бумага долго
хранилась у меня. Вплоть до отъезда. Почему я не взял ее с собой?

А ведь насилие осуществляется над человеком, начиная с детства. Да и хочет ли он появляться на свет, никто не спрашивал, но примем этот факт, как радостный,
не слушая песню "ах, зачем я на свет появился, ах, зачем меня мать родила".
Потом для кого-то идут ясли и детский сад. Может быть, некоторые дети идут туда с радостью, но думаю, что большинство предпочло бы находиться дома. Яслей я избежал, а в детский сад ходил всего полгода и потом меня забрали, так как я беспрестанно болел.
-Что вы хотите, это же не детсадовский ребенок,-помню так сказала моя участковая врач.
Потом идет школа. Начальные классы для меня прошли мутно. В школу я пошел с 6-ти лет, решение об этом было принято спонтанно, за пять дней до начала учебного года. Первые несколько месяцев у меня были сплошные двойки, потому что у меня никак не получалось выводить прямые линии в широкополосных тетрадях. Кроме этого я уже умел читать и писать, и не только по русски. Скажу так: русский и латинский алфавит я выучил почти одновременно. Потом, когда начались диктанты, я начал получать четверки и пятерки, а первый класс закончил на отлично, получив в подарок от школы книгу Джанни Родари
"Джельсомино в стране лжецов". Большие страдания доставляли мне уроки по физ-
культуре. Не умел я прыгать через "козла", делать упражнения на кольцах и т. д. Умел я лазить по канату и бегать. Где-то в шестом классе я накачался, дал сдачи кому положено, да и в то время уже начинали уважать не только за силу и
умение играть в футбол. Ежедневная зарядка, гантели, эспандер и появившаяся
дерзость вознесла меня к верхушке класса. Я теперь был готов к отпору, но почему-то никто не приставал. Может из-за этого, а может из-за нахлынувших рано
чувств, где-то с 6-го класса я посещал школу с радостью. Любимые предметы дава-
лись легко ( ну, на то они и любимые), а тем, что не лезло, я не забивал голову. Потом пошли игры на вечерах и школа стала вообще, родным домом.
Большой ошибкой было то, что после 8-го класса я поступил в музхучилище. Надо
было кончать 10 и валить в Москву, поступать в какой угодно ВУЗ, естественно гуманитарный. Я повторил ошибку моего отца, оставшись в Николаеве. Очень скоро
я это понял, и не поздно было еще вернуться, да разве можем мы в 15 лет прини-
мать такие судьбоносные решения? Я не мог. Не с большой охотой я посещал учили-
ще. А потом армия. Может из-за быстроты, с которой меня забрили (повторилась
история со школой. То что меня забирают, я узнал за пять дней до призыва), я
осознал себя уже лысый и в военной форме. Об армии надо писать отдельно. Скажу
только, что сейчас у меня о ней только светлые воспоминания. Но все равно-все
это НАДО, это происходит помимо человеческого выбора, хотя сейчас я вижу, что выбор был. Значит это была судьба. А ездить на 2-х-колесном велосипеде и кататься на коньках, я не научился никогда.

"Человек выпивший и трезвый существуют в параллельных, хотя и близких, но разных реальностях, и то, что может произойти с одним, никогда не произойдет с другим. И наооборот."

Андрей Макаревич. "Сам овца".

Хороший фильм о Гарри Гудини. В гл. ролях: Гай Пирс и Кэтрин Зета Джонс.

Что такое 100 лет? Ерунда. Сам прожил больше половины этого срока. А ведь 100 лет назад еще не было революции, не было двух войн, не возник, а потом и не распался Советский союз, не было страны, где я сейчас живу. Даже за 50 лет,
с 1900 по 1950-й год произошло столько событий, что хватило бы на многие века.
А у нас сегодня будет воздушная тревога. Учебная, к счастью. Для детей. Во вре-
мена моего детства таких не было, хотя "холодная война" была в разгаре. Так
выпьем же за то, чтобы такие тревоги были только учебными, а лучше, чтобы их
вообще не было. Нигде!
Пошел пить за это.

" Настоящий оптимист даже на кладбище вместо крестов видит плюсы."

"Футболист Дмитрий Лоськов был уличен в применении запрещенных препаратов после
того как заявил, что не хочет быть полузащитником, а хочет быть владычицей морскою..."

Очень хорошая российская комедия. Как бы, сиквел - "День выборов".

Посмотрел этот, как писали, скандально-нашумевший фильм. Ничего там скандального не увидел, и не затронул он меня. Довольно примитивен. Смесь
"Эммануэль" и "Королевы Шантеклера". Да и одна актриса напоминает Сильвию Крис-
тель. Роль второго плана играет известный украинский актер Богдан Ступка.
Фильм на украинском языке.

Очень жестокий, тяжелый, но сильный фильм. В гл. роли: Харрисон Форд.

Зашли мы как-то с Крыловым в магазин. Бутылки уже приятно холодили грудь, но надо было взять чего-нибудь на "загрыз". Денег было мало (когда их остается много на закуску) и наши заказы продавщице варьировались в пределах 100 грамм того, сто грамм сего. Кто помнит советских продавщиц, тот знает с какой охотой они работали и как относились к покупателям. Вот и эта проворчала что-то, насчет наших 100 грамм, дескать на выпивку есть, а тут по сто грамм берут.
-Да, именно по сто,-вдруг сказал Крылов,-а мы еще проверим потом сто это или не сто. С этими словами он вытащил из кармана удостоверение "Государственная палата мер и весов". Я знал, что его отец, умерший пару лет назад, работал в этом учреждении, но о том, что в кармане у Сереги находится его "ксива", понятия не имел. Я всегда пасовал перед совдеповским хамством, старался его обойти, но как его было много... Таким же, вообщем-то был и Серега, но иногда ему попадала возжа под хвост. Одеты мы были прилично, было нам под тридцать, были мы почти трезвые. Я, как бы невзначай, вытащил вместе с бумажником удостоверение "Прокуратура СССР". Тоже, мол, не лыком шит. Елы-палы, что тут
началось. Обслужены мы были, как VIP-персоны, а напоследок, невесть откуда взявшаяся (или завмаг, или зав-отделом) сунула нам в руки какой то сверток.
-Она еще молодая,-сказала та о продавщице,-ничего, научится.
Она же, наверное видела, как мы сели в поджидавшую машину, где нас ждали наша
подруга Светка и Дима Ломджария за рулем, которому отец на время дал свой "жигуль". В свертке оказались бутылка коньяка "Плиска", банка шпрот и банка кальмаров.
-Твою мать,-только и смог я произнести в машине,-твою мать...
Чуть позже, у меня дома, хлебнувши даренного, мы стали обсуждать происшедшее.
Прокурорское удостоверение принадлежало моей бабушке, которой не было в живых
уже больше десяти лет. "Зам областного прокурора по надзору"-была о-о-чень со-
лидная должность. Срок действия истек где-то в конце 50-х годов. Зачем я его таскал, ума не приложу. Мой, склонный к авантюрам уклад, искал применения.
У Крылова в корочках было фото его отца, на которого он был похож, я же, вовсе не был похож на бабушку, а тем более на женщину. Можно было показывать ксиву закрытой, но я всегда стремился к большей правдоподобности.
-А ну дай посмотреть,-сказал Крылов, проделывающий манипуляции с папиросой,-
тушь есть?
Тушь нашлась. Через десять минут ФИО русской женщины превратились в ФИО, то ли
осетина, то ли дагестанца. Рисовал и чертил, Серега отлично.
--Фотку можно заменить,-удовлетворенно подвел он итог.
-У меня есть один погон прокурорский,-вспомнил я,-при определенном ракурсе мож-
но сделать фото, чтобы было видно одно плечо.
-Дали бы ксиву мне,не было бы таких проблем,-вставила Светка.
Не подумали мы об этом, да и чтобы такая авантюра происходила без меня... Это
исключалось.
-Света,-я почувствовал еще большее воодушевление,-погоди.
Порывшись по ящикам, я нашел еще одно старое удостоверение моей мамы, которая в молодости работала в редакции областной газеты.
-Надувай щеки, Светка,-сказал я,- будешь похожа на мою маму.
Словом, подъезжает машина, из нее выходят представитель органов, представитель палаты мер и весов, работник прессы. Классическое трио. Нали-
чие женщины придавало бОльшую правдоподобность. Дима, жена которого работала продавщицей, сказал, что она может дать наколки, минимум на десять нечистых на руку завмагов. Короче, у меня на квартире формировалось преступное сообщество, о чем я сообщил вслух.
-И пошли они бомбить фраеров ушастых,-процитировал Крылов фразу из недавно прошедшего фильма "Место встречи изменить нельзя".
Что нас остановило, сейчас уже трудно сказать. Можно только благодарить Всевыш-
него, что мы не начали этот проект и не вошли во вкус, а потом и в другое место.

Действительно культовый фильм, для тех, кто хочет укрепить свой дух.
В гл роли: Ник Нолт.

"Больше всего нуждаются в любви те, кого очень трудно полюбить".
Цитата из фильма.

Эвтаназия легализирована в Бельгии в 2002-м году. С апреля 2005-го года в бельгийских аптеках появились специальные наборы для эвтаназии. Стоит набор 60 евро. Его может заказать только практикующий врач, который должен указать точную дозировку отравляющего вещества. В набор входит одноразовый шприц с ядом, ватный тампон, антисептики, спиртовая салфетка и латексные перчатки.
От себя: шприц с ядом-это ясно, но зачем нужны остальные прибамбасы, ума не приложу.

ДОРОГИЕ ПЧ, У ВАС ВСЯ СПИНА БЕЛАЯ!

ВОПРОС: Какое ваше жизненное кредо?
ОТВЕТ:Не растрачивать зря свою ненависть на тех, кого я не люблю.
ВОПРОС: Что человек должен знать о себе самом?
ОТВЕТ: Я расскажу вам одну историю об австрийском психоаналитике Бруно Беттель-
гейме. Чтобы выжить в фашистском концлагере, он брался за любую работу по собственной инициативе. Но главное в его истории не это, а одно поразившее меня наблюдение. " Я убирал пепел из печей, поэтому знаю, что вне зависимости от того, что люди говорят вам, они все горят одинаково. Мужчины оказываются наверху, женщины- посередине, а дети-внизу".
Мужчины карабкаются наверх, желая выжить. Это страшно. Я не могу постичь этого,
но это правда, хоть и жестокая.
ВОПРОС:Как Вы узнаете, что влюблены?
ОТВЕТ: Я готов умереть, для того, чтобы рассмешить женщину. И еще: женщина проникается к вам симпатией, если вы ее слушаете.
ВОПРОС:Очень часто люди не знают, как себя вести, когда неожиданно встречаются со своим идолом.
ОТВЕТ:Я не уверен, хочу ли я сближаться с людьми, которыми я на самом деле восхищаюсь. Мне нравится восхищаться на расстоянии. Знаете такое выражение: "Человека хочется узнать поближе, чтобы послать его подальше".
ВОПРОС: В фильме "Пока не сыграл в ящик" ваш герой Эдвард меняет свои убеждения
на исходе жизни. А Вы консервативны?
ОТВЕТ: Вовсе нет. Чаще всего я начинаю разговор с фразы: "Возможно, я не прав..." Моя правда состоит в том,что любой аргумент я воспринимаю как дополнение к тому, что уже знаю.

На снимке: У ворот виллы Джека Николсона в Беверли_Хиллз.
[466x699]

На прилавки поступила новая книга: "Теперь точно все съедобные грибы России".
Издание второе, исправленное.

Раз уж я писал о годах учебы, то вспомнилась мне одна история. Две истории об
одном ботинке я написал в начале дневника, теперь последует еще одна. Будет
трилогия "Об одном ботинке". :)
Репетировали мы дома у Саши Кучеровского. Все-первокурсники. Я, Саша, Юра Народович и ударник-Юра Редько. В тот момент, когда я извергал из себя "Рок энд ролл-мьюзик", открылась дверь и вошел Сашин папа-директор нашего училища.
Вежливо поздоровавшись с нами, он прошел в свою комнату. Продолжать при нем свои потуги, и вообще репетицию, мы сочли некорректным, посидели для приличия минут десять и начали собираться домой. Народович немного задержался. В прихо-
жей мне пришла в голову одна мысль и я поделился ей с Юрой Редько. Короче, мы решили
пошутить над Народовичем и спрятать его ботинок в его же портфель, который на-
ходился рядом с обувью. Юра был рассеян, не пил "Бiле-мiцне" по рубль семь, и
казался немного не от мира сего. Кроме этого он хорошо играл на гитаре, на ф-но, но обладал ужасно наждачным голосом. Они с Сашей учились на отделе "Теория музыки". Совершив задуманное, довольные собой, мы вышли и стали ждать троллейбус, который вскорости появился. Проехав пару остановок, мы увидели Юру
Народовича, который задумчиво сидел впереди. Видимо, он сел на остановку раньше. Мы подошли к нему.
-Вижу, недолго искал?-осведомился я, ожидая потока ругательств, так как не
впервые Юра был объектом моих безобидных приколов.
-Что искал?-спокойно спросил Юра и во мне зашевелились ужасные предчувствия.
Юра был обут в похожую обувь, а его портфель раздувался также, как и после
водворения туда ботинка.
-Ботинок,-упавшим голосом проговорил я.
-Почему я должен был его искать?-Юра уставился на меня наивными глазами.
-Открой портфель,-ровно промолвил, молчавший до этого Редько.
Юра открыл портфель и мы увидели ботинок.
-Саня носит сапоги,-озвучил мои подозрения Редько,-мы сп...ли ботинок директора.
Это было полбеды. Самое главное заключалось в том, как его вернуть.
-Вы, поцы, клесанули, вы и отдавайте!-орал Юра, но спрыгнул на ближайшей остановке вместе с нами.
На наше счастье, дверь открыл Саша, а его папа ничего не заметил. А не встреть
мы Юру в троллейбусе?

Дома у нас было старое немецкое пианино. Из красного дерева, пластинки кпавиш из слоновой кости, бронзовые подсвечники. Фирма-"Карл Пфайфер". На нем было написано, что инструмент получил золотую медаль на выставке в городе... (забыл в каком). Никто на нем не играл. Потом начал играть я, заодно превратив ф-но
в тайник, в котором можно было спрятать очень многое. Медаль была выбита внутри
инструмента, к сожалению не из золота. Потом пианино было отдано дочке и оста-
лось в Николаеве. Сюда я привез только старинный ключ от него. Старая квартира была большая и репетировали, естественно у меня. В училище был предмет "Общее
Ф-но". Это для тех, кто учился не по классу ф-но, чтобы имели представление о
"главном" инструменте. Предмет этот мне ничего не дал, и я остался
самоучкой. Как-то раз у моей подруги, на каком-то празднике, я сел за рояль и начал играть. Среди слушателей были две чувихи с высшим музыкальным образованием по классу ф-но. Да и подруга закончила музпед, кроме высшей худо-
жественной школы.
-Смотри,-услышал я голос одной,-руки раком стоят, а как поливает.
Cкажу от себя, что играл я плохо, но им трудно было потом понять, что я играю
"от фонаря" и даже не могу повторить второй раз, что я сыграл.
Есть импровизации "на тему", а это была чистая "отфонарщина", которая приходила
мне в голову. Как-то раз устроил я в своем видео-баре вечер, посвященный хард-року. Конечно, музыкантов я не видел. Да и советовали мне распространять билеты среди ИТРовцев и вешать объявления возле всяких НИИ.
Четверть зала еще заполнили ребята из местной мореходки.
У меня были видео-записи концертов "Deep Purple", Dio, "Rainbow", "Led Zeppelin", "Foreinger".
Тут я получил удовольствие, видя неподдельный интерес и знание предмета.
Конечно, хард-рок более доступен и я не стал экспериментировать с показом Фрэнка Заппы, "Кинг-Кримсона" , "Джетроталл" и др.
Я рад, что моя молодость пришлась на время развития разносторонних стилей, течений. Я не испортил себе вкус какой-нибудь муз. лабудой. Я знаю многих, кто
начал слушать классическую музыку после знакомства с серьезной рок-музыкой.
Очень хорошая книга о музыке-"Альтист Данилов"-Владимира Орлова.
А сейчас развитие, на мой взгляд, затормозилось, если вообще не стоит на месте. Муз. компьюторы заменили многое.
Видать, действительно такие явления, как "The Beatles", Jimi Hendrix, "Pink Floyd" бывают раз в столетие, а то и реже.

Трудно переходить к этой теме после предыдущих постов, но по себе знаю, что
если отойду от компа, то потом понадобятся кнут и пряник, чтобы загнать меня
вновь к нему. Сумбурными будут размышления, ох сумбурными.
На струнном отделении в музучилище, вместе со мной учились те, кто до этого за-
кончил музыкальную школу. То есть семь лет учил теорию музыки, сольфеджио,
гармонию и т. д., не говоря уже о том, что они семь лет держали в руках инструмент, по классу которого продолжали учиться в училище. Я же, музыкальную школу не кончал. Только год учился играть на трубе и год на кларнете. Учили меня студенты из этого училища и это называлась у них-педпрактика. Все остальные предметы я игнорировал. Да, кроме меня на курсе был еще один контрабасист, который тоже не учился в музыкальной школе. Да и не было
в онной класса контрабаса. Это был Юра Жуков (Жук), который был старше меня на 7 лет и в то время играл на бас-гитаре на верхней танцплощадке в яхт-клубе, вместе с городской знаменитостью Ваней Коваленко (Вано). Только николаевец моего поколения может оценить имя Вано и название "верхняя танцплощадка".
Однако, Иван Коваленко вошел в книгу о известных людях Николаева (забыл ее название) и о нем была написана песня того же Кима Брейтбурга. Только там Вано играл в "привокзальном ресторане" и, как говорил Ким, образ был собирательным.
Надо ли говорить, что на Жука я смотрел, как на Пола Маккартни. :)
Ох, и перепили мы с ним! И поиграли на многих халтурах, типа вечеров и свадеб.
Кстати, нас двоих исключили из училища накануне выпуска. Его без права восста-
новления, а меня с правом, что я и проделал после армии.
Перед дембелем я написал письмо директору музучилища ВЛ. ВЛ. Кучеровскому с до-
вольно искренним покаянием и желанием завершить учение после армии. Очень скоро я получил ответ. Директор был растроган. После сдачи двух экзаменов, я
первым получил свободный диплом и поплавок музучилища, который, как я убедился
потом, являлся редкостью. За него я заплатил 71 копейку, пятью годами учения и армией. С сыном директора Сашкой Кучеровским, который учился на одном курсе со мной и еще двумя ребятами, мы уже на первом курсе сколотили группу. Состав
был, на то время, классический: три гитары и ударные. До этого на вечерах играли что-то вроде джаза, перемешанного с попсой. Главенствовали духовые инструменты. А какие инструменты были у нас... Простые, трудно настраиваемые
гитары с прилепленным пластилином звукоснимателем. На своей самодельной бас-гитаре, со струнами от ф-но, я натер такие мозоли, что потом не чувствовал струн контрабаса. Вскоре я ушел из этого ансамбля. Именно ансамбля, так как
назвать нас группой, я уже не мог. Обыкновенный самодеятельный ВИА, противником ко-
торых я являлся, с очень "правильными" ребятами. Я собрал свою группу под названием "Голубые лошади". В дневнике я упоминал о ней. Как-то был объединенный вечер учащихся музучилища и студентов НКИ (николаевского кораблестроительного института). Ребята-технари, со своей группой "Гаудеамус"
(Ким тогда еще не играл в ней) наглухо "забили" музыкантов из училища. Их подача, западный репертуар резко контрастировал со слащавыми песенками, оставленного мной ансамбля. Они нисколько не комплексовали по поводу отсутствия у них музыкального образования. Да и "Голубые лошади" вносили смуту,
когда нам милостиво предоставляли сцену в музучилище. Особенно, когда нам помогал новый молодой педагог- Петр Ильич. О нем я тоже упоминал. Что еще можно вспомнить об училище? Уже, даже в 1988-м году, когда у меня был видео-бар, я предложил директору (тогда еще был Вл. Вл.) провести вечер, посвященный "Битлз", в стенах моего бывшего, а его и нынешнего училища. У меня
был написан сценарий, имелся фильм "Антология "Битлз", др. муз-видео отрывки из
их выступлений. До этого я уже проводил такой вечер у себя в баре. Отказал директор.
-Я не думаю, что ребятам нужно слушать эти крики и визги,-подвел он итог.
"Эх, Владимир Владимирович,-подумал я тогда,-хороший ты мужик, да "Битлз" не
слышал никогда".
Сашка Кучеровский потом закончил консерваторию, преподавал в ней, играл в хорошем джазовом трио и погиб в автокатастрофе, разбившись за рулем своей машины. Он умер у отца на руках, который находился рядом с ним, в той же машине. Владимир Владимирович пережил своего сына лет на десять. Царство им
небесное.
Продолжение следует.