По улице моей который год
звучат шаги - мои друзья уходят.
Друзей моих медлительный уход
той темноте за окнами угоден.
Запущены моих друзей дела,
нет в их домах ни музыки, ни пенья,
и лишь, как прежде, девочки Дега
голубенькие оправляют перья.
Ну что ж, ну что ж, да не разбудит страх
вас, беззащитных, среди этой ночи.
К предательству таинственная страсть,
друзья мои, туманит ваши очи.
О одиночество, как твой характер крут!
Посверкивая циркулем железным,
как холодно ты замыкаешь круг,
не внемля увереньям бесполезным.
Так призови меня и награди!
Твой баловень, обласканный тобою,
утешусь, прислонясь к твоей груди,
умоюсь твоей стужей голубою.
Дай стать на цыпочки в твоем лесу,
на том конце замедленного жеста
найти листву, и поднести к лицу,
и ощутить сиротство, как блаженство.
Даруй мне тишь твоих библиотек,
твоих концертов строгие мотивы,
и - мудрая - я позабуду тех,
кто умерли или доселе живы.
И я познаю мудрость и печаль,
свой тайный смысл доверят мне предметы.
Природа, прислонясь к моим плечам,
объявит свои детские секреты.
И вот тогда - из слез, из темноты,
из бедного невежества былого
друзей моих прекрасные черты
появятся и растворятся снова........
Любит? не любит? Я руки ломаю
и пальцы разбрасываю разломавши
так рвут загадав и пускают по маю
венчики встречных ромашек
Пускай седины обнаруживает стрижка и бритье
Пусть серебро годов вызванивает уймою
надеюсь верую вовеки не придет
ко мне позорное благоразумие
II
Уже второй
должно быть ты легла
А может быть
и у тебя такое
Я не спешу
и молниями телеграмм
мне незачем
тебя
будить и беспокоить
III
море уходит вспять
море уходит спать
Как говорят инцидент исперчен
любовная лодка разбилась о быт
С тобой мы в расчете
И не к чему перечень
взаимных болей бед и обид.
IV
Уже второй должно быть ты легла
В ночи Млечпуть серебряной Окою
Я не спешу и молниями телеграмм
Мне незачем тебя будить и беспокоить
как говорят инцидент исперчен
любовная лодка разбилась о быт
С тобой мы в расчете и не к чему перечень
взаимных болей бед и обид
Ты посмотри какая в мире тишь
Ночь обложила небо звездной данью
в такие вот часы встаешь и говоришь
векам истории и мирозданью
(печатается без знаков препинания,
как в записной книжке Маяковского)
1928-1930
Это цитата сообщения Just_one_girl Оригинальное сообщение
Без заголовка
Сначала ты заводишь себе дневник в интернете и обретаешь через это свободу. Тебя никто не знает, и ты можешь говорить всё, что вздумается. Потом ты начинаешь обрастать друзьями и постоянными читателями, потом друзья из дневников начинают перетекать в реальную жизнь, а твой дневник начинают читать старые друзья из реальной жизни, родственники и начальство. Ты становишься политкорректным и подчищаешь старые записи, которые могут задеть новых читателей, плавно перетекших в дневник из реальной жизни. Потом, ты начинаешь подумывать о том, чтобы завести второй дневник, в котором можно будет выгуливать зверюг, но тебя тормозит мысль, что и он тоже, со временем, смешается с обычной жизнью. В итоге, ты долго и с чувством набиваешь какую-нибудь наболевшую тему, перечитываешь то что получилось, стираешь всё и молча идёшь спать.
Резюме не будет :-)
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - кто-то хочет, чтобы они были?
Значит - кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
И, надрываясь
в метелях полуденной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит -
чтоб обязательно была звезда! -
клянется -
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
"Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!"
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!
Владимир Маяковский
Сменил местный адрес. Теперь Все лирушные уведомления будут приходить на старенький маленький ящик на ау.ру. Поэтому функцию присылания отчетов о ваших сообщениях пришлось отключить.
Так что если пишете что-то мегаофигенное - маякуйте в каменты.
Это цитата сообщения ketrikken Оригинальное сообщение
Чье-то. Цвета.
Аделаида -- красный оттенок лилового. По другим источникам, темно-синий. В 40-50-х годах XIX в. употреблялось в печати: встречается у Тургенева и Достоевского.
Адского пламени -- лиловый оттенок красного. Или перламутрово-красный. Или черный с красными разводами.
Бедра испуганной нимфы -- оттенок розового. Возможно, возникло в начале ХIХ века с появлением нового сорта роз. (Существует еще цвет "бедра нимфы". Это бледно-розовый, нимфа спокойна.) По другим сведениям, это был розовый с примесью охры. Таким цветом при императоре Павле красили подкладку военных мундиров. Но так как ткань для офицеров и солдат была разной по качеству, офицерский оттенок звался "бедром испуганной нимфы", а солдатский -- "ляжкой испуганной Машки".
3 октября этого года мне исполнится 10 000 дней (сейчас мне 9729)
Как я это узнал? С помощью прикольного скрипта вот здесь: http://world-of-love.ru/misc/1000.html Рекомендую!
"Когда тебе пять и тебе больно, ты поднимаешь крик на весь мир. В десять ты хнычешь. А к пятнадцати начинаешь есть запретные яблоки, которые растут на дереве боли в твоей душе. Таков уж наш путь развития. Ты начинаешь зажимать рот руками, чтобы заглушить крики. Кровит у тебя внутри..."
( Стивен Кинг. "Ярость" )
Это цитата сообщения -сирин- Оригинальное сообщение
потрясает...
Да, я знаю, я вам не пара,
Я пришел из иной страны,
И мне нравится не гитара,
А дикарский напев зурны.
Не по залам и по салонам
Темным платьям и пиджакам -
Я читаю стихи драконам,
Водопадам и облакам.
Я люблю - как араб в пустыне
Припадает к воде и пьет,
А не рыцарем на картине,
Что на звезды смотрит и ждет.
И умру я не на постели,
При нотариусе и враче,
А в какой-нибудь дикой щели,
Утонувшей в густом плюще
Чтоб войти не во всем открытый
Протестантский прибранный рай,
А туда, где разбойник, мытарь
И блудница крикнут: Вставай!
Н. Гумилёв.
При всех моих талантах, до сих пор не могу разобраться, чем отличается мулине от пралине, флис от фриза и с какой стороны на хлеб намазывают меланж
"Иногда я чувствую себя каллиграфом, который пишет поэмы на рисовых зернышках, а потом эти зернышки ссыпают в пакеты и продают на килограммы. Наверное, так и должно быть. Поэмы нужны мне, читателю нужен рис. Все по честному"
(с) Б. Акунин