Предположим, сейчас 6:15 вечера и Вы едете домой (в одиночестве, конечно) после необычно тяжёлого дня на работе.
Вы действительно взволнованы и расстроены из-за Вашего начальника….
Неожиданно Вы начинаете чувствовать сильную боль в груди, которая отдаётся в Вашу руку и поднимается к шее. Читать далее
«– Вы знаете, Виктор Федорович, как я вас уважаю, – загорячился Мороз, – но вы осел. Это золотая акция! Понимаете? Акция из чистого золота! Это я сразу понял, меня прямо как ударило. Я стал перед этой акцией и бешено хохотал.
– А вдруг она не золотая? – спросил любимый сын космонавта Берегового, которому очень хотелось, чтобы Мороз возможно скорее развеял его сомнения.
– А какая ж она, по-вашему? – иронически спросил нарушитель демократической коалиции.
– Да, – сказал Янукович, моргая рыжими ресницами, – теперь мне ясно. Смотрите, пожалуйста, старик – и все раскрыл! А Ющенко действительно что-то не то делает: пишет универсалы, ездит... Мы ему все-таки дадим часть, по справедливости, а?
– С какой стати? – возразил Мороз. – Все нам! Теперь мы замечательно будем жить, Витя. Я вставлю себе золотые зубы и женюсь, ей-богу женюсь, честное, благородное слово!
Ценную акцию решено было изъять без промедления.
Время от времени Мороз поднимал голову и принимался считать. Он переводил пуды на килограммы, килограммы – на старозаветные золотники, и каждый раз получалась такая заманчивая цифра, что нарушитель коалиции даже легонько повизгивал.
…Здоровяк Янукович нес акцию на плече. Иногда Мороз никак не мог повернуть за угол, потому что акция по инерции продолжала тащить его вперед. Тогда Янукович свободной рукой придерживал Мороза за шиворот и придавал его телу нужное направление.
– Сейчас мы отпилим по кусочку, – озабоченно сказал Мороз, – а завтра утром продадим. У меня есть один знакомый часовщик, господин Ахметов. Он даст настоящую цену.
…Молочные братья изредка важно переглядывались и принимались дерибанить с новой силой. В утренней тишине слышались только посвистывание сусликов и скрежетание нагревшихся калькуляторов.
– Что такое! – сказал вдруг Янукович, переставая работать. – Три часа уже дерибаню, а оно все еще не золотое.
Мороз не ответил. Он уже все понял и последние полчаса водил пальцами по калькулятору только для виду.
– Ну-с, подерибаним еще! – бодро сказал Витя.
– Конечно, надо дерибанить, – заметил Мороз, стараясь оттянуть страшный час расплаты.
Он закрыл лицо ладонью и сквозь растопыренные пальцы смотрел на мерно двигавшуюся широкую спину Януковича.
– Ничего не понимаю! – сказал Витя, додерибанив до конца и разнимая акцию на две яблочные половины. – Это не золото!
– Дерибаньте, дерибаньте, – пролепетал Мороз. Но Янукович, держа в каждой руке по чугунному полушарию, стал медленно подходить к нарушителю коалиции.
– Не подходите ко мне с этим железом! – завизжал Мороз, отбегая в сторону. – Я вас презираю!
Но тут Витя размахнулся и, застонав от натуги, метнул в интригана обломок акции. Услышав над своей головой свист снаряда, интриган лег на землю.
Схватка премьера со спикером была непродолжительна.
Разозлившийся Янукович сперва с наслаждением топтал манишку, а потом приступил к ее собственнику. Нанося удары, Витя приговаривал:
– Кто выдумал эту акцию? Кто растратил казенные деньги? Кто Ющенко ругал?
– Вы мне ответите за манишку! – злобно кричал Мороз, закрываясь локтями. – Имейте в виду, манишки я вам никогда не прощу! Теперь таких манишек нет в продаже!»
(…)
«…Но тут за оградой здания Верховной Рады, возле которого стояли «антикризисники», послышались гусиное гоготанье и бабий визг, пролетели белые перья, и на улицу выбежал Мороз. За ним гналась Тимошенко, размахивая поленом.
– Жалкая, ничтожная женщина! – кричал Мороз, устремляясь вон из парламента.
– Что за трепло! – воскликнул Ринат, не скрывая досады. – Этот негодяй сорвал нам спектакль. Бежим, покуда не отобрали пятнадцать гривень.
Между тем разгневанная Тимошенко догнала Мороза, изловчилась и огрела его поленом по хребту. Нарушитель коалиции свалился на землю, но сейчас же вскочил и помчался с неестественной быстротой. Свершив этот акт возмездия, Тимошенко радостно повернула назад. Пробегая мимо «антикризисников», она погрозила им поленом.
– Теперь наша артистическая карьера окончилась,