По словам Никиты Сергеевича, его новый фильм «Утомлённые солнцем 2» снимался «в противовес» фильму Спилберга «Спасение рядового Райана». Никита Сергеевич посмотрел американскую поделку в Париже и был серьёзно удивлён: с чего бы это французы уверены в том, что войну выиграли американцы? 

 

Причина возмущения неясна. Как-то так получилось, что Францию от немецких оккупантов освободили именно американцы. А вот советские войска французы в глаза не видели. При демократии французам и американцам вовсе не обязательно знать о том, кто и как воевал в России. Идеологически верно знать только то, что показывают по демократическому телевидению. А там показывают только про успехи США. Ну да ладно. Берлин всё равно взяли мы. 

 

Судя по всему, государство надеялось получить качественно снятый фильм патриотической направленности, создание которого и поручили заслуженному мастеру отечественного кино – Никите Сергеевичу Михалкову. Получив по одним сведениям 42 миллиона долларов, по другим все 50, восемь долгих лет Никита Сергеевич снимал эпохалку. Наш, и в первую очередь свой, ответ бездуховному Голливуду. Кстати, у пошлого голливудского блокбастера бюджет ненамного больше, 70 миллионов долларов. На многочисленных презентациях Никита Сергеевич лично рассказывал о невиданных масштабах съёмок горящего моста и бомбёжки дырявыми ложками, неизменно подчёркивая, что «все деньги на экране, ни копейки не украли». 

 

По ходу съёмок Никита Сергеевич многажды рассказывал о титанической подготовительной работе, предшествовавшей фильму. Дескать, отсмотрены многие километры кинохроники, прочитаны миллионы страниц воспоминаний и документов. Надо понимать, не только им лично, но и творческим коллективом в целом. Подчёркивал, что читали не только общеизвестное, но и ранее недоступное. 

 

Знаете ли вы, говорил Никита Сергеевич, что немецкую форму задизайнил Хуго Босс? А ведь эта форма составляет 20 процентов боевых успехов вермахта! И монокли у них, говорит, были не просто так — через них было очень удобно смотреть на унтерменшей. К сожалению, Никита Сергеевич ничего не сказал о том, кто задизайнил советскую военную форму, в которой наши солдаты взяли Берлин и разгромили нацистов. Хотя совковая форма, безусловно, была навязана Сталиным и только мешала. 

 

Не совсем ясно, зачем для постановки художественного фильма углубляться в документы? Всем интересующимся давно очевидно, что этого не следует делать даже при съёмках документальных фильмов. Вот, к примеру, Алексей Пивоваров с канала НТВ старательно изучил документы, в том числе — доселе невиданные, а потом снял сугубо документальный фильм про Ржев, переврав и оплевав всё, что сумел. 

 

Зачем говорить о какой-то документальности применительно к художественному фильму? Конечно, чтобы донести до зрителя Правду. Граждане России обожают фильмы исторического плана о родной стране. И если в рекламе говорится о том, что фильм имеет документальную основу — приток зрителя обеспечен. Достаточно вспомнить рекламные лозунги недавних шедевров «Сволочи» и «9 рота». Заявив, что «фильм основан на реальных событиях», автор немедленно вызывает у зрителей доверие. Ну а потом, само собой, может снимать что угодно – как и положено творцу. А когда начнут ловить на лжи – рассказывать, что и не собирался делать ничего «исторического», а про реальные события говорил просто так. Именно это говорили и создатели «Сволочей», и создатели «9 роты». Именно это будет говорить после премьеры Никита Михалков. 

 

И вот 17 апреля 2010 года состоялась долгожданная премьера – сразу в тридцати городах. В Москве, к сожалению, не на Красной площади, как планировали изначально, а всего лишь во Дворце съездов. Будем откровенны: увиденное потрясло многих. Конечно, определенные подозрения внушал уже постер, как будто выбранный на конкурсе скандальных фотожаб, но реального размаха эпического полотна невозможно представить даже по нему. Учитывая резко отрицательное отношение отечественного зрителя к отечественным же фильмам, вряд ли кто-то пойдёт в кино. Поэтому кратко излагаю сюжет. Сделать это непросто, ибо воспроизвести лихие монтажные решения не способен. 

 

Тем, кто не видел первой серии, кратко поясняю: главного героя фильма, комдива Котова, в первой серии расстреляли, а главный злодей самоликвидировался. Во второй серии они чудесным образом оживают, и с этого мощного сюжетного хода начинается эпопея

 

Летом 41-го мы не только отступали. 19-летний мальчишка из Орла в одиночку дрался с колонной немецких танков. 

 

 

Коле Сиротинину выпало в 19 лет оспорить поговорку «Один в поле не воин». Но он не стал легендой Великой Отечественной, как Александр Матросов или Николай Гастелло. 

 

Летом 1941 года к белорусскому городку Кричеву прорывалась 4-я танковая дивизия Хайнца Гудериана, одного из самых талантливых немецких генералов-танкистов. Части 13-й советской армии отступали. Не отступал только наводчик Коля Сиротинин - совсем мальчишка, невысокий, тихий, щупленький.

 

Если верить очерку в орловском сборнике «Доброе имя», нужно было прикрыть отход войск. «Здесь останутся два человека с пушкой», - сказал командир батареи. Николай вызвался добровольцем. Вторым остался сам командир.

 

Утром 17 июля на шоссе показалась колонна немецких танков.

 

- Коля занял позицию на холме прямо на колхозном поле. Пушка тонула в высокой ржи, зато ему хорошо видны были шоссе и мост через речушку Добрость, - рассказывает Наталья Морозова, директор Кричевского краеведческого музея. 

 

Когда головной танк вышел на мост, Коля первым же выстрелом подбил его. Вторым снарядом поджег бронетранспортер, замыкавший колонну.

 

Здесь надо остановиться. Потому что не совсем ясно до сих пор, почему Коля остался в поле один. Но версии есть. У него, видимо, как раз и была задача - создать на мосту «пробку», подбив головную машину гитлеровцев. Лейтенант у моста и корректировал огонь, а потом, видимо, вызвал на затор из немецких танков огонь другой нашей артиллерии. Из-за реки. Достоверно известно, что лейтенанта ранили и потом он ушел в сторону наших позиций. Есть предположение, что и Коля должен был отойти к своим, выполнив задачу. Но... у него было 60 снарядов. И он остался!

 

Два танка попытались стащить головной танк с моста, но тоже были подбиты. Бронированная машина попыталась преодолеть речку Добрость не по мосту. Но увязла в болотистом береге, где и ее нашел очередной снаряд. Коля стрелял и стрелял, вышибая танк за танком...

 

Танки Гудериана уперлись в Колю Сиротинина, как в Брестскую крепость. Уже горели 11 танков и 6 бронетранспортеров! То, что больше половины из них сжег один Сиротинин, - точно (какие-то достала и артиллерия из-за реки). Почти два часа этого странного боя немцы не могли понять, где окопалась русская батарея. А когда вышли на Колину позицию, у того осталось всего три снаряда. Предлагали сдаться. Коля ответил пальбой по ним из карабина.

 

Этот, последний, бой был недолгим...

 

 

Эти слова обер-лейтенант 4-й танковой дивизии Хенфельд записал в дневнике: «17 июля 1941 года. Сокольничи, близ Кричева. Вечером хоронили неизвестного русского солдата. Он один стоял у пушки, долго расстреливал колонну танков и пехоту, так и погиб. Все удивлялись его храбрости... Оберст (полковник) перед могилой говорил, что если бы все солдаты фюрера дрались, как этот русский, то завоевали бы весь мир. Три раза стреляли залпами из винтовок. Все-таки он русский, нужно ли такое преклонение?»

 

- Во второй половине дня немцы собрались у места, где стояла пушка. Туда же заставили прийти и нас, местных жителей, - вспоминает Вержбицкая. - Мне, как знающей немецкий язык, главный немец с орденами приказал переводить. Он сказал, что так должен солдат защищать свою родину - фатерлянд. Потом из кармана гимнастерки нашего убитого солдата достали медальон с запиской, кто да откуда. Главный немец сказал мне: «Возьми и напиши родным. Пусть мать знает, каким героем был ее сын и как он погиб». Я побоялась это сделать... Тогда стоявший в могиле и накрывавший советской плащ-палаткой тело Сиротинина немецкий молодой офицер вырвал у меня бумажку и медальон и что-то грубо сказал.

 

Гитлеровцы еще долго после похорон стояли у пушки и могилы посреди колхозного поля, не без восхищения подсчитывая выстрелы и попадания.

 

 

Сегодня в селе Сокольничи могилы, в которой немцы похоронили Колю, нет. Через три года после войны останки Коли перенесли в братскую могилу, поле распахали и засеяли, пушку сдали в утильсырье. Да и героем его назвали лишь через 19 лет после подвига. Причем даже не Героем