Некоторым покажется бессмысленым, но если подумать, у всех такие моменты бывали...
***
Как тяжело уйти, не видя свет от солнца,
Как тяжело дышать в кромешной темноте,
Как трудно жить на самом дне колодца,
Как жалко умирать во сне,
Обидно подбирать слова и не сказать ни слова,
Как хочется остаться навсегда детьми,
Как хочется забыть и хочется покоя,
И хочется какой-то сказачной любви,
Не хочется спасать всех умирая,
Но хочется уйти, не видя слёз и глаз,
Как сложно забывать прощая,
И верить в то, что это был последний раз,
Как глупо быть уверенной, не зная правды,
Как страшно засыпать, не зная, что потом,
Как хочется идти на свет, пусть это свет от лампы,
И хочется простить тот мир, что за окном,
Как надоело вспоминать мне не людей, а время,
Как надоело опускать глаза и видеть лишь асфальт,
Как глупо радоваться очередному дню рожденья,
Ведь время, что прошло, нам не вернуть назад...
Почему я боюсь просыпаться,
Почему мне так страшен рассвет?
В своих собственных грезах скитаться,
В своих снах обрести свой конец
Мне милее, чем, вновь просыпаясь,
С каждым днем, с каждым часом смотреть
В этот мир. И страдать, улыбаясь,
Каждым вздохом приветствуя смерть…
Я чужой в этом мире, я пленник,
Что жестоко на дыбе распят;
Я угас… Я стою на коленях
Возле призрачных адовых врат…
Мне осталось немного – неделя?
Или час? А потом я уйду…
Для меня остановится время –
Я навеки останусь в аду…
А пока я не умер, я снова
Рано утром открою глаза,
Чтобы видеть безумие крови…
Чтобы тихо упала слеза…
Я безумен… Мне участь известна
Мне подобных, что молча ушли…
Моя жизнь до конца бесполезна,
Моих ран не залечат врачи…
Я отвергнут, забыт, искалечен…
Я не нужен почти никому…
Одинок уже целую вечность…
Жду, когда же я снова умру…
Смерть придет ко мне с солнца лучами
И прервет мой неласковый сон,
И начнется цепочка с начала,
И в конце – тот же бешеный стон…
И в конце я усну до рассвета,
Оживу хоть на пару часов…
Снова буду смеяться… И где-то
Я найду ее, Ксюшу, любовь…
Кажется немного незаконченным, но пожалуйста, скажите правду(очень важно)
***
В который раз уж рушится мой мир,
В который раз стою на той дороге.
Пусть истерзали эту тему всю до дыр
И все мечты всего о новом боге.
Я шаг за шагом проклинаю дружбу,
Но снова возвращаю всё назад.
И слёзы лью лишь в мягкую игрушку,
И я прощая, выпиваю яд.
Из пепла заново свой мир я строю,
Пусть птица-феникс не в моих руках,
Пусть говорят, что заменяю боль я болью.
Но вместе с старой болью исчезает страх...
Ну, представим – я герой из романа Фредерика Б. –
циничный подонок, вкалывающий в рекламном КБ;
машина, квартира, в кармане куртки чистейший кокс –
какой на хуй спорт? бесконтактный словесный бокс
без правил и жалости, клиент – властный неуч и ортодокс.
Ну, предположим, я сплю с моделями после съёмок –
развожу их уверенно – раз-два-три – в ритме танго;
а в квартирах моих друзей устойчивый запах пелёнок,
я боюсь его, я ещё не дорос до такого ранга:
ну, вот представим, что у меня случился ребёнок –
и что у ребёнка внезапно случилась ранка –
и не знаю что делать, у меня точно не хватит силёнок.
Ну, рассмотрим версию быстрой жизни и скорой смерти,
настолько, что лица моего ещё не коснулись морщины –
и я живу в рапиде*, маскараде, неуправляемой круговерти –
и стою Питер Пеном на месте, не желая взрослеть в мужчину.
И вот я устало ношу свой рюкзак и тяжёлый разум,
и мне снятся кошмары от желания кончить разом
с этим образом жизни – не рассчитав с алкоголем, с дозой
чистейшего кокса – дернуть рубильник и пропустить фазы:
«...-работник-начальник-отец-пенсионер»; под наркозом
уйти, пока все стихи и стихии не затвердели в прозу,
пока пальцы не тронуты признаками проказы.
И вот я дохожу до крайней точки, предела –
мне плевать на всё, мне вообще нет дела
до других; я подставляю коллег, отправляюсь на Филлипины,
я лечу в самолёте, подбородок в задумчивости скребя;
турбулентность – самолёт подтряхивает ...
... я очнулся в вагоне метро, передо мною сплошные спины –
я сонливость неспешно стряхиваю,
и надеюсь, что видел
историю
не про себя.
..::НЕ ЛЮБЛЮ::..
Я не пишу тебе сейчас, я не пишу весь день.
Не потому что не хочу, не потому что лень.
А просто скучно стало мне с тобой смотреть на мир.
Все темы наши уж давно затрепаны до дыр.
Я не хочу с тобой гулять по вечерам теперь.
Я не тобой дышу и не тебя люблю, поверь.
В Агенте да и в ICQ поставлю я в игнор.
В контакте, мэйле удалю. Терпела до сих пор.
И чтобы мне ты не писал, опять уйду в инвиз.
Чтоб твои сопли не читать, хочу, чтоб комп повис.
Из телефона номер твой сейчас же удалю.
Ну что, еще не понял ты?! - Тебя я НЕ люблю!!!!
17.02.2008.
пьеса, которую прожили до меняMetztly20-02-2008 21:10
В углу забытая гитара,
А в трубке тихий голос твой.
О, как давно я не мечтала
И не была самой собой!
Слова, обрывки старой песни,
И снова глупые слова...
Жизнь - лишь отрывок скучной пьесы,
Которую прожили до меня.
И в сером омуте рассветов
Я от тебя тогда ушла,
Чтобы не стать нечаянно Джульеттой
В пьесе, которую прожили до меня...
Пожалуйста, подайте карты. Что, вы, хотите знать, судьбу?
Они расскажут всё вам кратко. И всё покажут. Я не лгу.
Они подробностей не знают и четких дат не говорят.
Они и с будущем играют, и ложь от правды отличат.
Они способные на много, но всё зависит не от них.
Они, ведь, могут сделать больно, качая силу у других.
Я расскажу Вам, что хотите. Но знайте цену наперед.
И жизнь-цена тому несчастью, что Вашу силу заберет.
если тотально меняться, то начинать со скальпа –
слой отдирая за слоем, и вовсе остаться без кожи.
молитва – древний предшественник скайпа,
односторонний вид связи с контактом «Боже».
если тотально меняться, то так, чтоб тело
будущих дней в себя не вплетало скверну;
чтобы под каждой мессагой к Его пределам
легко было ставить: «да будет так; верно».
если тотально меняться, то сжечь и похоть,
и эгоизм – чтоб на этих кострах амбиций
вдруг фейерверком блестящим грохнуть,
бабахнуть в полнеба и медленно раствориться.
ступни портянками обматывать –
идти в монастыри, обманывать –
себя и прочих легковерцев –
что Бог приоткрывает дверцу,
и в щёлку, ровно в файф-о-клок,
суёт благословений клок.
и как нежданный снег в июле,
как извещенье об отцовстве –
страдания сойдут к нулю и
мир, задохшийся в бесовстве,
слегка отдышится, и дальше
продолжит жуткий карнавал.
Яркий рассвет омрачил твои глаза
И статуя в углу сказала тихо За
За или против среди тысячи мнений
Оставить ли свой след в миллионах поколений
И горит в тебе желание окрапить свою кровь
И вцепиться в чью-то шею ,все сильнее,вновь и вновь,
Удалить свою жажду и забыться быстрей,
И никогда больше в жизни не вспомнить о ней.
Злой инквизитор воткнул ей в сердце кол,
Она погибла быстро, не то что моя боль
Жуткое мученье, в сердце глупая тоска
Когда все это кончится, когда!?
Но нет конца моей бессмысленной печали,
И я вобще не умру мои звезды прокричали
В клетку жалких мыслей навеки заключен
И не будет конца я обречен!