А я не буду
Срываться в полночь
К вокзалу, в холод,
Кричать в замёрзший,
Усталый поезд
До боли
В горле,
Не буду плакать
В пустой квартире
Над чашкой кофе
Над всем, что мимо...
Мне безразлично.
Мне просто
Пофиг.

боль как итог, как конечная станция
моих похождений. боль, как субстанция
плавится в венах – вкусное варево!
боль нам с тобою известна заранее
как в букваре, на последней странице –
ответы к вопросам, дабы не ошибиться.
боль, как движение вверх, как развитие
имени, отчества. боль так пронзительно
стонет из легких, что сложно придумать
чем бы присыпать, лишь бы не дуло.
из горла. и, кстати, боль словно дуло
в котором боль-пуля опять захлебнулась
готовясь к атаке. по-новой по нервам.
боль, как отец, повторяет: «не первый. не первый.
не первый»

[446x480]
Зачем ты ломаешь мне крылья?
Ворвавшись в мой мир, сдернув шторы,
Касаешься вскользь, так не сильно,
Но тут же лишаешь опоры.

Зачем ты смешал мои краски,
Смотрел так, что пальцы немели?
Меня возбуждал ярко-красный,
Кровавый огонь акварели.

Зачем рисовал мои губы
Своими пронзительно-жадно?
И я откликался — как глупо!
Безвольно тонул, безвозвратно.

И что мне теперь остается?
Твой тушью набросок на теле.
И сердце отчаянно бьется,
Предчувствуя нежность пастели.

29 августа 13:00

Ритма никакого, но интересно что вы скажете...

***
Это чувство забытое... Ты снова стал мне сниться.
Но не тот, что всегда, а такой, как из сказки принцы.
Ну зачем? Ну за что? Ну позволь мне хоть раз забыться!
Я тебя умоляю! Мы ведь успели проститься.
Не поднимай меня из грязного снега, не обнимай,
Не согревай, не прижимай меня к сердцу. Не надо.
И не целуй, не возвращай прошлогодний май,
И не надо держать, я прошу. Не держи меня рядом.
Я лишь белая тень на подтаявшем сером снегу.
Не спасай от ног этих странных прохожих.
Мы ведь знаем оба, что скоро я убегу,
Но этот дом так с моим не похожи.
Нету слёз на щеках, ты их вытер своими губами.
И встреч не будет больше наяву.
Я буду вспоминать тебя долгими ночами
И верить в то, что всё ещё живу...

[700x525]

Блеснуло остреё ножа, вот он уже у горла
- Ты не уйдёшь, ты здесь одна, никто уж не поможет
Пойми Наташ, ведь я люблю, люблю тебя до гроба!
- Я не Наташа. - Щас убью, раз ты мне не покорна!
Она, мгновенно замолчав, уже прощалась с жизнью
Инстинкт заставил выживать, удар был ей не виден.
Удар и блок. И он упал, вдруг начал задыхаться.
Отбросив нож, она решила немного поквитаться.
- Ну что узнал теперь, что это не Наташа.
А если выживешь, не пей. Чтоб мне не попадаться.
Она тихонько ушла в ночь. И ничего не знает.
Она забыла этот день. И уж давно не вспоминает.
И я вот здесь пишу рассказ, укладывая в рифму.
Нет, читатель, это было не про нас, это просто было.

[500x375]


Быть может повторим это мгновение:
Прощанье на перроне многолюдном,
Моей щеки к тебе прикосновение
В молчании столь искреннем и трудном.

Быть может отыграем нашу преданность
У тех, кто связан с миром предрассудками.
Простим друг другу мыслей наших ветреность,
Общаясь по сети бессонно, сутками.

И скажем у порога нежно шепотом,
Обнявшись, возбужденно, с придыханием:
"Быть может и любовь приходит с опытом,
Рождается немыслимо... с прощанием."
[показать]

***

 На пороге вечности, вздох.

 Я у края пропасти, шаг.

 Среди черно-белых снов,

 Побеждая тайный свой страх.

 Рассекая спичкою тьму,

 И шагая только вперед.

 Прыгая с разбега в мечту,

 Падая на реальности лед.

 Говорю, срываясь на крик

 Жизнь-это не просто слова!

 И пока мой голос не стих

 Буду верить, верить всегда…

 2008

 

[469x500]

Весенней ночью не спится что-то,
А дождь играет песню за окном.
Мы не похожи, и даже больше,
Но мысли у обоих об одном.

Куплет о том, что ожила природа,
А я последний, кто умрет в зиме.
На улице стоит ужасная погода,
И также пасмурно и слякотно в душе.

На землю каплями, как слезы по щеке
Опустится поток людского очищенья
И кто-то, может быть, покаится в грехе
А кто-то, к сожаленью, и не ждет прощенья.

Но лишь припев дает надежду дальше жить -
Он говорит мне о тепле и ласке солнца,
О лете жарком и об искренней любви,
Что ждут меня уже за горизонтом.

Дождь перестал, и с ним ушла печаль,
Вернулись чувства и желание очнуться,
Песню дождя всем чистым людям напевать
И в творчество всецело окунуться...

если честно, вы, правда, лучше
говорю вам без дураков
вас приятно читать и слушать
понимая, что мир таков

если ты не рожден поэтом
то не стоит пытаться стать
ведь рифмуя и то, и это
ты рискуешь людей достать

нет, серьезно, вы зрите в корень
докопавшись до самой сути
я хотела бы с вами вровень
но навряд ли, не обессудьте

что завидовать? мало толку
восхищаться и то б суметь
…томик ваш я к себе на полку
не владеть, так хотя б иметь…

[246x523]
"Поцелуй перед сном"

Злость
в моих словах
костлявая смерть
жгет
на углях страх
петля
перетягивает вену
кровь
впитав яд
превраящается в белую пену
жизнь за даром отдам
дам золота Читать далее

Вот вот приблизится тот день
Когда я от тебя сбегу..
Когда признаться нету сил..
Когда терпеть я не смогу..

И не заменит никогда
Тебя ни я ни вся любовь
Застыло время как всегда
Последний помнишь разговор?

Ты обещал, ты не сдержал.
Моя позиция уйти...
Меня опять ты обижал...
Тебя люблю... А ты прости...

Мальчик играет, конечно, в мячик, мальчик от девочек мячик прячет, если найдут эти дуры мячик, бросят в соседский терновый куст. Мальчик ушёл далеко от дома, местность не очень-то и знакома, но по неписанному закону думает мальчик: “Сейчас вернусь”. Мячик цветной и живой почти что, праздник для радостного мальчишки, в первом составе у “Боавишты” или, на крайность, у “Спартака”. Гол – аплодируют все трибуны, гол – и ревёт стадион безумно, уно моменто, всего лишь уно, слава настолько уже близка. Воображенье ему рисует: все вратари перед ним пасуют, он переигрывает вчистую всех Канисаресов на земле. Он – нападающий от рожденья, через защиту промчавшись тенью, сеет в соперниках он смятенье, кубки красуются на столе. Мяч улетает куда-то дальше, через дорогу, пожалуй, даже. В следующий раз-то он не промажет, хитрый кручёный – его секрет. Мальчик бежит за мячом вприпрыжку, не замечая машину, слишком быстро летящую на мальчишку. В этот момент замирает вре...

Мама готовит обед на кухне, рыбе два дня: не сварить – протухнет, после, закончив, устало рухнет, будет смотреть по ТВ кино. Пахнет едой и чуть-чуть духами, пульт управления под руками, что по другой, например, программе, тоже какое-то “Мимино”. Рыба всё варится, время длится, ночью без мужа давно не спится, хочется днём на часок забыться, чтобы ни звука и темнота, только никак, ни секунды больше, нужно успеть на работу, боже, строже к себе – да куда уж строже, слышите, это я вам, куда? Ночью – сиделкой, а днём – на баре, маму любая работа старит, тут о каком уж мечтать загаре, губы накрасить – минута есть. В маму внезапно стреляет током, что-то сынишка гуляет долго, в ней просыпается чувство долга, тяжек, поди, материнский крест. Мама выходит, подъезд свободен, улица тоже пустует вроде, мама кричит, мол, ты где, Володя, быстро темнеет в пустом дворе. Мамы ведь чувствуют, где их дети: что-то не так, это чует сердце, что-то не то, ощущенье смерти. В этот момент застывает вре...

Виктор сегодня почти доволен, утром пришло sms от Оли, Оля свободна: в бистро, в кино ли, это неважно, но мы пойдём. Виктор влюблён, как мальчишка глупый, зеркалу поутру скалит зубы, носит букеты размером с клумбу, ждёт у окна её под дождём. Виктор на съёмной живёт квартире, классно стреляет в соседнем тире, Виктору двадцать, кажись, четыре, молод, подтянут, вполне умён. Вот, на неделе купил машину, планы на отпуск теперь большие, ехать с друзьями в Париж решили, Олю, возможно, с собой возьмём. Радио бьёт танцевальный ритм, Виктор пьёт пиво с довольным видом, надо себя ограничить литром: всё-таки ехать потом домой. Друг говорит: погоди, останься, скоро начнутся такие танцы, Оля заждётся, поеду, братцы. “Оля, - смеются, - о боже мой!” Виктор садится за руль нетрезвым, скорость он любит, признаться честно, медленно ехать – неинтересно, если ты быстр – то ты в игре. Виктор себя ощущает мачо, красный мустанг по дороге скачет, тут выбегает на трассу мальчик. В этот момент замирает вре...

Время застыло и стало магмой, патокой, мёдом и кашей манной, чем-то таким безусловно странным, вязко-текучим, пустым на вкус. Время расселось в удобном кресле, время не знает “когда” и “если”, так как все эти “когда” и “если” пахнут не лучше, чем старый скунс. Если мальчишка не бросит мячик, мячик, естественно, не ускачет, мама, естественно, не заплачет, так, отругает, и это всё. Если водитель не выпьет пива, Оля не будет слегка игрива, сложится паззл вполне красиво: жулик наказан, Малыш спасён. Время не знает, на что решиться, вроде не хочется быть убийцей, только надолго остановиться – это неправильно, сто пудов. Там ведь немного, не больше метра, хуже для паузы нет момента, тут уж какие эксперименты, чуть с поводка – и уже готов.

Здравствуйте, дети. Себя устроив в шкуре любого из трёх героев, пишем об этом красивым строем, на сочинение – полчаса. Пишем, пожалуйста, аккуратно, буквы желательно, чтобы рядно, почерк красиво, легко, нарядно, так, чтобы радовались глаза. Мальчик застыл в двух шагах от смерти, Виктор не видит его – поверьте, маме – бумажка в простом конверте, пишем об этом сквозь “не могу”. Пишем о том, что ни дня покоя, пишем о том, что мы все – изгои.

Если рискнёшь написать другое – я у тебя в долгу.

все равно скучаю  [400x273]

Так глупо – жизнь проходит мимо
Так глупо, я в ней лишь игрок.
Мы все играем в пантомимы,
Не замечая лживых строк.

Одни кричать о вечности любви,
Другие презирают идеалы.
Не замечают, что увязшие в крови.
Они стремятся – бьются головой о скалы.

Мне надоели эти одинаковые лица
Работа, дом, семья, работа, дом
И вы мне говорите – как и где годится?
Да вы ведь первые споткнётесь на крутом!

Вы сами дали детям в руки сигарету,
Налили водки, может быть вина.
И где мне правду отыскать вот эту,
И есть ли в мире где-нибудь она?

пятнадцатое марта. сон тягуч,
как тишина в театре перед стартом
шальной премьеры; одинокий луч
сквозь шторы пробирается; Астарты
безвестный сын, согрей меня теплом,
в знак равенства, и, безусловно, братства.
свобода – заключается не в том,
чтобы любить кого угодно, или драться
за них же; суть свободы – боль
самоубийственной ответственности тела
за слово /дело, если ты немой/;
так, отпахав в иллюзии предела
свой четвертак , я отвыкаю выть
на фонари, кляня судьбу и местность;
свобода – это способ жизнь прожить
не ощущая стен, не зная слово «тесно»;
и, терпеливо за своей мечтой идя,
всецело верить в то, что боль – полезна.

Мне двадцать шесть , московское дитя -
судьба меня баюкает над бездной.

Как странно расстаемся мы,
Холодным взглядом провожая,
Как душно в мире быть одним,
И ничего не пожелая,
Мы слепо следуем за ней,
Любовью-сказочную сучкой,
И пережиток наших дней,
Ты и поэтик-самоучка
Сидим в дырах своих-домах,
Убиты странной бытовухой,
Побиты жизни оплеухой,
И ничего не нужно нам...

И так проводим нашу жизнь,
Жестоко убивая годы,
И даже сил нет у природы
Всю эту чушь остановить,
Подать нам чувства на подносе,
С заливкой сказочной вина,
И так рождается тоска,
Которой нет подобной в роде...

недавно, когда было очень грустное настроение я написала это стихотворение...
Ванна. Бритва.
До глупости просто.
Разрез. Разрез.
Помогать уже поздно.
Не позвонишь,
Не скажешь, что плохо.
Ведь не приедет
Никакая подмога.
Острая боль
Наполняет сознанье,
А крови все больше
Становится в ванне.
Не остановишь ее ты поток.
Уже слишком поздно.
Но сделай глоток,
Вздохни напоследок
Закрой ты глаза…
И просто поверь…
Поверь в чудеса…
[318x500]

И на венах новы порез,
Я уйду не выключив свет,
Ангел может,или всё таки бес?
Я умру не зная ответ...
Я закрою глаза на век...
Я умру...быть может всё это бред?...
И не вспомнит меня человек
Тот,что был для меня целый свет...
И на венах новый порез...
Я ушла...позабыла про свет...
[360x480]

art by tenaku
[450x506]
Крушение мечты влечет немой вопрос:
Нужна ли сердцу соль любовной муки,
Коль нам существовать возможно только врозь,
И камень на душе отчаянья и скуки?

Мне до тебя вовек не долететь,
Чтоб крылья не спалить и не разбиться.
И недостаточно лишь верить и хотеть,
И сердцем и душой к тебе стремиться.

Покуда мнишь себя ты солнечным огнем,
Протуберанцев всполохи мне страшны.
Любовь моя прольется ледяным дождем -
Земное станет вмиг таким неважным.

И только солнца свет пробьется из-за туч,
Коснувшись слез моих с небес упавших,
Я легким облачком на небо поднимусь,
Бесчисленных веков не помня, в лету павших.

Твой пылкий поцелуй и нежный шелк волос,
Объятьев сладкий яд, заботливые руки…
И счастье станет мне ответом на вопрос:
"Нужна ли сердцу соль любовной муки?"

30 мая 2005 г.