Жизнь свою 

	прожить безропотно,

		бесхлопотно

			и бесполезно,



Готов ли

	знать своё место,

		быть как тесто

			и говорить лестно?



О Боже,

	Как это сложно

		Забыть о должном…

			Как же так жить можно?



Красивым языком

	Говорить о том,

		Что нужно сделать потом,

			А пока слыть шутом



Родители учат

	Не ругаться,

		Не пререкаться,

			Начальству подчиняться



Быть послушным,

	Рабочим, бездушным,

		Ко всему равнодушным.

			Учат быть пошлым, ушлым



Быть растением

	Без мнения

		Проще, конечно,

			Без сомнения



Но что-то гложет,

	Внутри тревожит,

		Думаешь, как день прожит

			И что же??



Убивай лень,

	Покидай тень,

		Работай каждый божий день,

			Но не сиди как пень.



Если ты молод,

	бери свой молот,

		в стужу и холод,

			плюй на голод,



Тебе ковать

	свое счастье

		в любое ненастье,

			в любой дождливый день,



Ты не думай,

	Что это просто,

		Но всегда делай дела серьезно, 

			Чтобы жилось сносно



Быть человеком чести,

	Не знать мести,

		Быть своим в любом

			Самом последнем месте



Расширить круг

	Друзей и подруг,

		Чтоб не повязнуть сильно

			В этой проклятой рутине



Слушай,

	Ведь это лучше,

		Чем быть заблудшим

			И никому не нужным



Быть светом,

	Помогать советом,

		Любить при этом

			И помнить о заветном.

весна 2008.

Огромные лужи твоих огорчений
Ты плачешь внутри. Улыбнешься - для них
Боишься душевных разоблачений
Боишься и пишешь задумчивый стих

Ты пишешь себе, и сомнения взвесив,
Свой страх опускаешь куда-то в глубины,
Туда, где таится твое равновесие.
Где чистые волны,где карты раскинув

Ты смело шепнешь: "Вот и час мой настал"
Вы здесь позабыты, ни угроз, не помех..
И больше нет слов "Я слаба, я устала.."
Злорадный, всесильный, уродливый смех..

Я так не могу. Ты же знаешь, родная
Смеяться в лицо против воли. Зачем
Ты птиц отпускаешь опрометчивой стаей?
А мы все сидим, остаемся ни с чем

Лишь в стенах своих обретаем покой
Лишь в замкнутых слезах свободы вдохнув
Какой же расплатой ты грезишь? Какой
ты жизнью жить хочешь, мой ласковый друг?

Огромные лужи твоих огорчений
Ты плачешь внутри, но смеешься для них
Быть может случится разоблачение
Быть может услышат задумчивый стих..

К чёрту всё -
Это стимул, наверное, жить. Правда, это хуёвая жизнь, это если когда все вокруг говорят: "Держись", хлопают дружески по плечу, советуют сдать кровь, ДНК и мочу, помогают, чем могут, веселят по выходным, это когда чувствуешь себя блатным... Это когда, ссутулившись, бредёшь по городу, ни седины тебе в ребро, ни беса в бороду, весь такой решительный, охуительный, готовый всех послать, потому что заебло, потому что холодно зимой, а обещали, что тепло;
Читать далее

Как в кровавый понедельник,
Вся в побоях и слезах,
Пробиралась через ельник
Чёрно-белая коза:
Читать далее

Если б не бились сердца,
не совершались безумства,
если б струился по венам
мёртвый расчёт - кто были б мы?

предатели да кровопийцы.

Пусть моё сердце сожрёт
этот огонь.
Вырастут крылья в тот миг,
когда сделаю шаг.
Сделаю выбор – кричать!
хватит прятаться в гниль
страха, бессилья и убеждений чужих

Свобода – пусть яд:
мёртвым я уже был...

Никогда такого не будет,
Хоть сердце и бьется в такт
Неистовым бурям на Солнце
И слепит глаза мрак.
Соль оседает на теле,
И в мертвых морях глаз
Отражаются сотни вселенных –
Тех, где не будет нас.
А осень грызет и калечит
Дождями впиваясь в лицо.
Никогда такого не будет,
Только сердце прошито свинцом…

у весны мятный запах.
у весны – голый завтрак.
у весны – радостное завтра.
весна девочкой глазастой
не дает уснуть парнишке.
как пронзительная книжка,
вряд ли выдаст передышку.
весна носится вприпрыжку,
раздирая счастьем вены.
весна тонет откровенно
в грязном снеге. непременно
пахнет в воздухе изменой.
у весны – сердечный спазм;
первый девичий оргазм.
первый похоти приказ –
время для любых проказ.
сонм сомнений: даст? не даст?
лопнет недоверий наст…
паренька соседка сдаст,
что, он, мол, на всё горазд…
у весны – нью-йоркский джаз.
едкий веселящий газ.
опьяненный блеск у глаз,
хриплая болтливость фраз.
терпкость юного вина
нету времени для сна.
нет ни крыш, ни стен, ни дна.
у весны всегда весна.

...но долгими вечерами,
Шагая по зимним проспектам,
Путь сокращая дворами,
Но не меняя вектор,
Он проходил устало,
Чуть задевал прохожих...
После его не стало.
Мира не стало тоже.

ты бредишь отчаянно. нежно бредишь.
спиртом пропахла рубашка и джинсы.
иллюзия счастья, что скоро приедешь
и станешь во мне танцевать Нижинским.

выделывать па на краю стола.
ртом поглощать шоты с текилой.
смеюсь. тобой во главу угла
поставлена страсть. та, что сгубила

любых, кто был до тебя. поверь
мой край абрикосовых ласк надкушен.
амбарный замок на железную дверь
повешен не зря. поверь мне, он нужен

чтобы укрыться от тех, кто стучит
в дом по ночам, предлагая мне спирта.
сплю. под подушкою прячу ключи
и книжку с азами любовного флирта.

Семён боялся волка и козу,
Боялся выходить во двор в грозу,
Боялся попадать в метро в час пик,
Боялся, что он баба (не мужик),
Боялся окровавленных ветвей,
Боялся взять правее и левей,
Боялся уронить на ногу стол,
Боялся, что начальник будет зол,
Боялся, что обидит старика,
Боялся, что болит его рука -
Читать далее

Это всего лишь маска,
Всего лишь лживый намёк.
Тебе ведь не ведома ласка,
В душе лишь для лжи уголок.
Ты врал мне сначала,признайся.
И маску сними,не стесняйся.

Слишком стыло и слишком ненужно,
Как все эти немые стихи...
Подползает к губам снова кружка
Былиб только меха глубоки....

Снова хмель беспробудной истомой
Заслонит, задурманит глаза.
Это всем нам , увы так знакомо...
Стоит лишь отпустить тормоза...

Время лечит, потом убивает.
Люди любят потом предают.
И рассвет снова также сгорает.
И хмельное по прежнему пьют.

Кто то ляпает грязные мысли
На задворки небритых стихов...
Ну а я вновь на поиски смысла
Выползаю из старых дворов.

Снова трогаю старые стены.
Жёлт кирпич недоделанных дел...
И лежат переулки как вены
Искалеченых уличных тел.

Сто шагов как сто вёрст мне отмерить.
Ста друзьям не сменить одного...
Что осталось мне? только лиш верить
В тесный путь что дарует любовь?

Ну а люди пройдут попирая
Своим взглядом немые стихи.
Хмель пройдёт на висках замирая
Совесть выставит честь на торги...

И тогда разметавшись по стенам.
Искорёженных временем дум.
Снова вырвусь из этого плена.
Вечно пьян, и увы, вечно юнн...

Из раскрытой груди
Вытекает любовь.
Снова хмель впереди
Только чашу готовь...

И в просторах столов
И в созвездиях явств
Каждый день ты готов
Эту тризну принять...

И раскаяния нет
В страсти сладостных дум
Но разлуку терпеть
Ты пока слишком юнн...

А любовь - кандалы
А объятья - тиски
Новых мыслей стволы
Упирают в виски...

Нет изведанных мест
Нет пройдённых болот
Лиш когда надоест
Наш закончится род...

а у нее всё опять в порядке:
ночные клубы, тусовки, блядки
в зубах "парламент", в стакане виски
в кармане мелочь и две ириски
и в телефоне всегда есть кто-то
с кем вроде можно, но не охота
но палец сам набирает номер
помада, "шпильки", садится в Rover
и кто-то гладит её колени
и жизнь-наркотик бежит по вене
и хоть она никому не верит
но это кто-то в ней будит зверя
и томной кошкой прижавшись к телу
она берётся скорей за дело
свиваясь в кольца, кусая губы
ей нужно нежно, ей нужно грубо
она не помнит имён и чисел
и разве есть хоть какой-то смысл?
а утром кофе и взгляд усталый
...да, всё в порядке. Но так достало...

У осени печальные глаза... В них тайная, безмерная усталость...
Как будто бы всю удаль расплескал и выдохся внезапно тёплый август,
Как раненый боец, припав к земле кленовыми ладонями, до срока
Оставил на траве кровавый след брусничного, рубинового сока...

И замер в наступившей тишине... Ни шороха... Ни шёпота... Ни стона...
Лишь в утренней, продрогшей полумгле разносятся чуть слышно перезвоны
Иных миров... Нездешняя печаль в созвучиях небесного органа...
И чьё-то обессиленное - «Жаль...» И чьё-то удивлённое - «Так рано?»

Уже пора? Туда - за облака? За призрачной цепочкой журавлиной?
Душа так удивительно легка и так же непростительно ранима -
Тончайшей паутинкой на ветру трепещет... извивается... и рвётся...
Иль стелется туманом по утру, просеивая ласковое солнце...

В круженье листопадов и времён я просто – лист – один из очень многих, -
Растаявший за шелестом имён, что падают Всевышнему под ноги...

У осени печальные глаза... В них тайная, безмерная усталость...
Но всё-таки осталась бирюза в глазах её... Да, всё-таки осталась...
И солнечные блики на воде по-прежнему улыбчивы, лучисты...
Как тихо умирают в сентябре полётами обманутые листья...
(с)

В море тонет медленно закат…

Волны нежно плещутся у ног,
Солнце отражается в воде…
Если ты сегодня одинок,
Приходи со мною посидеть.

С моря дует легкий ветерок,
Мне прическу растрепав слегка,
Волны нежно плещутся у ног,
Размывая замки из песка.

В море тонет медленно закат,
Лучики играют на волнах…
Мне все это снилось год назад
В самых нежных и красивых снах.

…Приходи побыть со мной вдвоем,
Если ты сегодня одинок!
Ты ведь тоже любишь день за днем
Видеть море, солнце и песок!

Но сегодня снова ты в тоске…
Не придешь ко мне. Опять один
Ты сидишь у моря на песке —
Ждешь русалку из морских глубин.
[500x335]
Фото из фильма "Непобедимый"

А вот я не собираюсь красить волосы, брови и губы, у меня жизнь, может, будет, спокойна и однобока: работа, работа, пьянки, иногда - клубы, ебля с блядьми, "Шоколадница", "Мока-Лока",
Читать далее

Тише, девочка, не рви последние связки в голосе.
Ты ведь не вечная. помни об этом, милая.
Знаешь ведь ты, что здесь не дождешься помощи.
Лучше поспи, собирайся с новыми силами.

Тише, родная... В комнате с ватными стенами,
В белой рубашке, ты можешь кричать, сколько можется...
Руки крест-накрест сзади со вскрытыми венами.
Знали ли ты год назад, что с тобой все так сложится?...

Тише, девочка, знаешь, что это бессмысленно.
В cледущий раз ты и сердце нечаянно выплюнешь...
Помнишь, как в детстве ты верила в лживые истины?
Как же тебя эта боль изнутри-то повыела...

Тише, ты спи... Ну а утро пройдет с санитарами.
Девочка, помнишь ли, из-за кого подыхаешь тут?
Скоро безумие сменится дикой усталостью.
Скоро на завтрак две ампулы шприц и жгут

Попробовать тебя значит стать легче,
А может быть камнем упасть в пропасть,
Для кого как. Выбирать больше, меньше,
Ломать вторую или чинить первую лопасть.

Однозначно сказать в этот раз не пытаюсь,
Но тебя ненавижу до лютой приязни,
Перед входом в твои глаза разуваюсь,
Чтобы не занести в грязь еще больше грязи.

Или не топтать твоих белых ковров,
Что так ласково ноги греют мне ворсом,
Мое безразличие - твой холодный покров,
Твое слово - мои безответные вопросы.

Но на вкус ты ванильная до липкости губ,
Это точно я знаю, а может быть помню.
Шуршиш под ногами листвой желтых рук,
И фонарями моргаешь мне томно.

Определи под серым небом мне место,
Да то, где бытрее всего пойдет дождь.
Я принесу туда свое любимое кресло,
И буду новых дождинок несбывшийся вождь.

И тогда мы подружимся, если захочешь,
Или я захочу. Еще не определился.
Встречать, провожать вместе ночь за ночью,
Летать пока один из нас не приземлился.

А пока мы на разных концах карусели,
Играем каждый в свои личные нарды,
Что-то не очень удачно присели,
Значит так лучше. Значит так надо?

Управляя чужим, но не своим пульсом,
Держим друг друга за теплую кровь.
Понять и почувствовать тоже искусство,
Или чутье. Правда, любовь?

Спустилась ночь, укутав город темнотою.
Ты опоздала на автобус, ну и что ж?
Глядишь на небо с непонятною тоскою,
И всматриваясь вдаль чего-то ждешь.

Накинув грусти саван ей на плечи,
Ночная птица улетит куда-то вдаль.
И погасив на окнах пламенные свечи,
Ей в душу прокрадется вдруг печаль.

Нахлынет одиночество волною,
И жалостью к себе она полна...
Уйдет тоска с рассветною зарею,
Но как и прежде в одиночестве она.

Спустилась ночь, укутав город темнотою.
Ты опоздала на автобус, ну и что ж?
Наедине оставшись ты с собою
Опять, куда глаза глядят, идешь.
25 июля 2008 года