Идя от Прозы будней Быта
К Поэме чудной Бытия,
Пять Метров–Братьев встретил я,
Их души были мне открыты.

 Был первым – самый допотопный
Брат старший – Ямб четырехстопный.

Что может быть прекрасней Ямба,
Прелестный, легкий, звонкий стих,
То громок, то неслышно тих,
Назначенный для дифирамба.

Только четче и резвей
Брат его родной – Хорей,
Брат веселый и лукавый,
Хоть шалун, но добрый малый.

А ленивый их брат Анапест
Только песни поет, спит и ест,
Что не дай ему – съест, не моргнет,
Отоспится и снова поет.

А когда он зовется Анапест,
То становится зол и нахрапист.

И есть еще брат Амфибрахий,
Он грустные песни поет,
Мир видит во мраке и прахе,
Почти что не ест и не пьет.

Дактиль смеется над братом ленивым,
Дактиль смеется над братом слезливым,
Ямба с Хореем не ставит ни в грош,
В зеркало смотрит – ах, как я хорош!

Каждый из братьев с какой-то из Муз
Связан веревочкой творческих уз.

Каждый, хоть дует в свою лишь дуду,
С верными братьями в полном ладу.

Братья блюдут свой Божественный долг,
Дивно сплетая и чувства и толк.

Если уж Рифма и Ритм удались,
Надо, чтоб был в них Божественный смысл.