Еще до Лысенки - с его псевдонаучной агробиологией: яровизацией, внутрисортовым скрещиванием, летними посевами люцерны, превращением ольхи в берёзу, а ржи в василёк - пшеницу вязали здесь в дружные снопы, отвозили на гумно обмолачивать, а потом и в райцентр.
Серпами работали (!), переломленными в пояснице, по 6-8 часов в душном мареве знойных полей …к слову, серп моей прабабки Марьи до сих пор жив и бережно хранится в деревенском хлеву.
Окашивали поля, сушили, ворошили, собирали будущий корм рогатому поголовью и бережно метали в стога, следили, чтобы не перепрело, не сгорело на солнышке, здесь же и перекусывали и рожали детей …так на свет появился мой дядька Толик.
Успевали и на своих жалких ВНЕколхозных сотках, детей привлекали с 6 летнего возраста, и дети эти (сейчас уже глубокие старики) взращенные на сельском труде, продолжают копошиться в этой земле.
Ревностно и рьяно ведёт моя мама своё садоводство и огородничество в соответствии с лунными циклами, да так, что любой Лысенко в гробу перевернётся.
Нет уже давно ни Марьи, ни Толика, мама осталась, последняя…
И вся она в этих полях, стогах, лесных заползках, в этих раздольных губернских землях,
Которые я могу лишь запечатлеть, хотя бы так продлить её историю
[700x524]
еще посмотреть....