Вчера отмечали Пасху, Первомай и отъезд друга. Он возвращался в другую страну, с которой за многие годы так и не сроднился.
Ближе к трем ночи, когда гости разъехались, занятые стулья были отданы соседям, а посуда перемыта, мы сели на кухне чаевничать. Задушевно пели песни под гитару, с хохотом вспоминали забавные эпизоды из нашей двадцатилетней дружбы.
В какой-то миг возникла длинная пауза. «Мент родился», – ляпнула я... а друг, глядя в сторону, неожиданно сказал: «Улетать не хочу. Вообще не хочу, хоть билет рви. Но надо. Там дочь... Надеюсь, это не последняя наша встреча».
Это сказал человек, не склонный к сантиментам. Сказал скупо, без эмоций и трагических вздохов. Но че-то так защемило сердце...
Я всегда очень легко относилась к расставаниям. Уехал человек, – ничего, еще приедет – не через год, так через два. Чего переживать: электронная почта есть, аська, смски, телефон, в конце концов...
А в этот раз подумалось. Вот мы встречаемся и прощаемся с друзьями. Живем верой в будущую встречу. А где гарантия, что она непременно случится? Нет, я не о плохом, не о смерти (хотя все под Богом ходим, да храни он нас и наших близких). Просто жизнь – такая непредсказуемая штукенция...
А всякие там аськи и прочие дистантные приблуды – это все равно суррогат. Скажите, что может сравниться с личным общением? Ты видишь глаза человека. Сидишь с ним на кухне. Наливаешь ему чай. Поешь в унисон. И молчишь – тоже в унисон.
Похоже, я старею и становлюсь чертовски сентиментальной. И все-таки прав был Экзюпери: нет большей роскоши, чем роскошь человеческого общения.
p.s. На вокзал провожать я не поехала – испугалась, что разревусь.
В колонках играет - De Phazz