Первый снег лёг
На земли стан.
Зимний холод зол.
Из колоды аркан
Я возьму. Муз
Кружится круг
Из окна сна
Пробивается стук.
Неба светит свет,
Карильона звон
В полуночный час
Тянет звонкий тон.
Нанизав вниз
Бусину на ус
Как, китовый, кот,
Калачом свернусь.
Укусив хвост,
И замкнувши круг -
Пустоты лоск
Выпадет из рук.
Покажи мне Боже,
где живет
счастье
Я пойду и расскажу
о нем
людям.
А потом, что будет,
я в твоей
власти
И не важно даже
что потом
будет.
И разверзлось небо.
Был мне глас:
“Дурень!
Не встречал на свете
я таких
даже.
Люди ж кинутся
на счастье в миг
бурей
Рассказать, что будет
там потом
дальше?
И сомнут последние
ряды
первых.
И умрет последний
человек
с горя.
Так что больше
не тревожь
нервы
Все душа твоя
поймет
вскоре…”
Образа в углу,
гудит
печка
А рубаха мокрая,
Второй
кожей
Руки воском
залила
свечка
- Счастья дай, той, что люблю,
Боже!
Ох, дурак я дурак,
взял лошадок распряг.
Ну а ты мимо глаз,
словно вихрь пронеслась
И откуда взялась
эта дикая страсть?
Как сумел я попасть
расскажи на ножи?
Не спасти уж никак
бесшабашной души.
Посоветуй, как быть
Не могу не любить…
Ну а ты пронеслась
амазонкой, смеясь,
загоняя коня,
позабыв про меня
Ну а я.
Не могу не любить.
Я спать хотел, но Осень приходила
все говорила, что замерзла очень.
Ну, мы, конечно, посидели мило,
вино и свечи… до утра короче.
Она и уходить то не хотела,
просила: “слышь, а почитай стихи?”.
И добавляла: “ваших мыслей стрелы
Так искрометны, дивны и лихи
И пробивают насквозь наши телы…”
Икнув, поправилась: “Не телы а тела
Нам пробивает лирики стрела.”…
И я читал, выдумывая рифмы.
(Махал руками, лез на подоконник)
о том, как разобьем корабль об риф мы,
о том, как в море нежности утоним,
о том, что не страшит меня ни грамма
попасть к пиратам яростным в полон…
А в это время, призрачная дама
досматривала свой осенний сон.
ты разбросал по полу
частички радости
мы так зависим
от этой гадости
мы не забыли
нам не напомнили
нас так просили
но мы не вспомнили
дрожали руки
на полной скорости
укрою смехом
остатки повести
как белым снегом
частички радости
на белом-белом
две точки красные
попробуй встать сейчас
пойди умойся
кто-то глядит на нас(?)
нет, успокойся
догнать себя и отпустить вперед
чтобы подслушать
пока Харон кого то ждет
мы весла сушим
в метро технички и менты
я на измене
когда закончится заряд
меня заменят
та полка за стеклом не мне
там слишком ясно
там можно насовсем уснуть
это опасно
втроем присядем на траву
укроем смехом
беги быстрей, я догоню
как белым снегом
гёрлс2
по опавшей рябине, по гряzной, по бедной,
каблучками цок-цок и ты - милая леди,
чтобы скрыть за одеждой характер свой скверный,
чтоб zабыть, чем жила ты, беzумствуя, бредя,
чтоб никто не дотронулся, не докопался,
за красивою маской zверёк дышит редкий,
ты не помнишь, когда он тебе улыбался,
он лишь плачет и просит плохие таблетки.
он живёт, чтобы zнала ты, кто ты такая,
чтоб никто не стремился тобой целоваться.
по гряzи по осенней неловко ступая,
ты навzрыд просишь в трубку кого-то остаться.
ах, не плачь, потерпи, всё сожги, дорогая,
пусть нигде и никак и не ждёт тебя кто-то.
ты найдёшь с кем играть, свою жизнь коротая,
и что осень? пусть плачет. такая работа.
Сегодня ты меня не жди.
Дожди мне заливают память.
Сегодня ты меня не жди,
Напрасно душу, чтоб не ранить.
Оставить я хочу с тобой
Кусочек сердца и надежду
Я затерялся, где то между
Любовью, детством и землей.
Возьми, пожалуйста, ключи.
Молчи, любимая я знаю
Горит еще огонь свечи
И тени прошлого мелькают.
И пусть, тоскою боль в груди
Я не такой уже как прежде
Забрать не в силах я надежду
А значит счастье впереди.
Сегодня ты меня не жди.
Манит ланит твоих магнит.
Как желудей под старым дубом
желаний у меня. Пьянит
твой милый взгляд. А эти губы…
О, боже мой, за них готов
отдать я все, стихов не хватит
чтоб описать томленья зов.
Ты хочешь счастья? Бога ради!
Но ты сказала мне: «иди ты!
Я знаться не хочу с тобою.
Не говори мне про ланиты.
А кстати, что это такое?»
(но я отвечу ей едвали,
пусть ищет в словаре у Даля.)
А я сегодня разливал вино
И настроенье было просто прелесть
Я лил вино в бутылки, метко целясь
Туда не попадая все равно.
Оно журчало. Думал я сначала
Что это в памяти моей журчит ручей
Потом мне совесть тихо прошептала:
«Смотри хозяин, много не пролей»
Она права. Сначала нужно было
Разлить вино, а пробовать потом.
Теперь уж поздно, мысли мне залило
Еще неспелым, но хмельным вином…
Но все же я одну бутылку смог
Наполнить, запечатав сургучом.
Её с тобой, когда ни будь, вдвоем
Мы выпьем и у милых сердцу ног
Свернусь я ласковым, подвыпившим котом.
Нет! Тебя никогда не забуду -- буду помнить уют.
Какое прекрасное чудо и нежности тела...
Нет; я лаки твоей не забуду -- помнить голос буду во-век:
Гладкость упругой, бархатной кожи -- в ласке, пальцы скользят по ней.
Нет, как можно забыть блаженство? В дыхании тёплом ночь.
И страсти моих желаний под утро уж не превозмочь.
Рассвет.
Горизонт проснулся.
А я помню закат...
Какие прекрасные чувства, когда влюблённые спят
в счастье страстном отдавшись звериному таинству.
Жизнь...
Искорка из поднебесья тела коснулась. --
Стремись!
Маленький и несмышлёный,
юркий и озорной,
живчик стремится к жизни... --
Милый, куда? постой.
Да уж, так и услышал... -- Искорка Бытия,
новым комочком счастья, теплится у тебя.
С цыганами и песнями
На крыльце милиции
Со словами лестными
С приветливыми лицами
Просили подполковника
Чтоб отпустил Серегу:
«не мог он быть виновником
Поймите ради бога.
Того, что грязь на улицах.
Да просто это осень
Листвой опять балуется
Отпустите просим!»
А офицер милиции
Сказал: - Не надо шуток!
Мол, спорить не годится нам
Мол, на пятнадцать суток.
Я заберу Серегу
Мол, служба нелегка
И пусть метет дорогу
В подмогу ЖКХ!»
В шестнадцать лет
Курить и плакать
По клубным гряzным туалетам,
И просыпаться
На zакате
И zасыпать
С уходом лета.
Пытаясь тщетно
Не сломаться,
Когда тебя вовсю ломают,
Ты будешь дальше
Улыбаться,
Ладони в кулаки сжимая.
Паденье слаще
Карамели,
Иz раzа в раz
Бежим на крыши,
Мы раньше плакать
Не умели,
Теперь мы плачем -
Нас не слышат.
А ты - в метро
И потерялась,
Твои друzья - вагон и тени,
Не сдаст, не выдаст
Нежный город,
Приют для псевдогениев.
Шататься где-то
Меж домами
Дыханьем грея своё сердце,
Явиться
На рассвете
К маме
И с облегченьем раzреветься.
Я стих пишу он дорог мне
Он как души огарок.
Но в стихотворной глубине
Есть несколько помарок
Есть грубый ритма перелом
А смысла нет совсем
Раз сам слепил из слов я ком
То сам его и съем…
И от кривого колобка
Не дам вам даже крохи.
Ну что поделать раз пока
Стихи ужасно плохи.