Прошу молитв о новопреставленной Рабе Божей Елене.
Скончалась от рака сегодня, ей было 36 лет. Моя двоюродная сестра.
Упокой, Господи!

и

[670x150]

 

с 3 по 8 июня в Кировской области проходит Великорецкий Крестный Ход.
Страничка Хода: http://velikoretsky-hod.ru/

[показать]

 Предлагаем вашему вниманию цикл статей иеромонаха Димитрия (Першина), посвященных  проблеме  экстракорпорального оплодотворения: соответствие биоэтическим принципам, последствия для матери и ребенка, решение биоэтических проблем, связанных с ЭКО, на примере пациентов-христиан.

1. Начиная всякую свою поездку, убедитесь, не оставили ли вы свой нательный крестик дома.
2. Осените себя широким крестным знамением и испросите на поездку Божие благословение.
3. Осените крестным знамением свой путь и произнесите вслух или про себя краткую молитву "Господи, благослови".
4. Ни в коем случае не старайтесь сократить время поездки.
5. Не забывайте подавать знак благодарности пропустившему вас водителю.
6. Извиняйтесь перед тем, кому помешали, даже если это произошло не по вашей вине.
7. Всегда уступайте дорогу спешащему или ведущему себя агрессивно водителю.
8. Досадившему вам водителю никогда не желайте зла, а помолитесь о нем Богу словами "Спаси его, Господи,  и меня, грешного, помилуй".
9. Вместо праздных разговоров старайтесь на пути следования или в автомобильных пробках непрестанно читать молитву Иисусову "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного".
10. После завершения путешествия, пусть даже и короткого, осените себя крестным знамением и поблагодарите Бога за успешное завершение вашей поездки (причем любой, а не только удачной - памятуя, что могло бы быть гораздо хуже), от всей души произнеся благодарственную молитву "Слава Богу за все!".

Интервью с адвокатом Ларисой Октябристовной Павловой, Москва 

      В последние годы школа получила большую самостоятельность в выборе учебных программ, методик и учебников. Поначалу это вызывало всеобщий восторг: после "застойного" единообразия всем хотелось чего-нибудь новенького, необычного. Но вскоре восторгов поубавилось, так как родители увидели печальные плоды многих инноваций. Разъяснения по этому вопросу дает известный московский адвокат Лариса Октябристовна Павлова.

Читать далее...

Соблаговолите подсказать, что означает данная комбинация пальцев. Тоже вариант троеперстия?

[показать]

Настроение сейчас - хмм?

Это цитата сообщения МИР_ПРАВОСЛАВИЯ Оригинальное сообщение

Скончался архимандрит Вассиан, наместник Нило-Столобенской Пустыни.

В ночь с субботы на воскресение (2 мая 2010 года) скончался архимандрит  Вассиан, наместник Нило-Столобенской пустыни. Похороны состоятся 4 мая 2010 года в Ниловой пустыни.

 

[показать]

 

 

 

Из «Напутного слова» Владимира Даля, 1862

Взгляните на Державина, Карамзина, Крылова и Жуковского, на Пушкина и некоторых нынешних даровитых писателей - не ясно ли, что они избегали чужеречий, что старались - каждый по-своему - писать чистым русским языком? А как Пушкин ценил народную речь нашу, с каким жаром и усладою он к ней прислушивался, как одно только кипучее нетерпение заставляло его в то же время прерывать созерцания свои шумным взрывом одобрений и острых замечаний и сравнений – я не раз бывал свидетелем.
Вот в каком отношении пишущий строки эти полагает, что пришла пора подорожить народным языком и выработать из него язык образованный. Народный язык был доселе в небрежении; только в самое последнее время стали на него оглядываться, и то как будто из одной снисходительной любознательности. Одни воображали, что могут сами составить язык из самоделковых слов, скованных по образцам славянским и греческим; другие, вовсе не заботясь об изучении своего языка, брали готовые слова со всех языков, где и как ни попало, да переводили дословно чужие обороты речи, бессмысленные на нашем языке, понятные только тому, кто читает нерусскою думою своею между строк, переводя читаемое мысленно на чужой язык.
Знаю, что за мнение это составителю словаря несдобровать. Как сметь говорить, что язык, которым пишут оскорбленные таким приговором писатели, язык нерусский? Да разве можно писать мужицкою речью Далева словаря, от которой издали несет дегтем и сивухой или по крайности квасом, кислой овчиной и банным веником?
Нет, языком грубым и необразованным писать нельзя, это доказали все, решавшиеся на такую попытку, в том числе, может быть, и сам составитель словаря; но из этого вовсе не следует, чтобы должно было писать таким языком, какой мы себе сочинили, распахнув ворота настежь на запад, надев фрак и заговорив на все лады, кроме своего; а из этого следует только, что у нас еще нет достаточно обработанного языка и что он, не менее того, должен выработаться из языка народного. Другого, равного ему источника нет, а есть только еще притоки; если же мы, в чаду обаяния, сами отсечем себе этот источник, то нас постигнет засуха, и мы вынуждены будем растить и питать свой родной язык чужими соками, как делают растения тунеядные, или прищепой на чужом корню. Пусть же всяк своим умом рассудит, что из этого выйдет: мы отделимся вовсе от народа, разорвем последнюю с ним связь, мы испошлеем еще более в речи своей, отстав от одного берега и не пристав к другому; мы убьем и погубим последние нравственные силы свои в этой упорной борьбе с природой и вечно будем тянуться за чужим, потому что у нас не станет ничего своего, ни даже своей самостоятельной речи, своего родного слова.
Не трудно подобрать несколько пошлых речей или поставить слово в такой связи и положении, что оно покажется смешным или пошлым, и спросить, отряхивая белые перчатки: этому ли нам учиться у народа? Но, не гаерствуя, никак нельзя оспаривать самоистины, что живой народный язык, сберегший в жизненной свежести дух, который придает языку стойкость, силу, ясность, целость и красоту, должен послужить источником и сокровищницей для развития образованной русской речи взамен нынешнего языка нашего, каженика. <…>
…И вот с какою целью, в каком духе составлен мой словарь: писал его не учитель, не наставник, не тот, кто знает дело лучше других, а кто более многих над ним трудился; ученик, весь век свой собиравший по крупицам то, что слышал от учителя своего, живого русского языка. Много еще надо работать, чтобы раскрыть сокровища нашего родного слова, привести их в стройный порядок и поставить полный, хороший словарь; но без подносчиков палаты не строятся; надо приложить много рук, а работа черна, невидная, некорыстная…
С той поры как составитель этого словаря себя помнит, его тревожила и смущала несообразность письменного языка нашего с устною речью простого русского человека, не сбитого с толку грамотейством, а стало самим духом русского слова. Не рассудок, а какое-то темное чувство строптиво упиралось, отказываясь признать этот нестройный лепет, с отголоском чужбины, за русскую речь. Для меня сделалось задачей выводить на справку и поверку: как говорит книжник и как выражает в беседе ту же, доступную ему мысль человек умный, но простой, неучёный – и нечего и говорить о том, что перевес, по всем прилагаемым к сему делу мерилам, всегда оставался на стороне последнего. Не будучи в силах уклониться ни на волос от духа языка, он поневоле выражается ясно, прямо, коротко и изящно.
По материалам информационного сайта «Русское Воскресение», http://www.voskres.ru

Бойся Вышнего, не говори лишнего!

Интервью с подполковником Дэвидом Гроссманом.

Подполковник в отставке Дэвид Гроссман в соавторстве с Глорией де Гаэтано в 1999 году выпустил в свет книгу «Не учите наших детей убивать: Объявим поход против насилия на телеэкране, в кино и компьютерных играх» (Нью-Йорк: изд-во «Рэндом Хауз»). Бывший рейнджер американской армии, подполковник Гроссман занимается подготовкой военных, полицейских и медиков для отрядов службы спасения, действующих по всей стране. В прошлом профессор Арканзасского университета, ныне он возглавляет группу специалистов по изучению психологии убийства.
Услышав выступление подполковника на конференции «Шоковое насилие», организованной Ассоциацией психологов Нью-Джерси, корреспонденты еженедельника «Air» Джеффри Стейнберг и Деннис Спид взяли у него интервью.
Интервью печатается в сокращении.


Дж. Стейнберг: Давайте начнем с вашей книги с довольно вызывающим названием – «Не учите наших детей убивать». Пожалуйста, расскажите немного о ней и о том, что вас побудило за нее взяться.
Д. Гроссман: Мне хотелось бы сначала вспомнить о моей первой книге. В ней речь шла о том, как сделать убийство психологически более приемлемым… не для всех, конечно, а для военных. В конце же была небольшая главка, в которой говорилось, что методики, применявшиеся в армии для обучения солдат, сейчас растиражированы безо всяких ограничений и используются для детской аудитории. Это вызвало тогда очень-очень большой интерес. Кстати, ту книгу стали использовать в качестве учебника по всему миру: и в силовых ведомствах, и в армии, и в миротворческих программах.
Потом я вышел в отставку и вернулся домой. Это было в феврале 1998-го. А в марте того же года в нашем городке двое мальчишек – одиннадцати и тринадцати лет – открыли пальбу и убили 15 человек. А я тогда как раз проводил тренинг с группой психиатров, и меня попросили поучаствовать в допросе учителей. Так сказать, по горячим следам, спустя всего 18 часов после того, как они оказались в эпицентре самого массового убийства в школе за всю историю Америки.
Я понял, что молчать больше нельзя, и выступил на нескольких конференциях, посвященных вопросам войны и мира. А потом написал статью «Наших детей учат убивать». После я замыслил новую книгу, пригласив к соавторству Глорию де Гаэтано, одного из ведущих экспертов в данной области.
Дж. Стейнберг: В первой главе вашей книги недвусмысленно дается понять, что все сколько-нибудь серьезные медицинские и прочие исследования, проведенные за последние 25 лет, свидетельствуют о тесной связи роста насилия в обществе с показом насилия в СМИ. Вы не могли бы рассказать об этом подробней?
Д. Гроссман: Тут важно особо подчеркнуть, что речь идет именно о зрительных образах. Ведь литературная речь ребенком до восьми лет в полном объеме не воспринимается, она как бы отфильтровывается рассудком. Устная речь по-настоящему начинает восприниматься после четырех лет, а до этого кора головного мозга фильтрует информацию прежде, чем она дойдет до центра, заведующего эмоциями. Но мы-то говорим о зрительных образах насилия! Их ребенок в состоянии воспринимать уже в полтора года: воспринять и начать подражать увиденному. То есть в полтора года агрессивные зрительные образы – неважно, где появляющиеся: на телеэкране, в кино или в компьютерных играх – проникают через органы зрения в мозг и непосредственно попадают в эмоциональный центр.
Дж. Стейнберг: Теперь немного поговорим о компьютерных «стрелялках». Я был потрясен, узнав из Вашей книги, что компьютерные симуляторы, которые используются в американской армии и в большинстве силовых ведомств, ничем практически не отличаются от некоторых наиболее популярных аркадных игр.
Д. Гроссман: Тут нам придется сделать небольшой экскурс в историю. Во время Второй мировой войны вдруг обнаружилось, что большинство наших солдат неспособно убивать противника - неспособно из-за изъянов военной подготовки. Дело в том, что мы оснастили армию великолепным оружием, однако солдат учили стрелять по нарисованным мишеням. А на фронте таких мишеней не было, и вся их выучка пошла насмарку. Очень часто солдаты под влиянием страха, стресса и прочих обстоятельств просто не могли применить оружие.
Соответственно, возникла потребность в создании тренажеров, на которых солдаты учились бы убивать. Вместо традиционных мишеней нужно было использовать силуэты человеческих фигур. Такие тренажеры оказались чрезвычайно эффективными. Морская пехота получила лицензию на право использовать в качестве тактического тренажера игру «Дум». В сухопутных войсках взяли на вооружение «Супер-нинтендо». В данном случае наша цель – научить солдат правильно реагировать на угрозу. Поэтому я считаю такие тренинги полезными. Впрочем, по этому поводу в обществе нет единодушия. Некоторых людей шокируют репетиции человекоубийства, даже когда они проводятся солдатами и полицейскими. Что уж тогда говорить о неограниченном доступе детей к таким симуляторам! По данным Бюро судебной статистики, ветераны войны попадают в тюрьму гораздо реже, Читать далее...

Из интервью с заведующей кафедрой теории и истории языка ПСТГУ Л.И. Маршевой. Печатается в сокращении.

Церковнославянский язык — один из немногих языков мира, имеющих статус сакрального (сейчас таких лингвосистем порядка 10). С генетической точки зрения данный язык является прямым потомком старославянского языка. Последний был создан в середине IX века святыми братьями Кириллом и Мефодием и изначально предназначался для перевода греческих богослужебных книг. То есть литургическая функция была заложена в нем исконно и намеренно.
Старославянский язык очень быстро распространился на разных славянских территориях, и в конце Х века, вместе с Крещением, пришел на Русь, где в результате адаптации перерос в церковно-славянский язык. Иными словами, богослужебный язык, используемый в современной литургической практике, насчитывает более десяти столетий непрерывной истории, которая восходит к миссионерско-просветительской деятельности славянских Первоучителей.
Более того, русский язык, берущий свое начало также в конце Х века, всегда развивался в непротиворечивом добрососедстве двух стихий: устно-разговорной и книжно-письменной, что представлено по преимуществу именно церковнославянскими образцами.
Данное обстоятельство, безусловно, наложило отпечаток на общий характер русского языка, в который органично вписались, обогатив его, старославянизмы и церковнославянизмы. Рядовой участник коммуникации даже не ощущает их инаковости: бытие, воскликнуть, глава, изгнание, прах, прекрасный, хождение…
Церковнославянский язык, выполняя богослужебную функцию, характеризуется стилистической однородностью, поскольку ориентирован только на называние «высоких» материй. При этом, взятый как автономная система, он абсолютно нейтрален, не окрашен — настроен на один эмоциональный и экспрессивный регистр.
Данное обстоятельство резко отличает церковнославянский язык от русского, который разбит на несколько функциональных стилей, ранжирующихся содержательно и структурно. Из предыдущих рассуждений вроде бы получается, что церковнославянский язык — некий стабильный монолит, скучно однообразный и абсолютно неперспективный. И это тоже ложное впечатление.
До начала XVIII столетия церковнославянский язык был полифункциональной системой. Так, на нем по преимуществу написана древнерусская художественная литература, официально-деловые памятники, научно-богословские труды. Книжно-письменный язык обслуживал 167 жанров -- сакральных, мемориальных, агиографических…
Церковнославянский язык обладает свойством нормированности, то есть в нем представлены образцы письма, чтения, грамматики, лексики. Наконец, как и любая другая литературная форма, богослужебный язык кодифицирован — его престижные модели зафиксированы в авторитетных источниках. Богослужебный язык — динамично развивающаяся система, что наглядно демонстрирует новейшее время, когда интенсивно пишутся акафисты и службы новопрославленным святым.
Те, кто ратуют за переход в богослужении на русский язык, говорят о запутанности церковнославянского синтаксиса и морфологии. Но любому человеку, владеющему азами лингвистической теории и обладающему логическим мышлением, по силам найти в предложении грамматическую основу (подлежащее и сказуемое), присоединить к ней другие члены, выстроить их в привычный для современного уха и глаза порядок — и уловить смысловую нить. Ведь недаром подсчитано: русский и церковнославянский языки имеют до 80 процентов схожих синтаксических и морфологических структур.
Общеизвестно, что в настоящее время церковнославянский язык является официальным, «рабочим» языком Русской Православной Церкви. Он благословлен высшей духовной иерархией. Разумеется, и здесь находится контраргумент: зачем использовать непонятный церковнославянский, когда есть русский — общегосударственный, общеупотребительный, общеобязательный для всех граждан Российской Федерации. Вновь приходится напоминать: устно-разговорная и книжно-письменная (церковнославянская) разновидности всегда находились в отношениях дополнительного распределения: то, что можно было выразить в одном коде, не вербализировалось в другом. И самое главное — никаких осложнений при коммуникативном переориентировании не возникало. И именно поэтому многочисленные альтернативные попытки создания литургии на русском, украинском и белорусском и иных языках всякий раз оборачивались неудачей, а посему отнесены церковными иерархами к маргинальным.
Надо честно и смиренно признать: вопрос о затемненности церковнославянского языка лежит не столько в собственно лингвистической плоскости, сколько в элементарной непросвещенности большинства православных верующих.
Да, понять церковнославянские тексты действительно непросто. Для решения данной проблемы можно предложить многоплановые варианты: создание специальных церковнославянско-русских словарей, переводов (учебных, экзегетических, художественных и проч.), учебно-методических пособий, которые бы учитывали специфику разных аудиторий (в зависимости от возраста, образования, литургического Читать далее...