[700x449]
[450x512]
[показать]
[500x350]
[380x449]
[276x400]
[310x414]
[252x414]
[275x404]
[430x288]
[600x392]
[650x488]
[700x510]
[334x500]
[311x428]
[400x509]
[412x322]
[397x183]
[397x183]
[699x466]
[350x480]
[310x414]
[325x471]
[258x414]
[524x699]
|
[300x450]
Прошу прощения у модераторов сообщества, но я нашла эту истории у одной моей подруги, и не могла не перепостить. Просто мне кажется, что о таких вещах надо знать любому христианину, и укрепляться сердцем. Я молюсь за них, надеюсь, что и вы поддержите молитвой.
"Когда замолчали колокола Успенского
Это случилось не в послереволюционные безбожные годы, а в наши дни
...Среди москвичей это место известно как Болгарская церковь, или Троеручица. Тёмно-красные с белым стены, зелёные крыши, голубые и золотой луковичные купола, кирпичные первые и деревянные вторые этажи строений, утопающих в цветах и затянутых плетями девичьего винограда, аккуратные чугунные решётки оград и — непередаваемое чувство защищённости, нисходящее на всех, кто оказался по ту сторону этой ограды.
Официально этот островок безопасности в бурном потоке жизни именуется «Партиаршее подворье храма Успения Пресвятой Богородицы в Гончарах, Болгарское представительство», но работники называют его просто Болгарское подворье. Проработав на нём несколько недель, я тоже заразилась ощущением второго дома, находящегося близ станции метро «Таганская».
А потом оказалось, что есть те, кто считает подобное предосудительным. Место работы должно оставаться местом работы, а радость и спокойствие — это на своём диване, в своей комнате. И подворье — не ночное заведение, нечего там делать после восьми вечера. И если через тебя проходят деньги — они непременно «прилипнут» к рукам. И если есть возможность что-то украсть, даже мелочь — эта мелочь обязательно пропадёт. И если ты рискуешь разговаривать и смеяться в трапезной, то такое поведение следует пресекать. Как было и как стало: вместо спокойно-улыбчивой атмосферы времён владыки Игнатия (Карагьозова) мы вынуждены жить в обстановке, более всего напоминающей обычный мирской офис. Такие перемены принёс с собой новый настоятель, иеромонах, а теперь и архимандрит Феоктист. Начиная статью под «аккомпанемент» бензопилы, валящей наши берёзки и сирени и калечащей наши яблони — наши! они все наши! — я не боюсь показаться ни занудой, ни излишне сентиментальной глупышкой. Это всё — факты, а они во многом упрямее людей.
Почти только факты
«Почти» потому, что совсем удержаться от оценки событий и действий я едва ли сумею.
Вышеупомянутый лесоповал — пожалуй, наиболее заметное и возмущающее изменение облика и обстановки подворья. Спиливать здоровые цветущие сирени — любой эколог в два счёта объяснит, чем это вредно и почему не оправданно. О. Феоктист уверяет, что у него есть экологическое образование и что сирени такие встрясочки даже полезны. Чем тогда оправдается тот факт, что при покосе посеянного этой весной газона все — все! — молодые прикорневые побеги оказались срезаны напрочь? Вывод напрашивается. То же и с вырубками на заднем дворе, где якобы вот-вот развернётся стройка: строительства нет до сих пор, а вялотекущие порубки длятся и длятся. Будто человек таким образом «выпускает пар»... По крайней мере, вроде удалось отстоять охраняемые голубые ели и вековую берёзу — и те, и другая под охраной городских властей. Но большая часть цветов — тюльпаны, ирисы, хоста, фиалки, даже розы — не уцелели. Неужели мнение, что роза — самый болгарский цветок, ошибочно?
Но ранее, чем избавляться от зелёных насаждений (это в центре-то Москвы, где каждый атом кислорода на счету!), новый настоятель начал избавляться от людей. Да, вероятно, жить на подворье действительно неправильно, но выгонять людей, не имеющих ни своего жилья в столице, ни возможности его снимать, и выгонять со словами вроде «не желаю видеть ваших скорбных мин, уходите с улыбкой» — это правильно?!.. А не выплачивать расчёт за честно отработанные дни? А оставлять на улице инвалида — у мужчины нет одной ноги ниже колена, и при этом он неплохой водитель? А подозревать, что в ведре с мыльной водой работница прячет уносимые с подворья остатки обеда?..
Добровольно-принудительные договора, на которые были переведены все работники, кроме духовенства — тоже «красивый» момент постигших «болгар» испытаний. Всех, кто работал по трудовой книжке или договору, заставили подписать другой документ. Формулировки бьют в упор, как залп картечи:»Доброволец принимает на себя обязанности по осуществлению благотворительной деятельности в форме безвозмездного труда в интересах Подворья», «Доброволец подчиняется непосредственно Настоятелю», «»Взятые на себя обязанности Доброволец выполняет в соответствии с графиком, утверждённым Настоятелем»... По этому договору получается, что на подворье нет работников, только добровольцы, которые подчиняются настоятелю и есть-пить не просят,
Очень интересное включение Александра Ткаченко в дискуссию проекта "Интеллигенция" на сайте "Фомы". Неожиданно повернул мою историю ПРО ПИРАТОВ И АЛЬТРУИСТОВ:
http://www.foma.ru/article/index.php?news=6100
Одни «альтруисты» подозревают других в ренегатстве, в слиянии и дружбе с «пиратами» - вот подлинная причина нынешних споров о Церкви в интеллигентской среде. И если меня сейчас спросят прямо: скажи, есть в Церкви «пираты»? – я с горечью отвечу – да, есть. Но все же это совсем не повод для того, чтобы скопом записывать в «пираты» весь церковный народ. Ведь и в любом другом альтруистском сообществе можно без особого труда найти своих ренегатов. Нет, и не может быть в мире учреждения, которое бы гарантировано, благодаря особенностям внутренней организации ограждало бы людей от жадности, зависти, злобы, стремления к деньгам и удовольствиям. Ограду от этого зла каждый должен ставить в своей душе сам – будь он прихожанином православного храма, или участником «Марша несогласных», священником, или защитником Химкинского леса. И если кто-либо из активистов экологического движения вдруг окажется банальным вымогателем и шантажистом, паразитирующем на этом движении и втихаря «трясущим» деньги с предпринимателей, нарушивших закон об экологии, - такой факт будет характеризовать только самого этого человека, но никак не идею защиты окружающей среды и всех честных людей, ее разделяющих. Мне очень понравилось, как высказался по этому поводу в Живом Журнале один человек, имени которого я, к сожалению не запомнил: «Да, в семье не без… И в стране не без… И в Церкви тоже не без… Но это не мешает мне любить мою семью, мою страну и мою Церковь...» |
[700x]