Слышь, братан, стольник не займешь?
- Пошел нахуй…
Эпиграф. Он же – повод к дальнейшему диалогу.
- Ты кого нахуй послал?!! Ты, козлина, бля! Я тя, нахуй, ща урою здесь, гандон сраный!!! Сука, очко порву!!! Пидорюга!!! Ну, все, бля, дрочи сраку: хуй готов!
(Опаньки! Партия переходит в эндшпиль: за грудки пока не хватает, но… ладно, давай поговорим. Помогай, святой Зигмунд!).
- Знаете, уважаемый, я, похоже, действительно послал вас… э-э… нахуй. Не сочтите за грубость. Поверьте, без дурного умысла. Такое у меня бывает. Чисто спорадически…
- Че ты сказал?! Ты че, бля, гонишь, урод? В ебальник захотел?
(Так, прогресс налицо. Наебальник, так сказать. Уже лучше, чем сразу «урою». «Я тебя урывками урою, рвясь дорвать порыв, взрывая рвы…». Мандельштам, епт!).
- Если быть до конца откровенным, то в ебальник, как вы изволили выразиться, мне бы не хотелось. А можно задать вам один вопрос?
- Какой, бля, вопрос еще, пидор гнойный? Ты, сука, знаешь, кто я? Ты, сука, знаешь, на кого письку залупил, чмарота?
(Ну, вот и умница: на полтона ниже, и ручонками уже не так сучит.).
- К стыду своему, не имею чести вас знать. Но, может быть, слышал: судя по всему, вы человек известный. Вас не затруднит представиться?
- Ща я, нахуй, представлюсь… здравствуй, жопа, я паяльник. Че, бля, тебе представляться? Ты мент, что ли? Да я, бля, ментов на хую вертел пачками!
- Бог с вами! К счастью, я не работаю в правоохранительных органах. Хотя мой род занятий не так далек от ведомства Фемиды. Если вам интересно, моя профессия – андеррайтер.
- Хуяйтер, бля! Ты, по ходу, кореш, на всю голову ебнутый. Хули ты мне в уши ссышь?
(Да-а, в такие уши с трех метров не промажешь. Но схемка-то работает! Уже «кореш»… А ну-ка еще…).
- И, тем не менее, хотелось бы знать, с кем имею удовольствие разговаривать.
- Ща, нах, с пидорней всякой разговаривать… Ну, это… Николай.
- Николай? Прекрасное имя. Кстати, вы знаете, что в переводе с древнегреческого ваше имя означает «победитель народов»? А как вас, простите, по отчеству?
- Хули там по отчеству… Николай просто.
(Вот и коммуникативный мостик. Жиденький такой, шаткий, но - мостик).
- Очень приятно, Николай. Меня зовут Анатолий Сергеевич. Можно просто: Анатолий. И все-таки, можно вас спросить кое о чем?
- Ну, во, бля, любопытный… Че надо?
- Только не спешите с ответом, постарайтесь ответить искренне. Вам действительно необходимы эти сто рублей?
- Да ебал я твой стольник вонючий вместе с тобой! Че я, последний хуй без соли доедаю? В жопу себе засунь.
(Воистину, Низами: кто нашел друга – нашел богатство).
- Тогда, видимо, это был просто выброс эмоций? Беспричинной агрессии?
- Хуессии! Че-то я не пойму, братан, ты… этот… психолог, что ли? Че ты доебался?
(Вот мы и снова «братаны». Респект, доктор Фрейд! Кстати, это я-то «доебался»?)
- К сожалению, я не психолог. Хотя моя работа подразумевает некоторое знание поведенческих моделей. Например, ваше поведение говорит об одиночестве, о нереализованной тяге к общению.
- Ну, бля, залупил: одиночество-хуечество… Слышь, а ты не пидор?
(Генитальное мышление. Классика!).
- Ну, что вы, Николай! Я обычный гетеросексуал, каких миллионы. Впрочем, мы говорим сейчас не о сексуальных пристрастиях, а об обычном человеческом общении. Сто рублей в нашем случае – всего лишь предлог. В других обстоятельствах я с удовольствием ссудил бы вас данной суммой. Хотя денег у меня, признаться, немного.
- Да ну, нахуй! Вижу, бля, что не Ходорковский. Ладно, как тебя там… Толян Сергеич? Я смотрю, ты мужик ниче, нормальный. Знаешь дохуя, пиздишь как-то… не как все. Считай, по ходу рамсов не было – затерли. Пошли в «Рябинку»: накатим по триста, попиздим. А то, в натуре, бля, поговорить не с кем. Лавэ есть, не ссы. Ты как, синячишь?
- Честно говоря, иногда употребляю.
- Ну вот, заебцом. Пошли, я наливаю. Слышь, а че ты сказал, кем пашешь? Слово какое-то… Гастарбайтер, что ли? Так, вроде, не таджик…
- Андеррайтер. От английского: «андер райт» - «подписывать». Если просто сказать: специалист страховой компании, уполномоченный принимать на себя риски.
- О, бля! Меня застрахуешь? Знаешь анекдот: «Эй, застрахуй! – От застрахуя слышу!». Хы-ы! Ну, двинули… А хуями тут дюже не раскидывайся: знаешь, сколько гопников ходит ебанутых? Везуха тебе, что на меня попал…
[показать]
Лошадь прекратила жевать и посмотрела на меня с интересом. Не знаю почему, но под этим взглядом я смутился и как-то даже съёжился. Но слово не воробей. Однако ничего страшного не произошло. Лошадь ухмыльнулась, обнажив жёлтые зубы, и тряхнула гривой.
- Ну что ж, человечек, вот ты и подошёл к главному.
Лошадь подошла поближе, бесшумно ступая копытами по мягкой лесной земле. Походя она лягнула задней правой какого то тупого зайца, показавшего свои длинные уши из-за пенька. Заяц обиделся, упал и умер.
- В этом вся суть. Ленивая – это не имя, и даже не описание состояния, это – звание. Почётное звание, к которому должен стремиться каждый уважающий себя индивидуум… Непонятно? М-да.… Ну да ты всего лишь человек. Ладно, объясняю для тех, кто в танке…
Я облегчённо вздохнул и прислонился спиной к стволу высокой сосны, приготовившись слушать.
- Понимаешь, человечек, у любого существа в этом, да и не только этом мире, есть определённые потребности. Начиная от потребности что-нибудь пожрать и где-нибудь погадить, до чего то большого и возвышенного, как, например, дёрнуть тигра за усы или громко пукнуть на камерном концерте Спивакова. И только у некоторых особо одарённых есть такое счастье как Лень. Когда тебе Лениво (именно так, с большой буквы), это означает, что у тебя есть всё, что тебе нужно. Конечно, присутствуют ещё разные мелкие желания, но они от лукавого. Если тебе Лениво, то ты вполне можешь обойтись и без них. Это значит, что тебе в кайф лежать, сидеть, ковыряться в носу копытом или заниматься онанизмом. Это значит, что ты вполне доволен с собой и с успехом можешь обойтись без всего остального. Лень – это великий дар, он не дается кому попало, только лучшим. Вот мне, например…
Сказав это, Лошадь с гордостью посмотрела на меня, затем подняла хвост и её кишечник изверг пару килограммов навоза отличного качества. Впрочем, Ленивую Лошадь это ничуть не смутило.
- А мне это пофиг, - пояснила она. - Я – субъект самодостаточный. Мне хорошо. Я могла бы упираться, пытаться чего то сделать…. А зачем? Мне этого не надо. Вот вы, людишки, почти всегда суетитесь, потому что вам не дано познать высшую природу Лени, и в этом ваша слабость. Только некоторые из вас понимают Лень, да и то, лишь на подсознательном уровне. Лень это то, что ставит на один уровень ваших бомжей и олигархов. Понимаешь?
- Гусеница думает о том, что Гагарин по сравнению с ней просто лошок чилийский…
- Почему???
- И этого не понимаешь? – Лошадь тяжело вздохнула и посмотрела на меня взглядом Преображенского на Шарикова. Покачала головой.
- Это же так просто. Гагарина в своё время долго и упорно готовили к полёту, его тренировали, обеспечивали нужное питание.… Да что там, на него работали лучшие умы всей страны. После этого его посадили в ракету и отпустили полетать. А когда он вернулся, его носили на руках, насыпали орденов и денег, в жопу целовали всем человечеством. А что гусеница? Она появилась на свет. Успела сжевать пару-тройку зелёных листков и вот она летит. Без скафандра, заметь! Она ещё точно не знает, но наверняка догадывается, что полёт этот для неё первый и последний и не дождаться ей никакого счастья.… Вот так вот.
Ленивая лошадь отвернулась, фыркнула и меланхолично оторвала ещё одну ветку.
- Впрочем, к чему это я тебе рассказываю? Можно ведь и у самой вороны узнать.
Лошадь пристально посмотрела вверх и замерла. Прошло несколько секунд, и откуда-то из темной листвы наверху послышался шорох. Чёрный комок падал сверху, продираясь сквозь жёсткие ветви деревьев. Ещё через мгновение на нижнем суку оказалась нахохлившаяся ворона. Она встряхнулась, прокашлялась и глухо спросила:
Я шёл по тропинке и думал. Думал, можно сказать, ни о чём. Знаете, бывает такое, когда голова вообще-то не совсем пустая, но мысли в ней не задерживаются. Они проскакивают от уха до уха, или до ноздри, или до глаза, или… Короче вылетают потом, и уже через секунду невозможно понять, была мысль или нет.
Ветки иногда хлестали по лицу. Не, не больно, но неприятно, как будто в переполненном троллейбусе кто-то, поднимая руку, провел тебе грязным рукавом по лицу. Такое гадкое чувство, сразу хочется ударить. Желательно ногой. Но потом понимаешь, что это всего лишь маааааааленький эпизод из твоей жизни, который абсолютно ничего не значит в долгой и коряжистой цепочке мироздания.
А зачем я вообще шёл по этой тропинке? Или правильнее будет спросить, куда я шёл…. Впрочем, безразлично. Под ногами хрустели веточки, словно высохшие черепушки давно издохших крыс. В волосах путалась паутина и не успевшие сбежать паучки. Сейчас у них в их маленьких мохнатых головках могли бы роиться испуганные мыслишки о том, что вот и пришёл им каюк. Потому что они не в своём тонко нитчатом домике сетке, а хрен знает где. Среди жёстких волос, пропахших Пантином. Но у них в голове нет мозгов, у этих маленьких паучков. Впрочем, и головы то там, по-моему, тоже нет. Повезло им, тварям мерзким.
Вспомнил! Я шёл по этой тропинке, чтобы поговорить с Ленивой Лошадью. Она точно должна была быть где- то там в лесу. Она любила гулять вечерами среди орешника и смотреть, как причудливо сверкают звезды сквозь зубчатую листву.
-Привет….
Вот и она, я нашёл её.
- Привет, Ленивая Лошадь…, - и мне сразу же стало абсолютно спокойно. Не то, чтобы раньше я волновался, нет… Просто после того, как я услышал её голос, стало совсем хорошо…. Представляете, как будто пришёл с мороза, холодный и уставший и залез в огромную горячую ванну с пеной. И пена эта что-то шепчет на ухо, а ты совсем не стремишься её понять, и только чувствуешь, как твоё тело растворяется в этой горячей воде…
Вот такое же облегчение почувствовал и я. Ленивая Лошадь здесь, а значит, всё будет отлично. Я взглянул ей в глаза. Она задумчиво жевала какую то ветку, слегка похрапывая и шевеля длинной гривой.
- Зачем ты меня искал?
- Я не знаю, точно, но вероятно хотел что-то спросить.
Лошадь засмеялась. Именно не заржала, а засмеялась…..
- Что ты мог у меня спросить?