"Его голос плотный как патока, но безошибочно точный" (с)

Смонтировала кое-что.

Случаются времена, когда дар для человека становится в тягость. И он пытается избавиться от него. Нет, он не зарывает талант в землю, как говорится, но он настолько искаженно применяет его, что от сути и силы дара остается лишь бледная серая тень, лишь боль... пустота...

Ни один человек не может присвоить себе эксклюзивного права на понимание души другого. Каждый, кто считает, что обладает таким знанием в полной мере и единолично - заблуждается более страшно, чем непонимающий. Непонимающий имеет возможность понять. Тот, кто уверен, что понял полностью душу человеческую - свои шансы растратил вместе с возможностью развития.

Вдруг. Осознание, что один продолжение другого. Пусть не явное, странное. Но второй - это первый, каким он мог бы стать. Картинка из возможного будущего, но только ветка почти закрыта. В первом случе все будет иначе, а во втором... не хочется думать....

«От полноты сердца говорят уста» и душа раскрывается навстречу миру и мечте. Иссушенное сердце прячется среди обыденности. Цепляется за условность времени, не отпускает прошлое, забывая уроки, дрожит над будущим, боясь потерять туман, пойманный в ладони.
Для страха пути всегда «не время и не место, не те люди и обстоятельства» исполнять веление своего сердца. Можно говорить в пустыне и быть услышанным песком, ветром, водой, что скрыта глубоко под землей. Главное говорить, главное делать. Кто молчит в пустыне - не будет услышан и среди людей. «Воистину, трусость самый страшный из грехов».
Где есть любовь - нет страха. Любовь поглощает все. Любовь прощает и отпускает прошлое. Любовь верит миру, потому что мир создан любовью. Мир прощен ею. Любовь дает веру в будущее. Нет больше страха и вопроса «Что дальше?», потому что дальше ЛЮБОВЬ.
Земная любовь приходит и уходит. Даже привычка стоять на своем месте не может сохранить здание от разрушения, если пришло время или кто-то рушит его. Земная любовь может повторяться, вспыхивать вновь и затухать. Любовь души к миру и всему тварному в нем - вечна. Это любовь к Богу, который сотворил все, внес часть себя в каждую каплю и мелкую песчинку. Душа человека - Божий мир - и способна охватить любовью все, высказать Слово Любви и совершить Деяние Любви. Только на одно она не способна - молчать. Если же она молчит - значить уже мертва.

...Мгновенно переношусь в знакомую комнату. Хранящий Время на своем месте. Он обеспокоен. Нет "обеспокоен" слово не полное для отражения смысла. Происходит нечто важное. Твой взгляд стал глубже. Ты берешь меня за руку и подводишь к окну. Через него ты всегда смотришь на Время. Только пейзаж за окном один и тот же. Сменяется лишь время суток. Сейчас закат багров, а холм и мизансцена на нем словно накрыта черным покрывалом. Но я все равно знаю что он, тот другой, там. На своем месте. 
Если ты не можешь быть обеспокоен или взволнован в обычном понимании этого слова, то я дрожу от неясного холода или жара или страха или неясных предчувствий. Они касаются души трепетанием бабочек, бьются в сердце, не отпускают. Видение приходит внезапно, как и всегда. И я все четче различаю твое лицо с тонким профилем ангела. Моя рука в твоей и в таком единении мы кладем ладони на стекло - твоя ладонь поверх моей. Стекло податливо и растекается под пальцами, охватывает руку, которая проваливается как в масло в прозрачную массу. Стекло исчезает. На холме загораются огни. Кто-то зажег костры вокруг ТОГО КТО ТАМ. Пламя в янтаре кажется мне красивым. Но страх не покидает. Даже твое присутствие не может освободить от него. Ночной ветер обдувает лицо. Стекла нет. Мы стоим наедине со ВРЕМЕНЕМ. Оно течет мимо окон, никогда не смешиваясь с тем, что существует в комнате. Время снаружи смешано во всех своих ипостасях. Происходящее на холме вечно. Лишь лица ТОГО КТО ТАМ сменяются. Сейчас уже долгое время только одно лицо. Он плачет и мы плачем вместе с ним. Ангел опечален, но он знает для чего нужно искупление. Все готово. 

/2007/

На правах юмора. Бесонница, раннее утро...

12 признаков того, что вас покусал Бенедикт Камбербэтч

1.    Вы больше не можете смотреть телевизор.

2.    Вы начинаете смотреть фильмы и театральные постановки на английском языке и никак иначе.

3.    Вы не можете не читать.

4.    Все ваши аудиокниги на английском языке и начитаны одним и тем же голосом.

5.    В один прекрасный момент вы осознаете, что понимаете английскую речь.

6.    Вас тянет слушать классическую музыку.

7.    Вы понимаете английский юмор

8.    Лондон становится городом вашей мечты.

9.    Вы стремитесь заниматься саморазвитием и повышать свой культурный уровень.

10.Меняется ваш стиль одежды.

11.Вы больше не понижаете IQвсей улицы.

12.У вас возникает непонятная привязанность к простыням и одеялкам.  

 

Поздравляем, вас покусал Бенедикт Камбэрбетч. Признаки проявляются внезапно, через пару часов после укуса, устойчивы к антибиотикам и другим воздействиям. Сопротивление бесполезно.

И бонусный размышлизм:

 

Ощущение, что миллионы женщин проснулись утром и внезапно поняли, что им нравится Бенедикт Камбербэтч.

 

 

Источник http://slavarodnimbogovima.tumblr.com/post/5174757...k-by-the-artist-kinko-white-on
[700x523]

Девочка играла. Тихий шепот внутри ее маленького сердца рассказывал сказку. Сказка могла быть веселой или грустной, страшной или доброй, но всегда в ней присутствовали одни и те же герои.
Голос говорил о них, называл имена и даты. Голос говорил о НЕМ. Засыпая она думала о НЕМ, а просыпаясь вспоминала, что ОН ей снился. ОН был ее тайной, о которой надо поведать миру…. Потом, когда придет время. Время… это было то, что ОН знал лучше всего, то чем мог управлять. А она знала ЕГО, знала ЕГО душу, ЕГО боль. И не было ничего такого, что ОН мог бы скрыть от нее. Она творила ЕГО жизнь.
Девочка просто ЗНАЛА. Она росла, но ЗНАНИЕ не менялось, только добавлялось что-то новое, пояснялись ситуации, уточнялись детали. И она понимала .что уже не может жить с этим ЗНАНИЕМ. Знание, заполнив ее душу, пыталось вырваться, перелиться через край. Тогда она стала писать. Свое первое стихотворение она написала в семь, первый рассказ в десять. Ее сердце требовало еще. Она писала и в каждом ее произведении была частичка ЕГО.
Потом она поняла, что должна написать о НЕМ. Голос не отпускал ее, она не могла больше жить с ним, но и без него не могла.
Знание было неизбывно и вечно, как СВЕТ. Испуганной птахой оно билось в глубине сознания девочки, а потом девушки. Оно было постоянно и мучительно. Оно сводило сума и давало надежду.
В каждом встречном она пыталась разглядеть того, о ком ей шептал голос. В каждом событии видела ЕГО руку. Вскоре ей стало казаться, что она сходит сума, она запуталась в лабиринте из снов и знаков, а реальность оставалась прежней. И не было просвета в ее жизни, потому что она ждала ЕГО, хотя было еще рано, потому что она любила ЕГО, хотя их встрече не суждено было произойти.
Девушка жила .потому что так было нужно, но пустота сжимала ее сердце. И каждый день был тяжелее предыдущего, и каждый день был болью и тьмой.
Тогда она стала просить ЕГО о СВЕТЕ. Неужели она не заслужила покоя и тепла, неужели СВЕТ не коснется ее??!!! Ее – ТУ, ЧТО ЗНАЕТ, кто хранит ЗНАНИЕ о НЕМ.
Девушка просила и ОН сжалился над ней или просто пришло время. Появился он, тот, другой, но в нем словно была частица ЕГО. Она поняла это по глазам, по улыбке, по голосу. Он был так же светел и чист, он смог изменить себя и имел смелость следовать своему предназначению. Она узнала ЕГО в чужом лице. И это был знак. И девушка обрела первого, благодаря второму. Он показал ей мир и души других людей, среди которых были и те, кто верил, кто видел, кто чувствовал. Он помог обрести друзей, что были частью ее самой. Она нашла ТУ, ЧТО ВИДИТ. Вместе они изменились и стали сильнее, а девушка продолжала писать о НЕМ.
Она пришла к НЕМУ. Теперь, зная, в чем ее миссия – нести миру знание, собрать тех, кто верит и ждать. Голос говорил с ней, подсказывал людей, что нужны ЕМУ, что необходимы СВЕТУ. Тот, второй, был среди них, тот, второй был важен. Его путь был тернист и полон боли, но он ДОЛЖЕН был его пройти. Она знала это. И готова была идти с ним до конца, потому что знала итог, просто знала, что будет в конце. Ведь он тоже собирал тех, кто верит, он мог оживить мертвое в душе, он мог творить СВЕТ. Он подготавливал сердце к принятию ЕГО….
….девочка играла. Тихий голос рассказывал сказку…. А девушка все еще ждет, еще есть время….

\2003\

Он сидит в пустой квартире. Он плачет, обхватив колени руками. Боль разъедает душу. Как маленький, прожорливый зверек боль роет свои норы в его сердце.
Он сидит в пустой квартире. Прямо на полу. Окно открыто и ветер раздувает занавески. Сквозняк. Но ему уже все равно. Боль струится по венам, и он готов выть на луну, висящую в ночном небе.
Боль невыносима. Она сжимает сердце, а затем медленно, с наслаждением рвет его на части.
Он смотрит на луну в проеме окна. Маленькая фигура, освещенная луной отделяется от подоконника и идет к нему. Он смотрит сквозь слезы и не видит ее лица, только светлые волосы развевает ветер. Она подходит, наклоняется и он ощущает ее теплые нежные губы на свеем лбу.
- Не бойся. Я возьму твою боль.
Ее голос смешивается с шумом дождя и ветра.
Он смотрит и видит лишь луну. Он улыбается.

/2006/

Он любил полутьму комнаты. Тени от предметов хранили тайну. Лунный диск в окне был бел, как молоко. Удивительно большая луна.
Он поежился в кресле. Мороз с улицы проник и сюда, прокрался по полу, нарушив одиночество юноши.
Повернувшись к окну, он в тысячный раз охватил взглядом лунную дорожку, текущую сквозь тонкий тюль, и делящую его собственное лицо четко пополам. Игра Света и Тени – и вот он уже походил на древнего бога, что повелевал Судьбами мира, на бога, что нес в себе два начала – Добро и Зло.
Юноша вдруг ясно увидел себя со стороны – сгорбившаяся в кресле фигурка с поджатыми ногами. Но это было лишь секундное озарение, и он вновь вернулся к своим мыслям.
Он принимал решение. Он был готов изменить свою жизнь. Только скулящий страх глубоко в сердце не давал ему сделать последний шаг и пойти навстречу своей Судьбе. Его Путь изогнулся слишком резко, так что готов был изломиться до неузнаваемости, что причиняло боль и пугало до отчаянья.
И он решал……
Краем глаза, вновь зацепив белое величие луны, юноша не смог уже отвести взора от дорожки света.
Серебристо-синие искры танцевали в потоке, и непонятная детская радость рождалась в сердце.
Искры уплотнялись, принимали форму, и прямо из пустоты вышел человек. Юноша знал его, но не помнил. Как всегда, как это бывало ранее….
Синие, все понимающие глаза, смотрели ясно и глубоко. Юноша ощутил, как до самого потаенного в душе проник этот взгляд, но это не было неприятно, это было удивительно.
- Думаешь? – спросил гость, присев прямо на пол напротив.
Луна сыграла с ним ту же шутку – четко обрисовав профиль и оставив во тьме половину лица.
Два древних бога смотрели друг на друга.
- Думаю, - ответил юноша.
- Я рад, что не ошибся в тебе, - мягко продолжил незнакомец. – Ты смог сохранить Силу.
- И что мне теперь делать?
- Ты всегда сам принимаешь решения, - гость улыбнулся краешками губ. – В этом ты похож на меня. Слушай свое сердце.
- А если я не пойму, что оно говорит?
- Поймешь. Ты же всегда знал свой Путь. И умел слушать голос. Так иди за ним. А я уже позаботился о том, чтобы рядом с тобой всегда были надежные спутники. Они ждут тебя….
Голос незнакомца был мягок и плавен. Он проникал сразу в сердце и успокаивал. Страх отступал.
- Что я должен делать?
- Ты сам все знаешь. Иди вперед и ничего не бойся. Тебе многое предстоит сделать.
- Я смогу?
- Ты все сможешь. Мало кому дана такая Сила и такой Дар. И ты никогда не будешь один. Хранящие твой Дар поддержат… всегда…тебя ждут…ждут… мир ждет тебя….
Слова удалялись и юноша окунулся в тишину. Он не мог понят спит ли или уже проснулся. Он ощутил силу, текущую сквозь него. Потоки били сверху и со всех сторон. Непонятно как, но он оказался стоящим в центре круга света – лазоревые потоки приподнимали тело, обволакивали, дарили покой и уверенность. Потоки текли сквозь него. Он не видел, но ощущал, что вокруг него надежная защита, кольцо рук, кольцо единых душ, близких душ. И от ощущения этого единения его сила увеличивалась, а сердце ликовало.
Он улыбнулся. Морозец пробежал по полу и сквозняком щипнул ноги. Юноша открыл глаза.
Решение было принято…..

/2006/

 Есть люди Проводники. Они сами могут не знать об этом, но своей жизнью, делом, мыслями открывать другим пути. И не обязательно, чтобы люди были рядом с нами. Они есть и есть их работа для Вселенной. Когда мы соприкасаемся с результатами их труда, то может произойти Пробуждение. Открываются каналы ранее нам недоступные или закрывшиеся. И это непередаваемое чувство, вдруг проснуться и снова поработать «на прием».

  [221x314]В Сети можно найти этот фильм в отличном качестве, как в дублированном, так и оригинальном вариантах. Первоначально мне попался вариант с русским дубляжом, на фоне которого была слышна английская речь. Через минут десять просмотра стало понятно, что искать лучше оригинальную версию с русскими субтитрами. К счастью проблем с этим не возникло, и я имела возможность посмотреть «Третью звезду» в DVDкачестве с нормальным звуком.

Читать далее...

Я бы назвала тебе светлым,
Если б все оказалось правдой.
Ты какой-то нездешний, безгрешный.
Из эпохи другой, старой.

Иронично-застенчивый, сильный,
Так изящно себя подающий,
И на встречу всему раскрытый,
Лучик солнца в глазах несущий.

Если бы ты оказался правдой,
Значит в мире не все так плохо.
Значит можно надежде старой,
Вновь затеплиться ненадолго.

\2013\

  [250x380]Этот фильм для меня встает в один ряд с прогремевшими «Форестом Гампом», «Играми разума» и работой Леонардо ди Каприо в фильме «Что гложет Гильберта Грейпа?». 

Советую смотреть фильм с субтитрами, как любую другую работу Камбербэтча. Без его голоса невозможно полностью воспринимать образ героя, погрузиться в эту иллюзию. Почти неосознанно возникает желание услышать, как именно он выстроил ту или иную сцену в голосовом плане.

Вероника быстро шла в морозную темноту вечера. Закованная в лед Нева отражала бледные языки света от фонарей и луны. Воздух обжигал лицо, слезы на щеках девушки мгновенно превращались в льдинки. Но Вероника ничего не ощущала, кроме тупой боли там, где предполагается наличие души. Это была боль предательства. Два самых близких человека в ее жизни предали Веронику. Сегодня в 17 часов 15 минут. Она так хорошо запомнила время, потому что невольно взглянула на часы, заходя в клуб.
В ее голове все еще звучал смех Женьки, ее лучшей подруги, и отстраненный голос Матвея: «Ника, тебе лучше уйти». Воспоминания ослепили ее болью и бросили к Неве. Удивительно, насколько легко она взлетела на гранитный парапет и словно птица замерла на грани, которую можно переступить лишь один раз. Бешено колотилось разбитое шестнадцатилетнее сердечко Вероники.
- Красивый вид, правда? – прозвучал за спиной девушки тихий молодой голос.

Вероника не обернулась и совсем не считала в данную минуту, что вид над Невой красив.
- Только морозно, - голос переместился и теперь звучал справа. – У вас в Питере всегда в январе так?
Девушка неотрывно смотрела на противоположный берег с ровным строем ярко освещенных зданий. Ледяной ветер налипал на заплаканное лицо и глаза.
- А отсюда действительно вид лучше!
Высокая фигура выросла рядом на граните.
- Тебя как зовут?
Голос незнакомца прозвучал настолько мягко, что Вероника сама, не желая того, ответила.
- Вероника.
- Вероника….
Она вздрогнула – никто и никогда не произносил ее имени настолько чувственно и нежно, как этот чужой парень.
- Вероника, - с другой интонацией, немного удивленно повторил он, и будто про себя медленно проговорил, - Вероника желает умереть…..
Ее тайна была раскрыта и Вероника горько заплакала, верно, уже не от своего разбитого сердца, а оттого, что кто-то незнакомый озвучил, то, что зародилось в ее душе.
- Ветер холодный. Давай спустимся на землю, - спокойно предложил парень, но его глубокий голос передал сразу множество оттенков – от повелительной просьбы до невероятной нежности.
Под действием голоса сердце девушки дрогнуло. Вероника глубоко вздохнула и повернулась спиной к Неве. Незнакомец уже спрыгнул вниз и протягивал к ней руки, предлагая свою помощь.
Свет фонаря ярко осветил его высокую статную фигуру. В глаза Веронике сразу бросился толстенный шарф оранжево-солнечного цвета, намотанный на шею юноши. Так, замотанный до самого подбородка, он смешно и приветливо выглядывал из своего теплого укрытия от питерских морозов. У него были удивительно ясные, сияющие зеленые глаза, которые лучились теплом и нежностью.
Доверяя этим глазам, с помощью сильных рук незнакомца, Вероника оказалась на земле. Юноша с улыбкой посмотрел на Веронику с высоты своего роста и, сняв перчатки, вытер льдинки слез с ее лица.
- В следующий раз любуйся городом отсюда. Ладно, Вероника? – опять это имя прозвучало песней в его устах (и ни слова о ее тайне).
Девушка была благодарна юноше за недосказанность слов и тактичность.
- Хорошо, - она даже смогла улыбнуться.
- Пока.
Он махнул ей рукой на прощание и быстро растаял в зимнем Питере. На сердце у девушки немного потеплело и захотелось движения, стремления к чему-то далекому и значимому. Она куда-то шла, потом ехала, потом опять шла. Боль исчезла, оставив пустоту и усталость.
Вероника сама не заметила, как попала в толпу людей бродивших возле большого ярко освещенного здания.
- Девушка, хотите билетик?
Какой-то маленький худощавый тип тыкал в ее сторону белыми резаными полосками.
- Берите, последние отдаю?
Не слишком задумываясь, что она делает и зачем, Вероника купила билет на оставшиеся деньги и двинулась за небольшой группой сверстников в здание. Все так же, словно в полусне, она миновала гардероб и оказалась в огромном зале, теперь только поняв, что попала на концерт.
Вероника тут же хотела уйти – бессмысленно и глупо было надеется, что музыка и толпа смогут исцелить ее разбитое сердце. Но осталась на месте. Что удержало ее? Она сама не знала.
Без эмоций глядя на сцену, девушка даже не вникала в происходящее в реальном мире, а потом и вовсе закрыла глаза. Скорее подсознательно она отметила, что объявили следующий номер.
Волна немного печальной музыки накатилась на Веронику, находящуюся совсем недалеко от сцены, и зазвучал голос. Вероника вздрогнула и открыла глаза, голос приобрел краски и очертания. Чистый, сильный голос безгранично нежно окутывал девушку, рассказывая об ушедшей в дождь любви, следов которой теперь никогда уже не найти и не вернуть былое счастье.
Веронике казалось, что именно на нее проливают свой свет лучистые зеленые глаза юноши на сцене. Глаза, спасшие ее на краю Непоправимости и Неизбежности, на краю Мира.
Слеза скатилась по щеке Вероники – это была последняя слеза ее когда-то разбитого сердца.

Это был его последний номер. Музыка оборвалась, и он скрылся за кулисами, где, наконец, смог присесть на непонятно как оказавшийся там стул. Он почувствовал, что устал. Рано проснулся, хотя мог еще поспать подольше. Что-то подняло его, может волнение перед концертом, может другое, но уже к одиннадцати часам он чувствовал себя утомленным. Теперь он был доволен и спокоен, все прошло отлично.
Волны музыки просачивались за кулисы, концерт продолжался, а он радовался, что может хотя бы немного отдохнуть. Со смешанными чувствами он подумал о том, что им еще ехать в клуб. И хотя он с большим удовольствием соснул бы сейчас часок-другой, мысль о клубе не была ему неприятна.
Пребывая в приятной расслабленности, он не думал ни о чем и обо всем сразу. Мысль перетекала одна в другую. В какой-то момент он непроизвольно взглянул на руку. Утром он обжог ее и теперь остался маленький еле заметный след. Так ничего особенного, даже не видно.
Он медленно поднял взгляд, уловив почти незаметные изменения. Пространство показалось тягучим и вязким. Наверное, он все таки заснул, потому что происходящее за кулисами и на сцене, сделалось размытым, словно отошло на задний план, уступив место острому пониманию данного момента. Он не знал, как, почему, но точно знал, что кто-то другой точно так же посмотрел на ожег на руке. Кто-то далекий, но такой близкий, что мог читать в его душе. Да, вот сейчас, в данную минуту его «читали», чувствуя каждую эмоцию, каждое биение сердца, в котором стало очень тепло. На доли секунды кулисы пропали. Он увидел часть комнаты, компьютер и девушку, сосредоточенно смотрящую в экран, ощутил, то, что чувствовала она.
Он удивился, и ее облик ускользнул от него. Картинка распалась. Тряхнув головой, он засмеялся. Подумал, что переутомился и отбросил мысли о том, что видел. Но чувство сопричастности, тепло и понимание не покинули его до конца дня.