…Когда умирал мой отец, звёзд на небе не оставалось. Тогда, кажется, стёрлась грань между словами «любить» и «презирать».

И именно тогда мне не было больно от таявшего снега в глазах. Я ходила вокруг старых троллейбусов в парке и говорила с пустотой. А на background’е мне подпевали погасшие миллиарды минут назад фонари, разрывали тишину истошным…чем-там.

И под этим пустым, издыхающим в своей бездыханности снегом, я кричала в пустые глазницы окон, кричала срывающимся шёпотом…

И в пляске воющих туманов меня не слышал никто.

А впрочем…

Какой во всём этом смысл? Моему отцу улыбались так же глупо. Глупо и цинично улыбались, но стоило ему отвернуться - …

Дым моей сигареты комкался в забавных барашков, скакал по волнам воздуха, уносясь вверх, вслед за стадом чуждых ему снежинок.

Смысл?

А какой он может быть, когда… Когда всем плевать?

Стоит споткнуться, и вот тебе в спину летит плевок. И тянутся руки, руки в сперме, и тебя поднимают… Слизывают грязь с твоих ботинок и целуют в полураскрытые губы.

А потом летит плевок в лицо… Нежный.

А ты мурлычешь себе под нос песню, и даже тот, кто рядом, уже через мгновение забудет твоё имя.

Как ни крути.

[показать]

кому меня?

я не хочу видеть. не тебя. глазами видеть больше не хочу

...Ты сидишь на коленях посреди мира. Встречаешь закаты на набережной, где каждое утро с разных сторон всходит солнце. И каждый раз ты ровно без четырёх минут утра опускаешь боязливо палец левой ноги в ледяную, свежую воду и улыбаешься отражению собственной пятки.

За твоей спиной – города. Ты никогда не видишь их отражения в воде, но и оборачиваясь ты не видишь белых колонн их зданий.

А за твоей спиной сидит девушка.

Она смущённо жуёт сахарную вату и подкармливает ею незадачливых ласточек. Она умывается водой, льющейся по ночам с её неба.

Но она никогда не увидит тебя.

Впервые за несколько месяцев она существовала. Первой мыслью, и вместе с тем, как ни странно, единственно последней, была мысль: «Деньги».

Нервными, гниющими пальцами девчонка поднесла сигарету к облезшим губам. Затянулась. Хриплый кашель задушил прокуренную глотку.

- Блять. Деньги.

Она помнила дорогу к дому прекрасно. Так же прекрасно, как лицо матери.

Опухшая, заплаканная, она всегда выбегала босая к дороге, в исступлении обнимая пьяную дочь.

- Блять, - девчонка сплюнула кровавый ошмёток на бесцветный асфальт.

Она ненавидела мать. Она отдавалась поочерёдно всему подъезду вдоль и поперёк. Порой очерёдность нарушалась, тогда денег появлялось ещё больше.

Чужой подъезд, чужие ступеньки… Запах спермы.

От рук?

Да, скорее всего.

Она поднялась наверх и пнула чужую дверь своей квартиры.

…В коридоре вспыхнул тусклый свет.

- Девочка моя…

За два месяца мать совсем не изменилась.

Разве что…

Глаза.

Уже больше не опухшие, нет, - после бессонных суток напролёт слёзы испаряются, а зрачки ссыхаются, растворяясь в жёлтых от дыма белках глаз.

- Деньги.

- Доченька, родная…- мать целовала её в щёки, в грязный курносый нос, в лоб и сальные растрёпанные волосы, пахнущие почему-то оливковым маслом…

Удар.

- Девочка моя…Лизонька… - мать бесшумно опустилась на пол.

- Сука, блять, где деньги?! – Лиза ударила её ещё раз. По глазам наотмашь.

Голос срывался.

- Я… Я люблю…те…тебя.

- Тварь. Плевать я хотела на твою любовь!..

…На столе валялись презервативы и гора жжёных спичек. На перегоревшую лампу был подвешен пухлый кровавый тампон.

- Привет, Тампакс. Как ты тут без меня?

Тампакс не ответил. Многострадально покрутился, но не ответил. Лиза чиркнула зажигалкой, и в разбитое оконное стекло пополз дым горящей сухой крови.

- Пока, Тампакс. Я без тебя тоже нормально.

Пока Тампакс озадаченно умирал, Лиза вышвыривала вещи из липких ящиков.

- Сука, все деньги прожрала… Таблетки блять она грызёт… Да чтоб ты сдохла уже, а! Ненавижу…

Не обнаружив ничего из пяти букв, необходимого

Временный рост мандавошки равен высоте объекта,

 на который она гадит,

 плюс 0,2 мм.

[300x225]Так здорово, когда он ходит по рельсам, не задевая волн тока.

Так здорово, когда она прыгает по не замёрзшему ещё озеру, умудряясь не промочить ноги.

Так здорово, когда они проходят мимо друг друга и каждый раз знакомятся заново, ссылаясь на ток и воду как причину идиотской склерозности…

Как здорово, когда оба моих «я» влюбляются друг в друга снова и снова.

…Россыпь слов плюс неформальность мыслей.

Равно – пустота.

 Word стучит кулачком по монитору и яросто вопит: «Не неформальность, нет! Ненормальность!»

Хуй знает.

Word: «Не хуй! Брынза, ну и дура же ты! Зуй, буй – ещё куда ни шло. Как вариант – хай и буй. На крайняк, если совсем уже тихо шифером шурша едет крыша не спеша – дуй. И то не выход.»

Эх ты, глупый Ворд. Хуй – фаллосатый дружок человечества. Тебе не понять.

А на слово «фаллосатый» у тебя вариантов не имеется.

Чувствуешь… Чувствуешь.

Серые мышиные ряды тянутся на восток. Лысыми хвостиками карябают они небо, оставляя на нём такие же лысые буквы… «Нам нужен сыр.» А под ними, под землёй, движутся бесконечные цепи поездов. Глотая песок, роют свои норы рельсы, неохотно и безвольно поддаваясь насилию шпал.

Шаг.

Шаг.

Шаг…

Снег. Снег. Снег. Камбоджа.

Шаг. Снег. Шаг. Снег. Шаг. Снег. По рельсам, как по россыпи звёзд…

Молчишь?

Просто дыши.

Шаг в пустоту.Мыльные пузыри: надуваешь один, влезаешь в его радужную плёнку целиком...

- Извините, вы видите шарик вокруг меня?

- Девушка, вам нехорошо?

- Что вы, мне очень хорошо! Понимаете, я - в шарике.

- Но я не вижу его.

- А вы протяните руку! Ай, нет, стойте!...Он же лопнет.

- Бабушка, а у тебя есть таблетки от головы?

- Есть, - протягивает упаковку Тригана. – Очень хорошие, помогают!

                                        XyJIu]>>>>>>>

меня нет. я - боль, так зачем же ты мучаешь себя? я - грязная кровь. зачем ты пачкаешь свои крылья? меня нет уже давно. зрачки моих глаз изъедены кислотой времени, а моё одиночество...

лезвием по глазам

я боюсь. я боюсь себя. я боюсь за тебя. я не хочу думать. я устала. меня нет

прости.

иногда и я бываю человеком

- Какого цвета кровь дельфинов?

- А ты никогда не замечала, какая вода в море? Она синяя. Глубокая, синяя вода…

«…мне нравится, что вы больны не мной…»

…А потом я просто уснула. Странно: запоминать ничего, кроме момента слияния в диком экстазе сна и яви. Мне снились слова. Много-много слов, и все они кричали мне что-то про мальчика, мокнущего под дождём…Про девочку, которую я не вижу уже два дня. Про солнце, которое я превращала утром в леденец на палочке. И про того, кто…

- Брынза, мы выходим.

Вышвырнули из сна, вытянули за шкирку… Неадекват. И ты уже не понимаешь, где этот мальчик, который ждёт под исступлённой моросью декабрьского дождя. И где девочка, даже не вспоминающая о тебе… И где ты.

И где я.

Где я?

осколки крыш

без тебя

- Стоит только уйти, отвернуться на минуту…

- И тебя уже не помнят.

- Тут же находят замену.

Ps….А сегодня утром было солнце. Оно было моим леденцом. Извините, я его съела.

.Сука.

Сука, живи.

Капля за каплей утекают тугими нитями.. Слёзы. Безысходность. Снег. Снег.

Или асфальт?

Пустота. Искусанные губы, прогнившее счастье.

Сказать всё?

Нет. Ты знаешь.

Да и ты тоже…

Смерть маленьких многоточий. Одно за одним…

Одно за одним.

...И тогда весь город вышел на улицы. Люди брались за руки и поднимались на крыши домов, небоскрёбов, ползли наверх по срывавшимся лифтам и ледяным водосточным трубам… Захлёбываясь в струях ливня, собирались они на мокрых крышах города.

А когда последний из восьми миллионов сорвался вдруг с надрывным криком вниз, люди замолчали.

И подняли головы вверх.

Над ними расступалось небо, и в безмолвной тишине начинали появляться маленькие, яркие звёзды.

И никто, никто не говорил ни слова: впервые они вдруг увидели это глубокое и бесконечно одинокое ясное небо, дикое в своих потоках ливня и беспомощное в своей немой истерике… И в то же время тихое. Тихое и одинокое небо.

Небо декабря.

А потом все восемь миллионов… Прыгнули.

Прыгнули с крыш в эту глубину звёзд, в эту тихую беспомощность, в это истеричное безмолвие…

…На мостовые падали тела. На их лицах не было ничего. У них не было лиц. Восемь миллионов заблудших душ кружились в безумной пляске над городом. Он опустел. Один за другим гасли фонари, останавливались слепые поезда, искрили брызгами тока рваные гирлянды проводов…

И лишь два ангела сидели на крыше несуществующего дома.

Сидели и молча считали снежинки, таявшие на перьях их крыльев. Одну за другой.

В ту ночь впервые пошёл снег…

…Гудки. Кафельный пол, а сквозь него огромные рыбы проплывают. Дельфины. Плещутся в

безумных водоворотах, плачут, кричат, раскидывая в воздухе фонтаны ярких солёных брызг…

[312x400]

Лестничная клетка. А сквозь решётки её струятся родники. Несутся вдоль гор вниз, обгоняя пороги и вдребезги разбиваясь о затонувшие деревья… Окно. А за ним…

За ним декабрь.

А под окном, где-то далеко внизу стоят люди. Много-много. Толпы слепых, обезумевших лиц. Стоят под двумя высокими фонарями, лампочки которых тускло пронзают своим светом одно-единственное облако. И тысячи осколков бутылок.

Люди ловят ртом снег. Несуществующий снег.

Несуществующий снег декабря.

Кафельный пол. Странно. А ты просто смеёшься. Сидишь и смеёшься: как же всё просто.

Как всё пусто и забавно.

Тихо и как-то никак.

Гудки...

               ***

[мывсеумрёмдраконыпарятнадгородом]

Ходят по пластиковым лучикам беззаботного солнца. Путаясь в телеграфных столбах, они просто верят во что-то. То ли в счастье, то ли в собственную иллюзию о нём. А солнце смеётся и задыхается в мириадах улыбок солнечных зайчиков… Однажды они поймут, что ходили по кругу. И солнце – блеф, наивная игра наивного воображения. И останется только прогнивший столб. И Вечность. И счастье. Ты слышишь?! Просто дай мне руку. Руку!..

В парке на лавочке сидели двое.

Один упорно засовывал в стаканчик с холодным кофе салфетку.

Вторая упорно прожигала в своём стаканчике дырочки.

Потом мальчик стал катапультировать кусочки разбухшей салфетки в окрестные мусорки. А девочка запихнула в дырочки палочки и сделала мистера Злобную Улитку.

- Скажи честно, я разве похожа на ребёнка-дауна? – спросила девочка.

- Нет,- честно ответил мальчик.

Они сходили за второй порцией кофе. А потом нарисовали на ладошках вымышленных друзей, и те стали петь им вымышленные песенки про бутявок.

 Зюмо-зюмо некузявых бутявок.

- Ты носишь с собой телеграфный столб? – спросил мальчик.

- Конечно. Я всегда звоню маме только с телеграфного столба! – честно призналась девочка.

Так они сидели и смотрели сквозь толпы людей невидящими глазами. А под их ногами раскидывались цветущие луга, усыпанные горстями солнечных одуванчиков, мимо проносились несуществующие локомотивы и с тоскливым криком тянулись журавли далеко-далеко…

Насовсем.

Я не понимаю смысла происходящего просто потому, что ничего не происходит.

Лысые коленки ободранных чучел чучундрятся на ровной поверхности ядовитых козявок... Мне не хватает моего тридцать девятого "я". А на собрании господ(ов?) родителей торжественно объявили, что "если ваш ребёнок кашляет, и у него появились странные друзья, с которыми он не хочет вас знакомить - он наркоман."

- Кхе-кхе-кхе!..- захожусь истеричным кашлем. - Мама, я не познакомлю тебя со своими дру...

Прошлая зима... Очерки в буковках фром ЧеЧня :)

Музыка эмо. Двое лежат на черных простынях. Две девочки. Они едят холодные крабовые палочки.Затемнение.
Обморок на кафельном полу - палочки оказались сгнившими и стухшими.
***
Без музыки. Белое небо, белая земля. Фигура на снегу корчится от боли.
-А, господи как больно
Горнолыжники аккуратно обьезжают кучку, из которой торчит доска

[что будет на этих каникулах? хочу, чтобы ты был со мной]

Вы все – неправильные герои с фальшивыми взглядами, цинично вырывающие глаза плюшевым ангелам, вы – несчастные марионетки с гниющими белками глаз, вы - …Это такие же мы. Отражения. Отторжения. Отравления. Раздражением. [215x287]

Жить каждый день как последний, с каждым новым шагом забывать предыдущий, кружиться в ритме вальса в неистовых потоках воздуха и слёз…

Ангел, они не увидят наших с тобой крыльев. А если и увидят – не поверят. Поверят – возненавидят… Тогда мы улетим, просто, без блефа и фарса.

А на земле – как всегда, то зима, то весна…

И вечная ошибка в данных сознания.

Надоело жить день ото дня в той же шкуре. Надоело быть собой.

Оторваться от точки опоры, сорваться в стороны – растечься по судьбам миллиардов слепцов… И проживать за каждого их них по паре секунд, отнимая всё их счастье, улыбаться вместо них, спать  с их любимыми и любить тех, кто умирает на твоих коленях…Кого ждать?

Кого ждать?

Тебя?

Или, может, тебя?!

Вы же ненавидите. Вы же не умеете летать.

А ты… Ты умеешь.

Мы, сидя на облаке, пришьём глаза плюшевым ангелам, возьмёмся за руки и…

Исче…………                                       

[звук лопнувшей струны. частые гудки. я люблю тебя.XyJIu]

по нежным осколкам глянцевых стёкол

помехи беснуются вдоль-вниз-поперёк

сквозь них ускользают блики искорок блёклых

с конца по краям горит Рагнарёк

-         Пап, а пап! Где мои крылья?

-         Твои крылья? Улетели! На шкаф.

Что ж… Монтаж жизненной плёнки, километр 1759407-ой, камера, мотор… Дубль первый.

Поехали!

Добрый вечер/утро/зима/отходняк – нужное подчеркнуть, над ненужным призадуматься. С вами в прямом эфире снова я, ваша ненавистоуважаемая и глубокообопрезираемая Брынза!

*табличка с надписью: аплодисменты*

Word недовольно фыркает и театрально закатывает глаза: мол, тётка, ты сумасшедшая – такие слова не для моих скудных мозгов! А я…

А я вспоминаю.

…Метро, день Народного типа Единства. Пушкин надрывается в трубку:

- Да вы больные – ехать в центр в день фашистов! Ну-ну!..

«Ну-ну» встретились: Ден, Водка, Кеда, Пункер, рыжие, Тоха и Хули. А на повестке дня стоял налёт неформалов на Детский мир. И он-таки состоялся!

- Смотрите, ну не красавчик ли я? – Ден носится за Хули, напялившем себе на голову какой-то идиотский колпачок.

- О-о-о, тапки!!! – дружно натягиваем себе на бошки огромную плюшевую обувь и тыкаемся друг в друга, сметая со стеллажей города игрушек.

- Ну что, сестрёнка? Война?! – и Ден гонится за мной с флакончиком детских духов. Но «добрая сестрёнка» - далеко не промах, хапаю с полки ещё один пробник, и вот уже вся гоп-крю сдаёт позиции в… Оружейном отделе. На беду секьюрити мы не сговариваясь хватаем каждый по автомату и…

- В атаку-у-у-у!!! – магазин идёт вразнос))

Но тут на помощь оружейному приходит менее опасный музыкальный отдел, и вот уже Хули самозабвенно бренчит Нирвану на пластмассовой гитаре, рыжие дубасят по клавишам, я отжигаю с маракасами, да и все остальные тоже упорно пытаются что-нибудь разнести=)

…Поднимаемся в сосочно-бутылочно-латексный рай! Затариваемся сОсками, уползаем с довольным чавканьем…

Красная строка.

*тексттексттекст.сосмысломсосмысломсосмыслом*

Красная строка.

*смысл: неопределён.  смысл:  неопределён*

Метафизика снов, сходящая на нет. Шаги босыми пятками по нежным осколкам розовых стёкол... Сумасшествие с понедельника по понедельник, с "всегда" по "всегда":) Это не кончится никогда, и пусть со мной остаются лишь те, кто умеет... Кто хочет жить так. Жить так со мной. С нами)

П.м.С. Мсье Хули, этот пост ты можешь не читать мне сегодня по телефону в два часа ночи))) Я с тобой. А ещё с Пушкиным( о Боже!!! У него прямые волосы))) Выдвигаемся домой, на Пушку;)

и снова вписко)))))

алко треш продолжается... каникулы бля)))

Пушкин, Рыжие, Сноррррке, Ден и Хули, Пункер и........ить)

И хтота вломал мой днев, и кто-то каментит от моего имени...хуйхуйхуйхуй

- Алло, эмо? Крейзи на связи!

- Да…- по срывающемуся голосу отца понимаю, что завтрашняя поездка за тапками переносится в следующую инкарнацию.

- Где тебя носит?! У меня программа на компе зависла!..Это ты, я знаю!

- Пап, успокойся. Сейчас при…

Гудки.

…Метро. Подъезд. Лифт. Звонок. «Умру или..умру?»

- Ну и что тут у тебя случилось, пап?

Крейзи сопит носом в монитор.

- Пап, аллё. В чём тут фишка?

Продолжает сопеть. Я подхожу, сворачиваю программу на пол-экрана.

- Так нормально?

- Так и было.

И тут у меня начинается истерика: оказывается, папу Крейзи просто напугал развёрнутый вид его списков! В общем, завтра папе откроется мир прекрасного: скейт-шоп и дредастые продавцы, метро(!) при наличии его новой машины с идиотским номером-номер-не-помню, и, собственно, наличие его дочурки Брынзы рядом. Позор да и только!

А ещё я очень рада, что в моей жизни вспыхнул огонёчек души Арта. Мой папа когда-то был таким же: ездил на гастроли, уходил с головой в отрыв, но всегда умел оставаться собой.

Я довольна.

Я спокойна.

Я счастлива.

А ещё я, кажется, почти отучилась врать.

Нарисуй своим влажным шёпотом линию на моём сердце.

Смахни своими бархатными ресницами запах осени с моих губ.

Засыпай…

Когда ты проснёшься, ты поймёшь: всё изменилось.

Рассветы ты по-прежнему встречаешь на той же планетке, с закатами ты зарываешься в подушку и засыпаешь. Вновь и вновь…

Но всё уже будет по-другому.

Я обещаю.

- Да вам нужно быть на другой планете!

- Нам? А вы там были?

- Я? На другой планете?..

- Нет? А мы были.

- Да. И мы оттуда уже не вернёмся. Никогда.

Запоминай лица.

Вспоминай фразы.

Может, вс ё это снится.

Может, всё не сразу…

В такое гавно. Вернуться домой.С неизменного театра. Накормить младшую сестру. Поговорить с бабушкой. Вспомнить мальчика Артура, того самого, который – тех.продюсер Диезов. Понять…

Что-то. Понять.

И это что-то даже принять.

Осознать всё. От начала.

И до конца.

До несуществующего конца.

А ведь его действительно нет. Сомнамбула жизни. Конфронтация смыслов…

Тошнит.

Скучаю.

Надо.

Жить дальше.

Как-то.

Самой…

- Пап, а знаешь... Я курю.

- Да? А знаешь... Я хотел съездить с тобой за тапками. Поедем?

- Но я же курю...

- Ты дура. Но ты моя дочь.

ps.=>> The_Instant, я никогда больше не буду с тобой пить! И есть тоже))

Погода у нас хорошая)))  Это я пишу, а не ты. Точка. Вот так рождаются шедевры. Прям все подряд *чавканье в трубке*

• Брынзу хотели выгнать из лицея.
• Брынза поняла, в чем смысл жизни
• Брынза второй день подряд отшивает  продюсера #####
• Эээ…
• Так…
• Что еще…
• Щас подумаю…
• У Брынзы свело мозги
• А сестре пробили голову. Гвоздем.
• Брынзу пытались продать в рабство
• Брынза – ЭТО СЫР!!!
• Брынза кидается в тетенек бутылкой в метро.
• Брынзой кидаются в тетенек в метро

Вот мое послание людям планеты Земля.

А теперь для тех, кто хочет постебаться:

Данный пост пишет не Рыжжжая, а ее подруга.

Мобильный тел.: 89151068932

Убедительная просьба достать ее.

С ненавистью.

Аццкей_Взлом