Интересно... до какого сканчания, я буду вести этот дневник...

Спасибо кому-то за симпатию.

Он давно на ты с природой
Он насвистывает звуки
Быстроногие олени
С рук берут скупую пищу.

У Макара есть желание
Породниться с птичьим царством
Жадно впитывает звуки
Усомнившийся конструктор. .

Вдруг фиксирует он нервно
Посторонние движения
И слегка настороженный
Отправляется в кустарник.

Был бы молод сразу с ходу
В бой бы бросился отважно.
И в бою бы рукопашном
Отличился бы наверно.

Но как помнит наш читатель,
Пожилой Макар мужчина,
Пятьдесят четыре года
Исполняется в апреле.

Я конечно еще тот дизайнер...
[показать]

Граната. Солдат. Кирза. Матрос. Подъем. Стройбат. Прима. Каша. Сержант. Наташа. Турник. Штрафбат. Начпрод. Наряд. Калаш. Света. Лежать. Лопата. Зима. Масло. Камбуз. Хабец. Леха. Гюйс. Пидорасить. Чмо. Очко. Дух. Земеля. Похавать. Казарма. Оля. Чушок. Весна. Прыщи. Кортик. Инжыр. Салага. Шинель. Серый. Чурбан. Катя. Письмо. Изюм. Фотка. Кореш. Урюк. Солнышко. Велосипед. Иришка. Друган. Беломор. Полкан. Затяжка. Онанизм. Копать. Анжела. Портянки. Курага. Баклан. Вафлить. Устав. Ласточка. Фуфел. Ваван. Перловка. Дизель. Печенье. Сундук. Таджик. Хавать. Тумбочка. Минтай. Маргарин. Посылка. Тельник. Патрон. Взвод. Бриться. Шконка. Очкарик. Шило. Пидор. Батя. Водка. Шмара. Трипак. Арсен. Рота. Рвота. Отбой. Срочник. Юля. Дружба. Узбек. Варенье. Альбом. Лето. Кашель. Люся. Учебка. Дружба. Приказ. Толик. Суббота. Дембель. Мама. Запас.

Может жениться...

Генерал Самсон Тряпицин
Отдает распоряжение
Чертит пальцем треугольник
На спине у рядового.

«Вертолеты без охраны» –
Говорит он заикаясь.
«Обеспечить сбережение
Сих машин необходимо».

Продовольствия на месяц
Ящик с пулями, две карты
Выдает начальник склада
Трех солдат благословляя.

В путь дорогу ранним утром
Из квадрата девятнадцать
Переругиваясь громко
Побрели они к объекту.

Ну да ладно. На мгновение
Позабудем о солдатах.
Время вспомнить о Макаре
Пожилом уже мужчине...

Разговаривает дятел
Морзе азбукой с жуками
Объясняя нехорошим
Что нельзя деревья кушать.

В метрах ста от вертолета
В ямке вырытой кротами
Две зверюшки беззаботно
Наслаждаются друг другом.

Так сидит Макар не зная
Мирно щурится на солнце
А тем временем солдаты
Громко ссорятся в сторожке...

Тихо-тихо, еле слышно
Раздвигая ветви клёна
Взяв бинокль театральный
Стал поскуливать собачкой

Взгляд скользил по фюзеляжу
Бомба-люк, лицо пилота
Характерные детали
Уважаемой машины

Колотилось громко сердце
И звенели инструменты
Шел Макар, не спотыкаясь
Партизанскою тропою.

Шел навстречу тем загадкам
Тайным хитростям конструкций
Раскусить желая очень
Заготовив план коварный.

Вот оглядываясь, тихо
Он подходит к вертолету
Пальцем трогает обшивку
Ключ готовит на семнадцать.

Достает он карту-схему
Вычисляет амплитуду
И, вполне собой довольный
Опускается на травы.

Как-то раз Макар настырный
Усомнившись в вертолетах
Взяв ключей набор блестящий
Шел разыскивая гайки.

Шаг за шагом ближе к цели
Настроение нормально.
Слышен рядом гул турбины
Кашель главного радиста.

Наш Макар пройдоха парень
Плоскогубцы мял в кармане
Зорко вглядываясь в небо
Не мелькнет ли где пропеллер.

Вот поднялся грузной птицей
Элегантный истребитель
И Макар завороженный
Наполнялся силой воли.

Каркнул где-то птичий голос
На границе вздрогнул воин
Тумблер твердою рукою
Кто-то взял и передвинул.

У Макара плохо с сердцем
Он увидел. Он на грани.
Пресловутые машины
Притаились в редколесье...

По ту сторону набережной, со стороны Финляндского вокзала – огромный зрительный зал. Четыре тысячи удобных кресел. Восемь тысяч возбужденных глаз. Все билеты проданы. Аншлаг. Я точно знаю всех поименно. Все готово к бою. На мне трусы в горошек, согласно роли. Все ждут Квасова. И Голубенцева. И еще кого-то. Пучки яркого света, с вокзальной башни, освещают наскоро склоченную сцену на набережной Робеспьера. Бред во всем, кроме виски. Но фляга уже давно пуста. Приехал Михалков. Зачем? Что ему нужно в нашем городе? Но думать некогда. Все на местах. Дана команда мотор…
Я - Готовьтесь.
Квасов - Бьюсь.
Я - Удар.
Квасов - Отбито.
Я - Судьи!
Герман - Удар, удар всерьез.
Квасов - Возобновим.
Голубенцев - Стой, выпьем. – За твое здоровье!
Жемчужина твоя. – Вот твой бокал.
выстрелы пушек с Петропавловки. Трубные звуки в исполнении гр.«Ленинград»
Я - Не время пить. - Начнемте. Защищайтесь.
Опять удар. Не правда ли?
Квасов - Не отрицаю.
Голубенцев - Сын наш побеждает.
Оля Воробьева - Дай милый, оботру тебе лицо.
Вот мой платок. Как ты разгорячился!
Я, королева, пью за твой успех.
Я - О матушка…
Голубенцев - Не пей вина, не надо!
Оля Воробьева - Я пить хочу. Прошу позвольте мне.
Голубенцев - (ехидно) В бокале яд! Ей больше нет спасенья!
Я - Нет матушка, мне рано с вами пить.
Воробьева - Дай оботру лицо тебе от пота.
Квасов - А ну, теперь ударю я.
Голубенцев - Едва ль.
Квасов ( в сторону) – Хоть это против совести поступок.
Я - На этот раз, Иван, без баловства.
Я попрошу вас нападать, как надо.
Боюсь, вы лишь играли до сих пор.
Квасов - Вы думаете? Ладно.
яростно бьются.
Герман - Оба мимо.
Квасов - Так вот же вам!
Квасов ранит меня. Затем, в схватке, мы меняемся шпагами, и я раню Квасова.
Голубенцев - Разнять их! Так нельзя.
Я - нет, сызнова!
на сцену, без чувств, падает Воробьева.
Герман - На помощь к Воробьевой! – Откуда кровь, Иван?
Квасов - Кулик попался.
Я ловко сети, Герман, расставлял
И угодил в них за свое коварство.
Я - Что с Воробьевой?
Голубенцев - Обморок простой, при виде крови.
Воробьева - Нет, неправда милый, - питье, питье! – отравлена! – питье! (умирает)
Я - Средь нас измена! – Кто ее виновник?
Найти его!
Квасов - Искать не далеко.
Ты умерщвлен, и нет тебе спасенья.
Всей жизни у тебя на полчаса.
Улики пред тобой. Вот эта шпага
Отравлена и с голым острием.
Я гибну сам за подлость и не встану,
А может встану и уйду, хотя куда идти…
И ты вставай, харе лежать на досках мокрых,
Недуг так можно обрести не слабый
Заболевание мочевого пузыря. Цистит иначе.
Давай я помогу тебе подняться.
Вставай, встава-а-й…
И я проснулся.

Доместос.

Доместос, - ко мне!

Доместос, - фу!

Доместос, - на место-с!

Хорошее имя для собаки. Если заведу когда-нибудь, назову именно так.

- Ой, что же делать… Пятно на любимых трусах так и не отстиралось…
- (комнату заполняет яркий голубой свет) Появляется мужчина в очках.
- (испуганно) Вы кто? И почему вы в моей квартире. Как вы открыли дверь? Кто вас впустил? Немедленно покиньте помещение! Я сейчас милицию вызову! Что это у вас в руках… бомба? Вы террорист? Маньяк?
- ( берет ее за руку) Спокойно. Не надо милицию. Я Лысенков. Ведущий программы «Сам себе режиссер». А в руках у меня стиральный порошок. Пойдемте со мной внутрь ткани. Я покажу вам структуру, и то, из чего состоит это пятно. Не бойтесь.
- (трусы резко увеличиваются в размере, поглощая в себя две маленькие фигурки)
- Как вы это сделали? Что это за вонь? Я задыхаюсь. Где мы? Что это за канаты? Почему они такие грязные? Вы циркач? Я упаду…У меня кружится голова… и что это к канатам приставшее, коричневое такое и скользкое?
- ( морщится) Это задняя часть ваших трусов, увеличенная. На стыке ануса и вагины так сказать. А коричневое - глубоко въевшееся в структуру ткани, говно ваше… Какую пищу вы ели вчера, если не секрет? И вообще что кушаете…
- Вчера - сырые помидоры. Запивала актимелем. А любимое блюдо – свекла с черносливом.
- (нервно поправляя очки) Ладно, пойдемте отсюда. «Лоск» справится с любым загрязнением. Даже с таким…

.
[показать]

То ли ложе – лажа
То ли я тоже…

- Разрешите обратиться… в смысле вопросик…
- Извольте.
- А вот скажите – если три танка против двух кораблей, то за кем победа будет?
- Гм.. сложно сказать… мы же на воде, следовательно, тут без бинокля вряд ли обойтись можно будет…
- Бинокля?
- Да. Бинокль мы, моряки, к глазам прислоняем, вот так, - что бы видеть дальше и больше…
- Ясно… А ночью…?
- А что ночью… ночью мы спим. Ночью нам бинокль не нужен. Мы же глаза закрываем ночью. И спим.
- А на кораблях всем бинокли выдают?
- Нет не всем. Только командирам.
- А вы командир?
- Нет еще. Просто матрос.
- А где вы взяли бинокль?
- На берегу, в магазине купил.
- А-а-а…
- Кстати, мы, моряки недолюбливаем танки. Шумные очень машины. И спать в них неудобно. Ноги не вытянуть, не расслабиться как следует. И тошнит нас в танках. На кораблях не тошнит, а в танках почему-то тошнит. Так то вот…
- Благодарю вас. Простите за беспокойство.
- Ничего, ничего – обращайтесь…

[показать]

Любимый проект «Фабрика звезд», прекратил свое существование… Как же так.. По ком теперь слезы лить, по ком в любви светлой и безответной тонуть… от чего не спать ночами… такие милые, родные мордашки… Я в растерянности, бля. Пойду до дыр зацелую фотографическую карточку Алексы. И поплачу. Не стыдясь своих слез.

Мое твердое салями
Губ своих смочи солями

ПриЛиРул – отвечай.

Стойкий запах гниения внедрился в сущность хрустящего огурца.
Жизнь невозможно заранее предсказуема. Как кал.