Я являюсь счастливым обладателем лапочки-дочки, которая сейчас находится в том дивном возрасте 5-ти лет, когда дети говорят все подряд, совершенно не задумываясь. На этом-то я и погорел...
Как-то раз пришлось мне взять её на встречу, так сказать, друзей.
Встреча прошла замечательно. Прихожу домой, передаю ребёнка жене.
Жена начанает дочку раздевать, и я краем уха слышу их разговор.
Жена:
- Ну как прошла встреча?
Дочка:
- Да все хорошо, мне понравилось.
Жена:
- А кто там был?
Дочка:
- Нуу, дядя Паша, дядя Сережа, дядя Миша...
Жена:
- А тётеньки там были?
Дочка:
- Даа, две. Одна с хвостиком, нуу та, которая папина, а другая...
Сами понимаете, дальше её уже никто не слушал...
А я неделю ходил на работу не жрамши...
Кто-то любит нас, кого-то любим мы,
В день по десять раз бываем влюблены.
Ты плачешь у окна и в любовь не верится,
Ты хочешь быть с ним. а оно не клеится.
Мы всё это знаем, мы такое видали,
Мы также как и ты от любви погибали.
Плакать не станем, телефоны отключаем,
Мы сегодня гуляем, мы сегодня фестивалим!
Ты думаешь о нём все ночи до утра,
И вечером домой опять идёшь одна.
И слёзы на глазах и сердце так болит,
И понимаешь ты, что он не позвонит.
Мы всё это знаем, мы такое видали,
Мы также как и ты от любви погибали.
Плакать не станем, телефоны отключаем,
Мы сегодня гуляем, мы сегодня фестивалим!
Ты не грусти и на печаль махни рукой,
А лучше эту песню вместе с нами спой
Бей, бей проруха-судьба,
Разбуди слов рябиновый слог.
Постучи в дверь.
Пораскинь снег
По лесам вех,
Да по полям рек.
Кто-то не волен зажечь свет.
Кто-то не в силах сказать "нет".
Радугою стелется судьба - змея,
Пожирает хвост, а в глазах - лед,
А в груди - страх, а в душе - тоска.
Больно ей, больно, да иначе нельзя.
Но только вей, бей проруха-судьба,
Разбуди слов рябиновый слог.
Постучи в дверь,
Пораскинь снег
По лесам вех,
Да по полям рек.
Я так хочу притаиться на твоем плече,
Рассказать слов, рассказать дум.
В карманах порыться и достать лед.
Охладить лоб, охладить лоб.
Тикают часики: динь-дон,
Да только стон-звон там за седою горой.
Льется водица по траве век,
По тебе и по мне, да по нам с тобой.
Вей, бей проруха-судьба,
Разбуди слов рябиновый слог.
Постучи в дверь,
Пораскинь снег
По лесам вех,
Да по полям рек.
Шепчется город с пасмурным небом,
Наглухо занят твой телефон.
Буду курить, да закусывать хлебом,
Пялясь в прихожей на пыльный плафон.
И опережая лето плавали и ждали ветра
Плавали, искали сушу, слушай, слушай.
Умер телефон в кармане, напишу записку маме,
Напишу что очень, очень рада падать.
Падают стрелки, падает пепел,
Сколько ошибок наляпала вновь.
Ты? Ну а ты ничего не заметил -
Дурочка нега лелеет любовь.
И опережая лето плавали и ждали ветра
Плавали, искали сушу, слушай, слушай.
Умер телефон в кармане, напишу записку маме,
Напишу что очень, очень рада падать.
Зачем тебе знать, когда он уйдет?
Зачем тебе знать, о чем он поет?
Зачем тебе знать то, чего не знает он сам?
Зачем тебе знать, кого он любил?
Зачем тебе знать, о чем он просил?
Зачем тебе знать то, о чем он молчит?
Поплачь о нем, пока он живой.
Люби его таким, какой он есть.
Поплачь о нем, пока он живой.
Люби его таким, какой он есть.
На детском рисунке домик с трубой.
Фидель Михаилу машет рукой.
Мы никак не можем привыкнуть жить без войны.
В космос совместный валютный полет,
Ночью толпа - крестный ход.
Она уже видит себя в роли вдовы.
Поплачь о нем, пока он живой.
Люби его таким, какой он есть.
Поплачь о нем, пока он живой.
Люби его таким, какой он есть.
У тебя к нему есть несколько слов,
у тебя к нему даже, наверно, любовь.
Ты ждешь момента, чтоб отдать ему все.
Холодный мрамор, твои цветы.
Все опускается вниз, и в горле комок.
Эти морщины так портят твое лицо.
Поплачь о нем, пока он живой.
Люби его таким, какой он есть.
Поплачь о нем, пока он живой.
Люби его таким, какой он есть.
Тихое утро, над городом смог,
Майская зелень, энцефалит.
Там хорошо, где нас с тобой нет.
Канистра с пивом, причем здесь вода?
Искусственный белок,
Причем здесь народ.
Сегодня умрешь, завтра скажут - поэт.
Поплачь о нем, пока он живой.
Люби его, таким, какой он есть.
Поплачь о нем, пока он живой.
Люби его, таким, какой он есть.
Под ольхой задремал есаул молоденький
Приклонил голову к доброму седлу.
Не буди казака, Ваше благородие,
Он во сне видит дом, мамку да ветлу.
Не буди казака, Ваше благородие,
Он во сне видит дом, мамку да ветлу.
А на окне наличники, гуляй да пой станичники,
Черны глаза в окошке том, гуляй да пой казачий Дон.
Он во сне видит Дон да лампасы дедовы,
Да братьев баловней, оседлавших тын.
И сестрицу свою, девку дюже вредную,
От которой, мальцом, удирал в кусты.
И сестрицу свою, девку дюже вредную,
От которой, мальцом, удирал в кусты.
Не буди, атаман, есаула верного.
Он от смерти тебя спас в лихом бою,
Да еще сотню раз сбережет, наверное.
Ах, не буди, атаман, ты судьбу свою.
А на окне наличники, гуляй да пой станичники,
Черны глаза в окошке том, гуляй да пой казачий Дон.
Полыхнули кусты иван-чаем розовым,
И со скошенных трав тянется туман.
Задремал под ольхой есаул на роздыхе.
Не буди своего друга, атаман.
Задремал под ольхой есаул на роздыхе.
Не буди своего друга, атаман.
А на окне наличники, гуляй да пой станичники,
Черны глаза в окошке том, гуляй да пой казачий Дон.
День в солнечном огне в суете
Погас, сделав не цветным кино
Ты пpошептала мне в темноте
И я почти повеpил, но
В жаpких стpанах где pассветы
В океанах пpячут лето
Твой дышит пpибой не для меня, пpощай
Капитаны слышат звезды
В их обман повеpить пpосто
Твой остpов чужой не для меня, пpощай
Да, я не повеpил в то, что скажешь мне ты
Вот все что бог отмеpил - мы стоим у чеpты
Сказка завеpшилась в ожидании дня
Я скажу пpощай, зто не для ме, не для ме, не для меня
Маpс, заступив едва в небеса,
Снял маску с твоего лица
Я помню все слова и глаза,
И ночь, ту котоpой нет конца.
В жаpких стpанах где pассветы
В океанах пpячут лето
Твой дышит пpибой не для меня, пpощай
Капитаны слышат звезды
В их обман повеpить пpосто
Твой остpов чужой не для меня, пpощай
Да, я не повеpил в то, что скажешь мне ты
Вот все что бог отмеpил - мы стоим у чеpты
Сказка завеpшилась в ожидании дня
Я скажу пpощай, зто не для ме, не для ме, не для меня
Вновь медью на стекле тает свет,
И гоpод твой затихнет, пусть.
Мне свечи на столе скажут нет
Hо я может быть еще веpнусь
В жаpких стpанах где pассветы
То ли рядом с шофёром, то ли в тесном купе
Я мотаюсь по жизни по великой стране.
Позади километры оборванных струн,
Впереди миражи неопознанных лун.
Еду, еду, еду, еду я, реки, степи, горы и поля,
Видел я вчера в твоих глазах шар воздушный, глобус в небесах.
Посиделки с друзьями, мимолётный роман,
Hе выбрасывай, мама, мой чемодан,
Посижу я немного, и снова пойду,
Видно что-то ищу и никак не найду.
Еду, еду, еду, еду я, реки, степи, горы и поля,
Шар воздушный мне подскажет путь, я к тебе приду когда-нибудь.
Hаплевать на погоду, коль исправен мотор,
Оглянуться назад, подписать приговор,
Hа твоих золотых время не истекло,
И я пялюсь сквозь ночь в лобовое стекло.
Еду, еду, еду, еду я, реки, степи, горы и поля,
Дай мне на дорогу сигарет, чтобы сочинить ещё куплет.
Еду, еду, еду, еду я, реки, степи, горы и поля,
Шар воздушный мне укажет путь, я к тебе приду когда-нибудь.
Давай поговорим-
Прости, не знаю как зовут,
Но открывается другим
Все то, что близким берегут.
Ты скажешь: "Все наоборот,
Согласно логике вещей",
Но это редкий поворот,
А может нет его вообще.
Ты помнишь, верили всерьез
Во все, что ветер принесет.
Сейчас же - хочется до слез,
А вот не верится - и все.
И пусть в нас будничная хмарь
Не утолит желанья жить,
Но праздниками календарь
Уже не радует души.
По-новому, по-новому торопит кто-то жить.
Но все ж, дай Бог, по-старому нам чем-то дорожить.
Бегут колеса по степи, отстукивая степ.
Гляди в окошко, не гляди, а все едино - степь.
Гляди в окошко, не гляди...
Ты только мне не говори
Про невезенье всякий вздор,
И степь напрасно не брани
За бесконечность и простор.
Давай с тобой поговорим,
Быть может, все еще придет,
Ведь кто-то же сейчас не спит,
Ведь кто-то этот поезд ждет.
Сквозь вечер, выкрашенный в темно-синюю пастель,
несет плацкартную постель вагон, как колыбель.
Сиреневый струится дым с плывущих мимо крыш...
Давай с тобой поговорим... Да ты, приятель, спишь...