внутри сердце разрывают две эмоции на одну и ту же строку:
"Но я до сих пор не умею прощаться с теми, кого я любил..."
Меня по-разному разрывают две большие любови, случившиеся со мной.
Опять хочется очень много ему написать, а пишу одно "огромное" спасибо...
А ей шлю БГ.

-Наш химик - пидор.
-Да нет, он вроде бы замужем....

-Радион Щедрин.
-А кто это?
-Муж Маи Плесецкой.
-Ммммм... А в каком веке он жил?

Проверяйте почту, господа. Это полезно. Хотя не исключаю, что все её проверили, просто всем лень чё-то там отвечать...

Учитель Лит-ры
-Вам этого не понять, вы такие заземлённые…

г- Меня в школе достали: как мама? где мама? почему в больнице? что с мамой?
м- а ты говори, что у мамы рак, сразу отстанут и пятёрки ставить будут…

б- ты только это, береги здоровье… ну ты понимаешь… не губи жизнь.. аборт-это страшно…
г- Ба, да мне не с кем..
-Ой, как я рада ЧТО НЕ С КЕМ!
но ты только это, друзьям не говори, что одна дома живёшь. Ты не знаешь, а я знаю, эта нынешняя молодёжь… вечеринки…
-Ба, да я почти не с кем не общаюсь…
ГОСПОДИ, СПАСИБО!!!! Я ТАК РАДА ЧТО ТЫ НЕ С КЕМ НЕ ОБЩАЕШЬСЯ

-А наш химик замуж вышел!

Иван Сергеевич показывает египетский амулет, приобретённый на каникулах.
-А что у вас на нём написано? Серёжа, да?

-Сопряжённая – это как-то так…

- А суббота это какой день недели?

Ехала сегодня в метро с каким-то толстеньким попиком и его супругой. Супруга сидела и чё-то нервничала, вертелась, короче была не спокойна... Чё-то дёргала мужа за ризу, пыталась кокетничать... Ну не знаю, может у неё... эмммм... овуляция, или просто мужьиной ласки захотелось. На что поп ей и отвечал:
-Да поседи ты, Госссссподи!
У меня тут же в голове клином - не поминай в суе!

влюбиться бы... в кого-нибудь или во что-нибудь. Лучше в что-нибудь. Просто чтобы наконец отделаться от воспоминаний. Бесплодных, бесполезных, ничего не приносящих: ни радости, ни горя, только некоторый застой...
Застой. Вот интересно, когда у меня душа "застоялась", на дворе было холодно и мокро, застоявшаяся на одном месте осень всё никак не могла погибнуть... а как-только отпустило что-то, появились стимулы и радости, выглянуло солнце, а затем ударила метель, мороз...
...И солнце - день чудесный...
Или наоборот, пока погода была...

Не хочу плодить орду постов, но видимо мне не удасться дождаться того дня, когда моя бошка будет достаточна стерильна, чтобы выложить сюда кое-какие разговорные ляпы...

Написала длиннющий текст на тему "Что я думаю о...", теперь "думаю о" том, кому бы его слить из своих трёх верных друзей...

"...А в Англии уже пять лет Джони Роттен плевал со сцены до дестяого ряда и мог помочиться аж до третьего..." с Дюша Романов, "Аквариум. Книга флейтиста."

Читаю. Лёгкое и непринуждённое повествование, лишённое литературных изысков, полное тавтологий, где слово "опус" и "система" способны появиться по три четыре раза за абзац. То есть произведение напрочь лишённое всякого губительного (а в этом случае неприменно гупительного) влияния редакторской корректуры. Напоминает дружескую переписку на интересующую тебя тему, где все и вся называются по имени, без пафоса, милые землые люди, знакомые друзей друзей знакомых.
Это как у Довлатова:
"Когда же заговорили про Ахмадулину, я негромкоо воскликнул:
-Беллочка!"
"Боря, Борюня, Боречка," - очаровательно. В этом и есть шик сих воспоминаний, хотя книга несколько рассеивает тот светлый образ Дюши Романова, "Человека с розовым сердцем", который создался до или после его смерти, не знаю, но создался и здравстует по сей день в среде "любителей".

Стояла на остановке. Читала Довлатова, тот самый "Чемодан", тот самый рассказ, сейчас не вспомню, как называется. И захотелось поднять глаза и увидеть его, шагаюшиге размашисто навстречу в клечатом шарфе и очках. Смотрела поверх книги, знала - нельзя смотреть дольше трёх секунду, только пока это ощущение чуда острое и свежее, до мурашек по коже, и пока мысли ясные, но всё равно смотрела, даже когда три секунды уже истекли и мысли начали выдавать причудливые узоры и завихрения. И так тоскливо стало, по-книжному, но всё равно хорошо...
Уткнулась в книгу...

Мой телефон умер. Он честно служил нам вот уже шесть лет и умер. Ляля, будем хоронить.

Мой гипертонус волнуется, предвкушает что-то новое...

Я никогда не верила в невезние, проклятые места и т.д. и т.п., а вот теперь начинают почёсывать затылочную кость. Юмор тут, правда, не к месту...
Невезучая у нас школа, или это просто так кажется, потому что нас немного и мы все друг друга знаем, поэтому и чужие беды воспринимаем особенно...
Сначала была Оля с мамой и сестрёнкой, потом этот блудный сын, заколовший мать и брата, оставивший сиротами ещё пятерый своих братиков и сестричек. Теперь у Глеба отец умер. Их осталось пятеро...
Вспоминается из фильма: "Не загадывайте. В один какой-нибудь день вы можете просто не вернуться домой..."

Как говорит один хороший человек: погода шепчет)))))))))

А ещё клёво кататься в метро. Переходить, например на Киевской в 5:30. я обожаю такие моменты. Всегда очень смешно, когда идёт в плотном потоке людей, нечем дышать, люди переваливаются пингвинячей походкой, десять метров проходим 20 минут. Все толкуться, все сжаты, все ничтожества, оглянешься вокруг и подумаешь, а сколько всего воображают о себе эти люди. Сколько власти и индивидуализма себе приписывают, а сейчас все одинаково недовольны и беспомощны и вынужденны толочься как сельди в банке, и ничего не могут с этим поделать несмотря на всю свою необыкновенность и "могущество"))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))




Навело на воспоминание сообщение у Лелу.

В Москве есть замечательный способ досуга - катание на меговском автобусе в час пик. Интерес появляется ещё на десятой минуте ожидания, когда масса на остановке всё явственнее превышает лимит автобуса. А именно толпень разрастается от 40-50 положенных поссажиров человек до 80 где-то. По мёрзнущей толпе начинают пробегать весёлые переклички, улюлюкание и смешки. Воздух начинает колоться электричеством.
Второй фазой является появление на горизонте трёх автобусов подряд, которые метров за двадцать до остановки неожиданно сворачивают на стоянку, оставив толпу, полную злорадного веселья, набухать на обочине. Когда масса людей на остановке становится более чем критической, вожделенное желтое тельце наконец показывается на горизонте. Шутки в толпе всё громче, а смех всё нервознее. Самый весёлый юмор близок к истерике. К этому моменту люди уже не помещаются на обочине и наши дружные ряды доходят примерно до разделительной полосы четырёхполосной(?) дороги. Автобус подъезжает.
Как в русской народной традиции гуляний, в этой ситуации раздаётся дружное весёлое "Уууууууух!" сдобренное залихвацким "Ээээээх!" И толпа вносится в автобус. Жалеть вас никто не будет. Руки по швам, плечами бить и толкать ВСЕХ. Девушкам повезёт, если найдётся какой-нибудь дядька, который из вежливости прикроет вас от этой массы...
Но это ещё не самое весёлое. Предположим, что провесеть 30 мин между толстой тёткой, её авоськой, потным мужиком, чьим-то коленом, ребёнком, с газетой, ребёнком или пакетом на голове вы сможете запросто, а вот выбраться из автобуса куда сложнее.
Ведь если на остановке туда все шли в одном направлении, то у дверей Меги вас ожидает другой поток, не менее многочисленный, который не дожидаясь, пока уже находящиеся в автобусе выйдут, и всё с теми лихими "Ууууух!" и "Эээээх!" ломанётся навстречу вам, пытающимся пробраться. Ощущение горного потока, или как при прыжке с парашютом с большой высоты.

Стояла посреди тёмной Болотной площади и глядела, как полуобнажённые юноши и девушки укращают огонь. Слушала едкий запах бензина, вдыхала глазами дым. Смотрела, как в дали от остальных одна сосредоточенно вращала муляжи, глядя ровно перед собой. Она напоминала зверя, двигаясь чётко, ровно, просчитанно. Каждое движение было логично, каждый шаг закономерен. Ни одного лишнего шевеления, даже вздоха. Тело похоже на симфонию, где каждая нота взята чисто и знает своё место и порядок. Я подумала, что низачто бы не подошла к этим людям - слишком простые и сильные. И тогда до меня дошла замечательная истина - надо просто взять себя в руки.

-Знаешь кто ты?
-Ну?
-Ты тупая депрессивная леньтяйка.
-Спасибо, мама.
-Да чего... Я такая же...

Гулять одной уже не так интересно, как раньше. А подворотни имеют ужасную привычку манить, а в резиновых сапогах не мокро. А переулки в районе Патриарших по-европейски волшебные: дождь и холод, насквозь промок плащ. За запотевшими окнами, в свете новогодних гирлянд, в тепле и уюте весёлые люди пьют из потных высоких бокалов янтарное пиво. На улице дождь, Хомса напускает воротник плаща на уши и облизывается, глядя на пшеничный терпкий цвет жидкости в бокале и тёплые фонарики на столах, и живой воздух и живые лица там, за стеклом.
Очень весело заходить по щиколотку в потоки грязной воды, стикающие по улице. И долго глядеть на дворики дорогих ресторанов весело.
А ещё я сегодня попала под град. Он вдруг посыпался с неба, больно щелкая по лицу, макушке и рукам и засыпал людную площадь, и прогнал всех, и очистил город от людей, и я стояла посреди улицы, рассеянно моргая, чтобы уберечь глаза, глядя на театральную заброшенность перекрёстков и мостовых, и улыбалась.

З.Ы. Неожиданные встречи. Ездила сегодня на олимпиаду по Химии в Митино. Ничего не написала, зато освободившись пораньше, пустилась погулять. Купила себе пирога и кефира, погуляла вместе с ветром по району. Села в автобус -ба! вся наша деллигация едет с олимпиады. Надо же так...
На Пушке, в туалете, после града. Вижу удивлённое детское лицо эмо-деффачки. Узнаю Аниту.
-Привет.
-Привет.
-...ммммм....
-Бывает.
-Как дела?
-Нормально. - выхожу не попрощавшись.
Еду домой встречаю хохотливую девушку Машу из соседнего подъезда. Вобщем, сегодня день неожиданных встреч.